Целитель и сид
Шрифт:
— А это помогло бы вам, господин Гвендара? Смысл не с том, чтобы запретить, а в том, чтобы вы сами, не дожидаясь браслетов, контролировали проявления своей Силы, — ответил Септимо и обратился уже ко всем присутствующим студентам. — Вы все с раннего возраста привыкли постоянно использовать свою Силу. Это неплохо. Но многие из вас совершенно не умеют ею управлять! Это все равно, что дать в руки бездарю драгоценный и весьма опасный клинок. Господин Фьон озвучит дальнейшие положения.
— Хм… Почти все уже сказал господин Септимо, — сказал куратор. — Вам же предстоят интенсивные
О! Готовиться? Что еще там придумали преподаватели на нашу голову?
Студенты расходились с собрания весьма задумчивые и с кислыми лицами. Видимо, не я одна задавалась подобными вопросами.
И наконец, в довершение всего, состоялся мой дебют в качестве танцовщицы с веерами.
Собственно, это был и не танец вовсе. Определенная заученная последовательность движений и поз, которая помогала упорядочить циркуляцию энергии в организме. Хотя кое-кто в Хине умудрялся использовать это искусство для обороны.
Ма, до того как овдовела, была замужем за воином из местного гарнизона, да и сама происходила из семьи потомственного военного, так что в совершенстве знала искусство танца с веерами и научила сестер и меня.
Я отправилась на очередное занятие по физической подготовке, переодевшись в дорожные брюки и тунику. Сначала я бегала кругами вместе со всеми, а потом меня поманил Золотой Лис. Я подошла и поклонилась ему.
— Покажи, что умеешь, — коротко велел он.
Я достала из рукава два складных веера и начала.
Движения перетекают одно в другое, руки танцуют, порхая, как птичьи крылья. Веера то раскрываются, то закрываются, прячась от постороннего взора. Моя растяжка небезупречна, и стойки не очень низкие, но я компенсирую это, синхронизируя движение с дыханием и потоками энергии…
Пока длится танец, мой разум пребывает в покое и небытии. Ни единой мысли… Только красота и гармония движения и слияния с собой.
Я заканчиваю и кланяюсь мастеру, а он одобрительно кивает мне.
— Неплохо.
Снова кланяюсь, на сей раз еще ниже. Такая похвала дорогого стоит. Внезапно я замечаю, что многие студенты отвлеклись и наблюдают за нами.
— Но видно, что ты редко практикуешься. Движения скованные, сухожилия и связки не разработаны, а мышцы ног слабы, и ты не можешь низко сесть. Зато руки и пальцы гибкие и чувствительные. Отчего так? — то ли отругал, то ли похвалил Золотой Лис.
— Я целитель и часто выполняю мелкую ручную работу, наверное, из-за этого, господин, — ответила я.
— Завтра с утра придешь на полигон и будешь практиковаться, — велел воин.
— Но, господин… У меня занятия в это время! — попробовала я робко возразить.
Оплаченные занятия. Занятия, которые я совсем не хотела пропускать.
— О-хо! Что за непослушание! Договоришься и ответишь уроки позже.
Однажды я встретила Септимо
в библиотеке и, воспользовавшись тем, что рядом не было посторонних, решила спросить.— Господин Септимо, а что за вино было в той бутыли? Оно называлось «Веритас», — спросила я. — Мне показалось, что оно как-то влияет на поведение.
Некромант расхохотался, разбудив задремавшего было на стойке библиотекаря.
— Ах… это… ну… В общем, ожидается, что его выпьют в компании с близким человеком, — подмигнул он. — Это вино открывает истинные чувства и развязывает язык даже стойким молчунам.
— Ах, вот оно что, — дошло до меня. — А мне говорили, что его пьют на переговорах.
— И это тоже. Но чаще его предлагают в дорогих «веселых домах».
Он невольно подшутил надо мной! У меня пылали щеки от смущения. Думаю, для знающего человека было ясно, где, с кем и при каких обстоятельствах пить это вино. Ну а я не знала, что привело к досадному недоразумению.
Напиток высвобождает истинные желания и напрочь лишает благоразумия. Теперь понятно, почему так странно вели себя Хельги с Ингибьорг и Кольр, и почему менестрель вдруг исполнил запрещенную балладу. Может быть, из-за этого я и напилась, и вечер закончился так, как закончился.
Я вздохнула.
— Госпожа Твигги, надеюсь, вы не обижены на меня за эту маленькую шалость?
— Что вы! Наоборот. Это позволило мне кое-что узнать о себе и о других, — ответила я.
Сид так и пропал, но мои мысли время от времени возвращались к нему.
Кольцо я не носила, опасаясь такой же слежки, как и при помощи цветка. С другой стороны, ничего плохого его дары мне не приносили. Вообще-то я не хотела повторения ситуации. Если он хочет знать, что со мной, пусть придет сам.
Мой кот теперь часто отсутствовал, и я подозревала, что он шастал за городские стены, туда, куда я пересадила ромашку.
Однажды мне приснился странный сон… Может, виной тому капля моей крови, которая досталась цветку?
Мне зябко и одиноко, и я ощущаю себя брошенной.
Очень странное ощущение, словно я не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Вернее, конечностей у меня вовсе нет, так же как и глаз. Я как будто вижу окружающее всей поверхностью тела.
Рядом появляется знакомое существо. Оно голодное, но я больше не в силах его подкармливать! Хватит!
Выпускаю все свои колючки, и незваный нахлебник отступает. Существо хлещет себя по бокам хвостом и зыркает желтыми глазами…
Спасения не предвидится, как тут приходит ОН. Знакомая кровь и плоть. Его тепло настолько сильное, что шипы автоматически прячутся.
Пожалуйста! О, пожалуйста!! Прошу! Мне нужно это тепло…
Нож вспарывает дерн и меня извлекают из этой негостеприимной земли. Теплые руки пересаживают меня и уносят с собой, а голодный зверь еще долго идет за нами следом.
Вынырнув из сновидения, я ощупала себя, убеждаясь, что руки и ноги на месте, равно как и все остальное. Я вспотела, как от кошмара, и сорочка была насквозь мокрой.