Цена жизни
Шрифт:
– Скорей, ещё шатёр македонца остался, - донеслись до ушей слова легионеров.
Остался? Для чего?... Но Лина отбросила возникшие не к месту мысли, и одним резким движением вогнала клинок в шею ближайшего солдата. Второй испуганно ойкнул, но быстро спохватился и замахнулся на девушку мечом. Но она не стала ждать завершения удара, и коротко ударила его в открывшийся бок, и второй удар, уже смертельный, в шею.
Через секунду, на звуки боя из шатра выбежал ещё один римлянин.
"Да сколько же их тут!" - пронеслось в голове Лины, но думать было некогда, легионер был настроен решительно и тут же бросился
– Не двигаться, - приказала Лина, очень надеясь, что этот солдат был последним. Но на всякий случай оглянулась, получить неожиданный удар в спину совсем не хотелось.
– Ты кто такая?
– гневно прошипел солдат.
– Догадайся.
– Не может быть, жена полководца в Афинах.
На что Лина тихо рассмеялась. Да, теперь ей было понятно, почему Афина предложила повидаться с мужем, и думать, что она просто хотела сделать ей приятно, было глупо. Она никогда ничего не делает просто так. Каждый её поступок и каждое слово имеет смысл, не зря же она богиня мудрости.
Лина осмотрелась в поисках какой-нибудь верёвки, или другого предмета, чем можно было бы связать врага, но ничего подходящего не нашла. Хотя шнурок поддерживающий полог шатра выглядел симпатично.
– Встать! Одно лишнее движение, убью.
Она заломила за спину руку своего пленника и резко дёрнула вверх, на что он гневно зарычал, но повиновался.
Быстро сдёрнув приглянувшуюся верёвку, Лина крепко связала римского легионера и посадила его на землю на колени, предусмотрительно отпихнув подальше ногой меч. Очень вовремя надо сказать, так как солдат явно положил на него глаз.
– Сколько вас было?
– спросила она своего пленного. Он, конечно же, ничего не ответил.
– Трое, четверо, пятеро?
– начала перечислять Лина.
– Пятеро значит, - улыбнулась она, видя его реакцию на слова. Значит тут где-то ходит ещё один... Хотя нет, скорей всего он уже ушёл, увидев что его товарищей убили.
– Лина! Лина!!!
– раздался голос мужа, разносившийся по лагерю словно гром. Он орал как ненормальный и был мало похож на строгого и холодного полководца.
– Я здесь!
– крикнула она, и через две секунды Максимилиан как огромный смерч подлетел к жене.
За сегодняшнее сражение Максимилиан переживал. Солдаты устали и наверняка не выспались после ночных посиделок с Линой и Тиграном. И полководец был практически уверен, что они будут как сонные мухи, и уже приготовился к тяжёлому бою. Но они его приятно удивили. Все, абсолютно все солдаты сражались так, как никогда раньше. Самозабвенно и отчаянно, как будто это был последний бой в их жизни.
Максимилиан радовался, смотря на свою армию, и радовался, что у него была такая жена как Лина. Удивительная женщина, она всего несколькими словами подняла боевой дух уставших солдат, и сражение было выиграно с поразительно низкими потерями.
Последний раз осмотрев поле боя, и убедившись что римская армия разбита и город освобождён, полководец направился обратно в лагерь.
Да, возвращаться, зная, что в постели
его ждёт женщина, было гораздо приятней, нежели в пустой лагерь. Максимилиан зашёл в свой шатёр, но вместо любимой жены, мирно спящей в кровати, он увидел мёртвого римлянина у входа убитого рукой Лины.– Лина?
– тихо позвал он её, чувствуя, как паника начинает застилать глаза. Картины прошлого, как вот так же она пропала... и оказалась в плену, холодной волной прошли через сердце.
"О боги, куда она могла подеваться? Почему с ней всё время что-то происходит? Я оставил её без охраны, какой же я дурак! Как я мог оставить лагерь пустым! Пара сотен раненных в дальних лагерях были не в счёт".
Гневно зарычав, Максимилиан выбежал на улицу, сорвав полог шатра и озираясь по сторонам.
– Лина! Лина!!!
– Я здесь!
– услышал он в стороне.
Слава богам! И он понёсся к генеральской палатке, откуда услышал голос жены.
Она стояла живая и невредимая и мило улыбалась перепуганному Максимилиану, совершенно не обращая внимания на то, что платье у неё было в пятнах крови, и кинжалы в руках. А связанный легионер у ног и двое мёртвых рядом очень гармонично завершали эту необычную картину.
– Что случилось? С тобой всё в порядке?
– трясущимися руками он начал осматривать жену на наличие повреждений, злясь на её грязную технику боя. После сражения Лина была всегда в крови врага, и не поймёшь, ранена она или нет.
– Да, если ты не будешь так грубо трогать меня, то я буду в порядке.
Максимилиан отдёрнул руки, осознавая, что действительно плохо контролирует свои движения, и мог сделать ей больно.
– Лина? Тебя вообще нельзя одну оставлять!
– раздался громкий голос Тиграна. Он очень недовольно смотрел на девушку, приближаясь к ней.
– А я тут причём?
– возмутилась она, довольно опасно взмахнув кинжалом в руке.
– Я мирно спала, никого не трогала, они первые начали, разбудили меня... Вы мне лучше спасибо скажите, они что-то явно задумали. Кстати, их было пять, проверьте территорию, и в палатки свои не заходите!
– вдруг выкрикнула она.
– Где Валерий?
– Я тут, что произошло?
Лина обиженно нахохлилась, показывая всем, своё недовольство.
– Так, говорю последний раз, - громко обратилась она ко всем присутствующим и пихнула ногой связанного легионера.
– Пять римлян, проникли в лагерь, и чего-то задумали. Не знаю что, но я услышала фразу "Скорей, ещё шатёр македонца остался", так что не советую заходить в свои палатки, пока не узнаете цель их вылазки. Я пошла переодеваться.
Лина резко развернулась и, задрав нос, ушла.
– И что это было?
– спросил Валерий, смотря на связанного римлянина сидящего у его ног.
– Ты же слышал...
– усмехнулся Тигран и положил руку на плечо Максимилиан.
– Да Макс, с такой женой не соскучишься, иди, помоги ей, а мы тут сами справимся.
Он коротко кивнул, соглашаясь с другом, и поспешил за Линой.
Лина поплелась к палатке Максимилиана, ругая себя за то, что не взяла сменную одежду. Знала ведь, что пробудет здесь три дня, но она так спешила закончить все дела в Афинах, что совершенно не подумала о необходимых вещах. Подходя к шатру, Лина замедлила шаг, замечая слишком большую активность.