Чтение онлайн

Очевидно, он стремился выставить свое богатство напоказ. Так обычно поступают те, кому не хватает воспитания и хорошего вкуса. Или те, кто хочет за роскошью скрыть свое низкое происхождение. Они забывают, что лучше всего — умеренность и уместность.

Наверное, эти размышления отразилось у меня на лице, и мужчина слегка нахмурился, но к нему тут же вернулась самоуверенность. Он любезно мне улыбнулся, а когда мы взялись за руки, задержал мою ладонь в своей руке намного дольше положенного.

— Дилан Аргуэсо, к вашим услугам. А как зовут очаровательную

госпожу?

Попала пальцем в небо. Благородный, да еще из старой знати.

— Твигги из Рэнса, любезный господин.

Вот так. Просто из Рэнса. Он явно был удивлен, и, наверное, размышлял, что я делаю на балу и как сюда попала.

Он попытался повторить действия сида, обняв меня за талию, когда мы менялись местами. Ничего, кроме недоумения, я не почувствовала.

— Вы давно представлены ко двору, любезная госпожа?

— Сегодня впервые официально, любезный господин.

— Вот почему я вас раньше не видел! Какое упущение, — вкрадчиво сказал вельможа, когда я кружилась у него под рукой. Он снова придержал меня за талию, хотя в этом не было необходимости: я отлично держала равновесие.

Пока мы прогуливались, он не переставая флиртовал. В обаянии ему не откажешь. Он балансировал на грани между пошлостью и галантностью. Интересно, это его обычное поведение или он так поступил только потому, что перед ним была свежая женская мордашка?

В этот момент боковым зрением я уловила, что сид внимательно следит за маневрами господина Аргуэсо. А еще из зала на меня метала очень неласковые взгляды роскошная светловолосая красавица. Словно рисуясь, она покрутила на запястье брачный браслет.

Я перевела взгляд на руки своего партнера. Ну и ну! За всем блеском камней и шитья на его камзоле я не обратила внимания на браслет, очевидно, парный тому, что у женщины.

Следующая пара партнеров ничем особым не запомнились. Пожилой вояка, который и танцевал, как маршировал на плацу, и юноша, который от робости не мог связать пары слов, но танцевал неплохо.

Наконец дошла очередь и до наместника Энны. Он не был выдающимся танцором, но двигался легко, как всякий воин. Очевидно, придворное одеяние сковывало его движения, а он привык к более просторной и практичной одежде.

— Господин Сигран… или Эрне?

— Как вам будет угодно, — улыбнулся наместник, осторожно взяв мою руку на финальном пасео. До конца ряда, пока мы не разойдемся, можно было перемолвиться парой слов.

— Могу я задать вам вопрос? — неожиданно для самой себя решилась я.

Будем надеяться, что мой вопрос не настроит против меня наместника. «Любопытство тебя когда-нибудь погубит, Твиг».

— Какой именно?

— В Летнем дворце, в галерее, я видела портрет старого Герцога. Вам говорили, что вы с ним очень похожи?

Сигран на мгновение запнулся, но тут же взял себя в руки.

— Вы… необычная особа. Умеете задавать правильные вопросы, — сказал он, внимательно посмотрев на меня.

— Простите, если я вас невольно обидела!

А если они и правда одной крови с Амелией? Не хочется

об этом думать. Судя по его реакции, Сигран не мог не знать об этом. Как целитель, я знала об опасности близкородственных браков.

— Нет, не обидели. Я горжусь своими предками и знаю их наперечет, в отличие от многих аристократов, происхождение которых далеко от того, что указано в родословной.

— Вот как…

Он перебил меня.

— Я не люблю недосказанности и понимаю, почему вы задали этот вопрос. Даю слово воина, что отвечу на него, но не здесь и не сейчас.

— Хорошо. Еще раз прошу меня простить.

После всех перемен, когда танец наконец закончился, наступил перерыв.

Как только музыка стихла, ко мне тут же вернулся сид, бросив партнершу по танцу, которая тоскливо смотрела ему вслед. Вот как сиды влияют, сознательно или бессознательно, на простых смертных. Это подобно свету лампы, манящему мотылька, который затем сгорает в пламени.

Стоило сиду приблизиться, любопытствующих или просто стоящих поблизости от меня людей как ветром сдуло.

Музыканты заиграли ненавязчивую мелодию, а гости разошлись к столам, накрытым в примыкающих к залу анфиладой помещениях. С утра у меня во рту не было и крошки, и я тоже не прочь была подкрепиться. Словно читая мои мысли, мой спутник предложил:

— Ты голодна? Хочешь, пойдем к столам?

— Как вы догадались, данна?

Он меня смущал. Девушке не полагается быть такой прожорливой. Ей надлежит питаться воздухом, росой и лепестками цветов. Все это явно не про меня…

— Это же очевидно. Если охрана во дворце работает должным образом, тебя могли полдня продержать на проверках. Судя по опозданию, так и есть.

— Понятно…

Какая демонстрация логики. Судя по искрящимся глазам, он опять подшучивал надо мной. Интересно, он позаботился о моем удобстве просто из вежливости, или ему и правда было небезразлично, голодна ли я?

Из-за толпы я не смогла пробиться к накрытому столу и даже рассмотреть, что на нем находится; большинство гостей были выше меня и загораживали обзор. В ответ на мой досадливый вздох сид решительно раздвинул толпу, а я в кильватере двинулась за ним к столам.

Там я набрала на тарелку разных вкусных штучек, названия большинства из которых даже не знала. Выбирая, я ориентировалась на свой нюх. Тонкое обоняние никогда меня не обманывало. Сид обратил внимание на мой выбор и взял то же самое то ли из вежливости, то ли используя те же критерии.

— Ох, вот эта штука… не знаю, как называется, но очень вкусно.

— Охотно верю, — ответил сид и захрустел аппетитной сладко-соленой закуской из сыра и поздних груш на шпажке.

На секунду мы стали самой обычной парой, которая отправилась на званый ужин. И в глубине души, да простят меня Силы, я хотела, чтобы так и было. Но это невозможно. Невозможно.

Он сид, а я человек. Тигр может быть прекрасен и его хочется погладить, только помнишь, что он не домашняя кошечка.