Чтение онлайн

Особняком стояли ирландцы, которые готовились осчастливить свой Зеленый остров во имя святого Патрика и доброго друга Александра. А потому энергично перенимали базовые навыки конспиративной работы, стрельбы из револьверов и основы подрывного дела. Тут важно заметить деталь. Для того чтобы не подставиться в этом нелегком деле, Саша уже с марта, после красивой презентации в Варшаве, стал активно продавать свои револьверы, которые скупались подчистую через максимум неделю после завоза партии в тот или иной магазин. Так что теперь можно было улыбаться и разводить руками на вопросы о том, откуда у ирландцев русские револьверы. Впрочем, в Ирландию отправлялись далеко не все. Значительное количество оставалось в Москве для дальнейшего обустройства учебного центра и временного лагеря для приема возможных эмигрантов с Зеленого острова, откуда их будут направлять на постоянное место жительства.

Ну и, конечно, планировала начать свои действия компания New British Mining, которая уже готовила свои позиции

для решительного внедрения в Трансвааль. Впрочем, этими делами занимался лично Джон Морган, и до Москвы, в целях конспирации, подробности не доходили. Стоит лишь упомянуть одну деталь — вхождение на рынок Трансвааля проходило по отработанной схеме через компании-однодневки. То есть шло создание коммерческих фермерских хозяйств, которые скупали по вполне неплохой цене интересующие земли у местных землевладельцев. Далее они банкротились, а их собственность переходила к другим предприятиям и так далее. В итоге, после череды подобных мутных операций, когда уже концы было сложно найти, кто, когда и зачем покупал, а главное, на чьи деньги, выстраивалась очень интересная система собственности, позволявшая сосредоточить все управление этими землями в одних руках, но не явно. Дело в том, что в ходе подготовительных работ по реализации подобного проекта создавалось множество разнообразных небольших компаний с преимущественно Британской регистрацией. Они занимались самыми разнообразными делами, от перевозки угля до производства сельскохозяйственной продукции. Но важной чертой всех этих коммерческих объектов было то, что они были, во-первых, небольшие, что позволяло им быть не на виду, а во-вторых, акционерными. Схема владений выстраивалась очень просто. Банк Александра (American Investment Bank) владел пятьюдесятью процентами и одной акцией в фирме номер один. Эта фирма, в свою очередь, имела такую же долю акций в фирме номер два. Та — в фирме номер три и так далее. Средняя цепочка составляла примерно от двадцати до тридцати звеньев, причем эти звенья оказывались не только в Великобритании, но и в САСШ, КША, Мексике и ряде второстепенных европейских стран. Отследить все эти цепочки и схемы владения снизу вверх было крайне сложно. Конечно, это несколько затрудняло управление, однако раздавить одним махом подобную структуру было очень тяжело.

Вот так, в делах и трудах прошли дни Великого князя Московского и Цесаревича Российского Александра Александровича Романова до первых чисел мая, когда с некоторым опозданием в Санкт-Петербург прибыла принцесса Елена. В связи с чем Саше надлежало немедленно явиться в столицу, так как началась подготовка к его свадьбе. В частности, для англичанки начали процедуру крещения в православие, и она сильно переживала, а потому нуждалась в поддержке своего жениха. По крайней мере этого требовали императрица и британский посол. Впрочем, все необходимые дела Александр успел инициировать, подобрать людей и выделить ресурсы, а потому, хоть и переживал, но вполне надеялся на успех. Тем более что все экспедиции ушли на заранее зафрахтованных кораблях торгового флота КША в начале апреля и никаких серьезных проблем для них не предвиделось.

Внезапно попав в незнакомую обстановку, Елена сильно переживала, а потому при первой возможности пыталась быть поближе к Александру. Оказаться в центре внимания столицы огромного государства после жизни на вторых ролях дома само по себе было психологически непросто. Но так сложилось, что принцесса была лишена в Лондоне даже минимальной личной свободы. Дело в том, что сказанная единожды и подтвердившаяся информация о том, что отношения между ней и библиотекарем переходят допустимую границу, вынудила королеву Викторию поступить с дочкой весьма жестко и практически посадить ту под домашний арест, под надзор совсем не молодых и страшненьких пуританок-воспитательниц. Потому совсем неудивительно, что несколько лет в окружении такого специфического общества далеко не позитивно отозвались на психике девушки. Особенно в свете того, что после правильной «прокачки» в Царском Селе Елена стала тщательно следить за своим рационом и делать показанные ей Сашей упражнения. Само собой — тайком, так как подобное принцессам не дозволялось. Как несложно догадаться, фигурка у нее за эти три года пришла в очень привлекательное состояние, отбросив много уже накопленного жира и несколько укрепившись в мышцах. То есть выглядела она весьма изящно и сексуально, что и сама очень хорошо замечала. Из-за чего пуританки-воспитательницы ей откровенно завидовали и старались сделать ее жизнь совершенно невыносимой. Поэтому Александр в Санкт-Петербурге встретил еще более закомплексованную девушку, чем в прошлый раз. И вновь принялся снимать сознательные и подсознательные установки в ее голове путем методичного развращения. В конце концов жить с глубоко религиозной и закрепощенной пуританкой для него было совершенно невозможно. То есть если бы все осталось так, как есть, то Саша наверняка бы завел себе любовницу. И не одну.

