Целитель и сид
Шрифт:
Я снова во сне, на этот раз — в чужом. Это место мне незнакомо. Вокруг — душная летняя ночь, тут же осевшая испариной на коже. Тут и там мерцают огоньки пролетающих светлячков.
Снизу из-за кустов слышится шорох и тихое хихиканье… что-то мелкое пробегает мимо меня, заставив взвиться на месте.
Почти вслепую делаю несколько шагов назад и по щиколотку проваливаюсь в яму. Испуганно вскрикиваю, но тут кто-то уверенно берет меня под мышки, поднимает и ставит на ровную почву.
Оборачиваюсь.
— Ну, конечно… — говорю, и тут же зажимаю себе рот рукой.
— Продолжай. Я внимательно слушаю, — говорит сид. Глаза — как два темных провала, и не поймешь, смеется он надо мной или серьезен.
— Благословение вечности, данна. Не ожидала встретить вас так скоро, — говорю я, лишь бы что-то сказать. Сердце колотится испуганной птичкой.
Рейвен щелкает пальцами, и окружающее, следуя неслышной команде, изменяется. Это его место и его сон.
От травы и невысоких деревьев исходит слабый свет, вычерчивая контуры окружающего. Теперь я могу рассмотреть сида в подробностях. Узкое породистое лицо, совершенное в своей странной дисгармонии. Глаза его тоже мерцают янтарем в темноте, словно у кошки. Он в повседневной длинной рубахе и брюках, почти таких же, как на иллюстрациях в книге.
Я и забыла, какое это искушение для глаз. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь — еще быстрее…
— Твигги, — словно катает на языке мое имя сид. — Как тебе понравился мой подарок?
Я непонимающе моргнула.
— Но… это вы, да? Вы прислали платье?
— Твигги, Твигги… недогадливая человечка. Не ты ли недавно жаловалась, что у тебя нет платья? — теперь он явно насмехался надо мной.
— Вы все слышали? Так?! А, может, и видели? — задаю я наболевший вопрос.
— Не стану отрицать. Порой… зрелище довольно интересное. Но твой странный зверь мне мешает.
Вот гад! Просто нет слов!! Щеки горят. Мой гнев и смущение, судя по всему, забавляют сида.
— Ну так что насчет платья? — напоминает он.
Было бы большим оскорблением не оценить подарок по достоинству. Но благодарить не буду — не хочу связать себя обязательствами.
— Оно очень красивое. Я такого еще никогда не видела. Даже страшно его носить: вдруг испорчу.
— Оно тебе подходит. Хочу, чтобы ты надела его на праздник, — говорит довольный сид.
— Но зачем?..
— Не хочу опозорить себя танцем с замарашкой.
Ну вот. Спустил с небес на землю. Но о чем это он?
— Вы тоже будете на балу, данна?
— Я уже говорил, и повторю снова. Я прибыл в Ламару на придворные торжества.
— Надеюсь, в этот раз все закончится по-другому, — проворчала я.
— Надейся.
Погодите-ка. Танцы. Танцы?!! Я же не знаю, как у этих высокородных принято танцевать. Конечно, в труппе ставили некоторые танцы, но я сейчас не вспомню, что да как. Рейвен отвлекает меня от этих мыслей. Он склоняется ко мне, все ближе и ближе, и вдруг отстраняется.
— Ты сегодня другая. Что с тобой?!
Его
пальцы больно впиваются мне в плечи. Если не рассчитает силу — сломает мне ключицу. Мой стон приводит его в себя.— Сожалею. Люди такие хрупкие…
Сид извинился? Перед человеком? Что-то большое сдохло в лесу.
— Данна! Я сейчас — не совсем я. И я могу умереть, если не верну все, как было. Времени осталось немного.
— Кто посмел?!
— Он уже мертв.
— Жаль. Я бы с удовольствием убил его еще раз, — напевно говорит Рейвен, и у меня бегут мурашки по коже от его голоса. Он обнимает меня так крепко, что трудно дышать. Греюсь от его Искры, как кот.
Никогда не пойму его.
Утром я чувствовала себя заново рожденной, энергия, которой поделился Рейвен, просто переполняла меня. Так и до зависимости недалеко. Надо поскорее вернуть свою Искру.
От «сонного» амулета остались одни обрывки нитей да бамбуковый остов. Если бы я не догадывалась, кто виновник — подумала бы на кота.
Никогда не чувствовала себя так глупо, как в тот момент, когда накрывала цветочный горшок ведром перед тем, как переодеться. Не знаю, насколько это поможет, но все же так спокойней.
Подумала — и примерила платье. Шнуровку сзади затянуть не удалось, как я ни изворачивалась, но общий вид мне понравился. Со вздохом я сняла эту прелесть. Не представляю, как я буду выбираться в таком из наемной повозки. «Надо было просить заодно и коляску с парой вороных».
Я уставилась на лежащий передо мной в медном тазу кусок окорока. Мастер Андреас Тристе до этого целый цикл объяснял, как накладываются швы. Мастер разным оружием нанес на окорок порезы и раны. Теперь мне предстояло зашить их.
Некоторые способы я знала, но большая часть была мне неизвестна. Я мысленно поблагодарила Ма, которая в детстве мучила меня вышивкой. Кстати, не забыть отправить ей и семье гостинцы к Середине Зимы. Пошлю сейчас — на перекладных дойдут как раз к сроку или чуть раньше.
Я надела фартук, нарукавники и приступила к делу.
— Работайте аккуратнее, парни! — прикрикнул мастер на веселящихся некромантов. — Вам еще кушать это мясо.
Позже окорока отправят на кухни, и мы их съедим, так или иначе. В академии не терпели пустого расточительства. Я невольно поморщилась, вспомнив жителей Тета, выбрасывающих недоеденную пищу.
Ильвы брезгливо подступились к своим тазикам с мясом. И с чего бы им так переживать, их-то есть никто не заставит.
Рядом со мной расположилась Ингибьорг, пальцы которой работали споро и привычно. Подозреваю, что украшенное традиционной вышивкой платье она расшивала сама.
— Говорят, в прошлом году некроманты анимировали мясо на занятиях, — вполголоса сказала девушка, не глядя на меня.
— И что потом?
— Теперь всякий, кто на занятиях медикусов использует магию смерти, подвергается блокировке.