Цена счастья
Шрифт:
Джефф открыл перед ней дверь. Дженис спустилась по ступенькам крыльца, потом обернулась и сказала:
— До свидания, Джефф. Рада, что хотя бы тебе повезло!
Он помолчал, лишь сухо кивнул на прощанье. Дженис подошла к изгороди, где стояла привязанной ее лошадь, легко вскочила в седло и с криком «Пошла!» пустилась вскачь. «Она всегда была отличной наездницей», — отметил про себя Джефф, закрывая дверь.
Остановившись посреди гостиной, он с тоской поглядел на телефон. Боже мой! Эндрю погиб! И этизнали об этом со вчерашнего утра! Он не мог подобрать подходящих слов для
Мысли Джеффа снова вернулись к Дженис. Да, она стала еще красивее, чем раньше, но сейчас Джеффа это уже не трогало. И слава Богу! Еще много дней после того, как он расстался с Дженис, воспоминания о ней терзали его душу. Но постепенно война стерла эти воспоминания. И кровью смыла боль.
Но как быть с Лиззи? Ехать в Дурхем? Нет, сказать ей это при всех он не сможет. Лучше подождать, пока она вернется домой. Да, дома будет легче...
Джефф вдруг услышал звук приближающихся шагов и обернулся.
— Что-то случилось? — В гостиную вошла Мэг.
Джефф кивнул.
— Эндрю. Он... погиб.
— Боже милостивый! Нет! — Мэг схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.
Джефф подошел и, обхватив ее за плечи, усадил в кресло.
— Держись, Мэг! — сказал он. — Пожалуйста, держись. Ты будешь очень нужна ей сейчас!
Мэг зарыдала и спустя некоторое время, не поднимая головы, тихо спросила:
— Кто сообщит ей?
— Я, — глухо ответил Джефф. — Я сообщу.
Джефф дождался автобуса и помог Лиззи спуститься. Кондуктор крикнул «пока!» и звякнул колокольчиком. Лиззи не ответила ему; она молча смотрела на Джеффа, а он — на нее. Наконец она спросила:
— Ну что?
Джефф натужно кашлянул.
— Есть новости.
Лиззи подняла руку и нервно расстегнула верхнюю пуговицу кофты, как будто ей не хватало воздуха.
— Что? — снова спросила она. — Говори, Джефф!
Он взял ее за руку, не в силах произнести ни
слова. Он обещал Мэг, что сам сообщит Лиззи о смерти Эндрю, но сделать это оказалось труднее, чем он думал. Когда на войне убивают твоих товарищей, об этом сообщает кто-то другой, но не ты. Джефф не слишком был привязан к Эндрю, в основном потому, что тот был из семейки Брэдфордов. Но между ним и Лиззи существовало нечто, чему Джефф втайне завидовал. А сейчас он должен был сказать ей, что этого «нечто» больше нет, оно кончилось, исчезло под грудой обломков разбомбленного дома.
— Эндрю был в Лондоне, — начал Джефф, — когда началась бомбежка. Он и его солдаты попытались... спасти женщину с детьми и... — Джефф запнулся, видя, как глаза Лиззи расширились от ужаса, а рот раскрылся в немом крике. Услышав хриплый стон, Джефф прижал к себе Лиззи здоровой рукой и зашептал: — Перестань, Лиззи! Ну не надо, не надо! Пойдем домой!
Прижимая голову девушки, Джефф чувствовал, как дрожат ее плечи. Но, отпустив ее, он с удивлением обнаружил, что глаза Лиззи сухи. Подхватив ее под руку, Джефф быстро повел Лиззи к дому.
Берта и Мэг ждали их на кухне. Как по команде, обе поднялись и, усадив Лиззи на скамейку, молча встали рядом. Лиззи сидела выпрямившись и смотрела перед собой пустым взглядом. Наконец
без всякого выражения она сказала:— Почему? Почему Эндрю? — и, скользнув безжизненным взглядом по Джеффу, едва слышно добавила: — А мы собирались пожениться... Совсем скоро...
Мэг, едва сдерживая слезы, пробормотала:
— Я заварю свежий чай!..
Подойдя к раковине, она выплеснула в нее совершенно свежую заварку и чуть не выронила чайник, когда вдруг услышала голос Лиззи:
— И еще я думаю, что у меня будет ребенок!..
Мэг застыла, склонившись над раковиной. Она услышала, как Берта с трудом произнесла:
— Нет, девочка! Только не это!
А Лиззи глухо возразила ей:
— Почему нет? Только Эндрю не знал... Я должна была сказать ему. Я хотела, а потом решила, что сделаю ему свадебный подарок...
— Тебе нужно прилечь, — сказал Джефф и взял девушку за локоть, чтобы помочь подняться.
Лиззи вырвала руку и поднялась сама.
— Я пойду к себе. — Она еще постояла, рассеянно глядя на стол, потом повернулась к Берте. — Мне не хочется чаю.
Когда Лиззи уже поднялась наверх, Джефф сказал, обращаясь к Мэг:
— Пойди к ней и уложи ее в постель. По-моему, у нее шок. Нужно позвонить доктору.
Мэг поспешила вслед за Лиззи, а Джефф сел рядом с матерью. Взяв ее за руку, он сказал:
— Они же собирались пожениться, ма... Такие вещи случаются... Не переживай так сильно...
Берта подняла глаза на сына.
— С ней не должно было такого случиться, — сурово сказала она, — Лиззи никогда не была... легкомысленной!
— Перестань, ма! Она и не была... такой! Она просто любила Эндрю, вот и все. Ты же не будешь судить ее за это?
— Я нет. — Берта прикусила губу. — Но вот другие... Что ей теперь делать? Одной, с ребенком...
— Она не одна, ма! У нее же есть мы.
— Да, конечно, но иметь мужа — это совсем другое дело!
— Не беспокойся, она найдет себе мужа! Многие парни почтут за честь...
— Не знаю, Джефф, не знаю! Я в этом совсем не уверена... Я думала, она не будет торопиться. Я старалась так воспитать ее, чтобы... Нет, она не должна была!..
— Послушай, ма! Лиззи уже взрослая. Идет война, и старые понятия стираются, умирают! Все может измениться за один день, за одну ночь, и утром все будет совершенно иначе. Тебе нужно научиться смотреть на некоторые вещи по-другому!
Берта упрямо замотала головой и положила руку на сердце.
— Ну-ну, ма! — ободряюще сказал Джефф, — не надо так волноваться! Ты же помнишь, что сказал доктор. К тому же ты будешь очень нужна Лиззи!
— Да, конечно, сынок, ты прав. И, пожалуйста, позвони доктору, мне очень не нравится, что Лиззи не проронила и слезинки. Это плохо.
Джефф вышел в гостиную и направился к телефону. Он думал о том, что таким людям, как его мать, тяжело воспринимать быстро меняющийся мир. Всю жизнь она прожила с убеждением, что благопристойность и приличия выше чувств, и удивляться этому не приходилось.
...А мать права. То, что Лиззи не плачет, — плохой признак, очень плохой... Джефф снял трубку...
3
Доктор оставил для Лиззи таблетки, и она проспала почти сутки. На второй день она отказалась их принимать и около десяти часов утра, полностью одетая, спустилась вниз.