Работа была непростая и долгая. Шаг за шагом. Прикосновение за прикосновением он снимал с Елены вуаль карги и высвобождал молодую, живую, полную сексуальной энергии девушку. Особенно помогали тайский массаж и баня, которая, кстати, позволила снять окончательный

барьер, так как уже на второй сеанс Александр завалился в парилку к своей невесте голышом. Для нее это было шоком, но спокойное, естественное поведение потихоньку ее умиротворило. А потому уже под конец месяца кропотливой работы цесаревича Елена не стеснялась ни своего тела, ни тела Саши. Получилось провернуть что-то в духе «философии будуара», только в облегченном исполнении — то есть раскрепощение сознания после массы внушенных страхов. Конечно, императрица знала о происходящем, но была вынуждена молчать и недовольно сопеть, так как девушка оставалась девушкой и никаких оснований, в особенности юридических, выкатить для прекращения творимого ее сыном спектакля было нельзя.

Лену крестили восьмого июня 1864 года, сохранив старое имя для удобства, хоть это и было нехарактерно для отечественной традиции. И сразу же стали готовиться к свадьбе, которую назначили на 1 августа. В отношениях же между женихом и невестой ничего не изменилось — они продолжили свое духовное сближение через методичное снятие психологических ограничений. Причем чем дальше уходило их общение, тем разнообразней становились их совместные действия. Например, разговоры по несколько часов кряду в комнатах для релаксации, где после основательного расслабляющего тайского массажа, они развалившись на удобных кушетках, в полуголом виде наслаждались расслаблением и вкусным, ароматным чаем. В основном, конечно, рассказывала девушка, описывая в мельчайших деталях свою старую жизнь, родственников, знакомых, различные помещения, которые она регулярно посещала, и многое другое. Саша же внимательно и с интересом слушал, отчего ей казалось, что она жутко интересна для него, и старалась изо всех сил. Тем более что внимание, с которым Александр слушал свою невесту, было совсем не наигранным — он тщательно запоминал наиболее важные детали в характерах тех или иных персон и фиксировал после окончания встречи их в блокноте. В конце концов девочка, которая долгое время была в тени старших родственников, много чего слышала и видела за свою жизнь в Лондоне.

Впрочем, Александр в Санкт-Петербурге предавался не только приятному времяпрепровождению с невестой. Пользуясь удачным стечением обстоятельств, он серьезно активизировал деятельность своей агентурной группы, которая уже более полугода тщательно собирала компроматы на различных высокопоставленных «врагов империи». И, кстати говоря, получалось у ребят вполне неплохо.

Однако не все проходило столь безоблачно. В один из тихих дней середины июня в кабинет к цесаревичу буквально ворвалась Мария Александровна:

— Отчего по дворцу шныряют эти твои слуги? — Она буквально пылала раздражением.

— Мама, эти так называемые слуги — офицеры моей службы охраны.

— Мне неважно, как ты их называешь. Отчего их так много?

— Их ровно столько, чтобы они могли выполнять свой долг. — Александр вежливо чуть склонил голову в почтении. — Вы будете удивлены, Ваше императорское величество, но мои офицеры смогли предотвратить уже два покушения.

— В самом деле? — Мария Александровна со слегка пренебрежительным удивлением подняла бровь.

— Да. Один раз меня пытались отравить, другой — взорвать. Припомните тот странный инцидент, когда я устроил скандал из-за того, что мне подали несвежую запеканку, и отправил ее обратно на кухню, подспудно уронив поднос на пол, дабы это замечательное блюдо уже не могли никому из гостей положить? Вспомнили? Так вот — в запеканке был яд, и меня об этом предупредили заранее. Мало этого, в ближайшую ночь исполнитель исчез. Его нашли лишь через четыре дня — он плавал в канале. — Мария Александровна вся подобралась и посуровела лицом. — Да, мама, да. Если бы не мои офицеры, то, вероятно, вместе со мной погибла бы и Лена.

— А взрыв?

— Мои люди вовремя обнаружили странный кожаный саквояж в комнате под моей спальней. Как и кто его пронес — остается только гадать, но нитроглицерина в нем хватило бы на то, чтобы вообще все крыло обрушить. Впрочем, кто его туда пронес, осталось тайной. — Императрица чуть приподняла подбородок, желая что-то сказать, но промолчала, задумавшись. — Да, мама, да, твоего сына кто-то хочет убить. Уже второго сына.

— Что?!

— А ты думаешь, Никса погиб случайно? — Ее глаза округлились от возмущения. — Мама, когда я допрашивал тех людей, что пытались его тогда в Старом замке повесить, то выяснилось, что от исполнителей, безусловно, все нити вели в Париж. То есть покушения на Николая проходили по меньшей мере с одобрения Наполеона III.

— Ты в этом уверен?! У тебя есть доказательства? — Мария Александровна буквально вспыхнула негодованием.

— Я вел подробное протоколирование всех допросов. На каждом из них стоит подпись следователя и обвиняемого. Если вы желаете, я могу передать вам эти протоколы.

— Желаю. Очень желаю. — Она просто скрежетала зубами, еле сдерживаясь от того, чтобы высказаться о Наполеоне в изящном ключе. Саша был доволен, теперь она костьми ляжет, но не допустит более усиления французской партии при дворе.