Чтение онлайн

– Создайте две группы ученых, одни пусть занимаются звездой, другие планетой. Что-то мне подсказывает, такое редчайшее сочетание объектов в одном месте космоса неспроста.

– Да. Кстати, класс этих звёзд очень нестабилен. Переход её на взрывную фазу может состояться в течение всего лишь нескольких часов, поэтому советую вам держать руку на пульсе, чтобы вовремя смыться. Взрыв гиперновой - это не шутка.

Арсений Павлович думал не долго:

– "Ермак" наблюдай за внутренними процессами на звезде. Чуть что, прыгай на струну. Неоправданный риск нам не нужен.

Корабль ничего

не ответил, растопырив во все стороны свои искусственные чувства. Звездолёты этого класса представляли собой, фактически, единый кристалл, не собранный по отдельности, а выращенный сразу целиком, со всеми отсеками, внутренним устройством, перемычками и главным компьютерным ядром - мозгом корабля. Остальное оборудование: лабораторно исследовательское, навигационное, вооружение и прочее устанавливали уже после. Затем, когда все было подсоединено, проверено и перепроверено ни одну сотню раз, сознание звездолёта активировали, давая ему самому разобраться со всеми своими многочисленными руками, ногами, глазами и ушами.

– Возможно непосредственное изучение планеты?
– задал вопрос капитан, любуясь чёрной тушей астрономического объекта.

– У нас есть десять челноков, - ответил ему Савва Баренц - ответственный за безопасность экспедиции.
– Мы сейчас делаем необходимые расчеты, однако я уже могу сказать, что, скорее всего, высадку можно произвести только с тёмной стороны планеты.

– Что ж, дождемся окончательного вердикта и приступим, - ответил ему Лопатин, погружаясь в раздумья.

Давид и Г о л и аф.

Уже полторы недели они болтались в космосе, в незнакомой системе гипергиганта, пытаясь исследовать планету и звезду. То, что Лопатину повезло наткнуться на странную пару объектов в обозримом пространстве, было понятно еще при первом поверхностном взгляде, однако дальнейшее изучение привело к тому, что Арсений Павлович все больше и больше склонялся к принятию помощи с Земли.

Естественно, как велит устав УГКР, капитан "Ермака" немедленно доложил на родину человечества о своей находке - средства торсионной связи позволяли делать это мгновенно, передавая информацию на гигантские расстояния, которые свет бы преодолевал за сотни тысяч лет. Как только о Давиде и Голиафе (так было решено именовать звезду гиганта и планету) стало известно ученому люду, Лопатину немедленно предложили помощь, которая могла прийти к нему в любое время, по его зову, однако Арсений Павлович не спешил делиться успехом и славой исследователя таинственного объекта, вежливо отклонил предложение помощи и с головой ушел в работу.

Как выяснилось, заявление Баренца о том, что на планету можно произвести посадку и вести её исследование контактным путём, было немного преждевременным. Первый же челнок с экипажем, рискнувшим сунуться на Давида, еле унёс оттуда ноги, чудом избежав гибели.

Планета, черная как ночь, имела такой оттенок из-за очень плотной атмосферы, в основном состоящей из пылевых облаков и смога, постоянно движущихся с огромной скоростью, хаотически, не подчиняясь ни

одному из известных людям законов гидрогазодинамики.

Мало того, в средних слоях автономными модулями, ежечасно отправляемыми "Ермаком" на исследование Давида, были обнаружены сверхмощные электрические поля, окутывающие планету целиком своеобразным экраном.

– Это похоже на своего рода слоеный пирог, - сказал Викентий Лосев, специалист по изучению атмосферы астрономических тел.
– Мы можем наблюдать довольно обширный по протяженности отрезок пылевых и смоговых облаков с огромной скоростью материи среды, порядка полутора-двух тысяч километров в час, причем невозможно предсказать, в каком направлении будет дуть подобный ветер.

– Почему это происходит?
– искренне удивился Лопатин.

– Возможно, по причине наличия электромагнитного поля, - ответил Лосев, картинно разводя руки в стороны, - второго слоя или, точнее, прослойки атмосферы Давида.

– Параметры этого самого поля удалось установить?

– Приблизительные. Фазовая скорость распространения электромагнитного излучения приблизительно равна той, которая имеет место быть в вакууме, то есть скорости света, а вот групповая - значительно ее превышает. Диапазон излучения скачет так, что мы до сих пор не можем зафиксировать какую-либо определенную величину длинны волны и частоты. Как вам, например, частотные колебания от нескольких килогерц до сотен и тысяч эксогерц?

– Чертовщина какая-то, - понуро буркнул Лопатин и, как бы, развернулся в космосе, поворачиваясь к гигантскому светилу лицом.
– Красив...и загадочен...

– Это еще что. Поле имеет тераваттные мощности, токи в миллиарды ампер и такого же порядка напряжение. А самое главное, оно словно бы закольцовано само на себя. Нам не удалось найти место, что его порождает, как, впрочем, и место, куда оно замыкается. Такое впечатление, что оно существует разом по всей поверхности атмосферы планеты.

– Баренц не даст добро экспериментировать с просачиванием сквозь это поле, даже если челнок включит свою защиту на полную.

– А если в автоматическом режиме, без экипажа?

– Конечно можно, но не забывай, что у нас всего десять челноков, а впереди неизвестное количество загадок, которые, возможно, придется решать таким же образом. Будь у меня тысяча челноков, потери в технике были бы оправданы, а так...- Он замолчал, по-прежнему неотрывно наблюдая за величественностью светила.
– Что по звезде?

– Редкий экземпляр, но ничего экзотического в нем нет. Гипергигант, одним словом, со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Проще говоря, неизвестно, сколько он отвел нам времени для изучения Давида?

– Совершенно верно, Арсений Павлович. Большую часть жизни это светило уже прожило. Термоядерные реакции внутри звезды практически исчерпали себя, вследствие чего сейчас ее температура и светимость пиковые. Однако, когда начнется коллапс вещества, спрогнозировать сложно.

Так он и простоял до вечера, недвижно глядя на огромную звезду, которой скоро предстояла незавидная участь превращения в черную дыру с сопутствующим этому процессу взрывом гиперновой.