Целитель Азаринта
Шрифт:
Илеа взмахнула волшебным щитом фейри, который теперь снова сидел у нее на плече, не сводя глаз с кузнеца, прежде чем он посмотрел на нее: «Отличная работа, малышка». У Голиафа появилось смущенное выражение в глазах от этого жеста: «А разве темные не рождались все время? Насколько я понимаю, вы когда-то были чудовищами, обретшими совесть. Был ли какой-то катализатор, который внезапно заставил вас появиться или сформироваться? И почему они не могут говорить или общаться, если они тоже темные?
Голиаф долго думал над ее словами: «Возможно, произошло событие. Вопрос,
Илеа кивнула, по крайней мере разделяя хоть какое-то уважение к маленькому фейри. «Это ниже сотого уровня, у них есть способности, которые позволили бы укрыться, например, от охотников на эльфов?» — спросила она, думая о самой сильной расе, на которую она могла рассчитывать.
«Они своеобразны. Пепельный воин, у меня нет ответа, который ты ищешь, хотя старые песни говорят о них в той же задумчивости, что и о зверях севера и высоких горах за его пределами».
Илеа моргнула: «Звери севера? Разве мы не на севере? О каких высоких горах ты говоришь?
Голиаф закрыл глаза, прежде чем пристально посмотреть на нее: «Возможно, так и есть. Хотя, насколько мне известно, вы находитесь в нижних областях. Я не путешествовал выше в … долгое время. Чем дальше на север, тем выше и враждебнее растут горы. Существа, которых вы, вероятно, никогда не встречали, населяют эти части мира. Возможно, все они вымерли, и какая-то другая раса захватила власть, но вам предстоит обнаружить такую».
— Кажется, ты не сомневаешься в моих способностях… — прокомментировала Илеа. Она уже не могла уничтожить монстров в этой области, как она должна была сражаться с еще более сильными выше.
Голиаф издал гортанный звук, в этот момент она была уверена, что это смех: «Вы спасли дух древности, обыскали подземелья и сразились со зверями внутри. Это твои амбиции, я не сомневаюсь, Илеа, человек, благословленный пеплом. Ваши возможности? Посмотрим. Если я и узнал что-то ценное о вашей расе, так это то, что ваш потенциал роста так же безграничен, как и у любого другого. Начать таким же слабым, как ты, без преимуществ, родства и со злобой среди своих людей… Я думаю, это выковывает из тебя нечто особенное.
Илеа фыркнула: «Нам не сложнее, чем кому-либо еще. Большинство людей просто не хотят сражаться и убивать монстров, чтобы перейти на более высокий уровень».
Голиаф покачал головой: «Чтобы подняться до твоей силы, всегда необходимы борьба и опасность. Этого нельзя сказать о темной или, возможно, даже
о других расах. Я могу быть доволен своей силой, но то, что я вижу в твоих глазах, говорит мне, что ты никогда ею не будешь. Вернись с рассказами о своих подвигах, это все, о чем я прошу».Илеа не могла полностью этого отрицать. Любой член Десницы имел хотя бы определенный боевой опыт. Конечно, кто-то вроде Остина достиг двухсотого уровня. Другим также удалось каким-то образом добраться до уровня с удивительным отсутствием боевого опыта или уровней навыков, но, по крайней мере, ни один человек случайно и без убийств и боев не достиг этого уровня. Эльфы родились на других уровнях? Темные, по-видимому, были… они тоже боролись, прежде чем пришли в сознание. По крайней мере, так она понимала. В чем она была уверена, тренируясь последние месяцы, так это в том, что достичь трехсотого уровня никто не мог без достаточного опыта и боя.
«Как ты думаешь, когда я смогу встретиться с драконом?» — спросила она, ухмыляясь кузнецу. Фейри повернул голову к ней и склонил голову набок, самая выразительная реакция, которую она заметила у маленького человека с тех пор, как нашла его.
Голиаф не ответил со смехом, как это сделала Эльфи: «Фейнор — более вероятный источник ответа, который вы ищете. Я считаю, что они в некотором роде почитают эти ужасающие силы природы. При этом они скрытны и не добры к посторонним. И все же я считаю, что вы не готовы.
Илеа кивнула. Это было ясно. «Кажется, я видел одного во время одной из чародейских бурь. Огромные крылья, но я не мог их идентифицировать или увидеть больше».
“Возможно. Такой монстр обязан искать самую мощную магию, которую только может найти.
Илеа постучала по доспеху на ноге: — Значит, они тоже темные? Вам, ребята, нравится плотная магия, не так ли?
“Возможно. Я не встречал дракона, только слышал песни и истории, и не такие благоприятные, как о духе, сидящем у тебя на плече». — объяснил Голиаф.
Внезапно внутри звуконепроницаемой зоны появилась еще одна ступенька, и сфера Илеи подняла знакомого мужчину. Маска, похожая на белого дракона, ничего не выдавала на его лице, черный плащ и тьма внутри указывали на темную. «Слухи распространяются быстро. Воин, благословленный пеплом, спаситель духа». Он поздоровался и поклонился, ведя себя немного более уважительно, чем раньше.
«Великий кузнец, я уйду через цикл. Ты обдумал предложение? Темный сказал, что его вербовка, по-видимому, была сосредоточена не только на Бездне.
Голиаф издал звук, который Илея интерпретировала как вздох: «Маг Пустоты. У меня нет никакого желания присоединяться к вашим военным усилиям или встречаться с Защитником, о котором вы говорите.
“Быть по сему.” Илеа была удивлена уважительным отношением к падению Голиафа. Глядя на нее, он, казалось, думал о своих словах: «Предложение касается тебя, воин пепла. Я буду говорить о ваших подвигах. Темный Защитник обязательно отплатит вам тем же за то, что вы сделали.
Илеа закатила глаза при имени: «Где мне найти этого темного защитника?»