Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
Сергей был просто заворожен!..
Ее красотой, ей простотой, и ее мастерством! Он с тихим восхищением смотрел на Милу, и, конце концов, забыл зарядить в винтовку последнюю пульку… И опомнился только тогда, когда Мила требовательно протянула к нему руку:
– Ну!!!
– Сейчас!
– Опомнился лейтенант.
Он протянул ей оружие, Мила вскинула его к плечу, и прицелилась, как Сергею показалось, наскоро и небрежно…
– П-пах!
И…
Внезапная, оглушающая тишина…
И только, какой-то даже слегка
– Все…
Такая звенящая тишина, наверное, никогда не висела в этом месте - тир не библиотека, как-никак… Но в эту минуту…
Ни звука, ни движения…
Все замерли, как изваяния, глядя на десяток потушенных свечей…
– Вы нам вон того медведя дадите?
Этот вопрос Милы прозвучал для армянина, словно гром с ясного неба, и привел, наконец, его в чувства:
– Конечно, красавица! Бери что хочешь! Все бери, да! Все твое! Вазген тебе говорит!
– Он подошел к Миле, взял ее руку в свои ладони и посмотрел ей в глаза.
– Так не видел еще, чтоб стреляли! Мамой клянусь!.. А я на своем веку много чего видел дочка! Бери, что хочешь! Все забирай!!!
– Мне не надо все, дядя Вазген!
– Мила потупила взгляд.
– Мне мишку вон того дайте! Он красивый… … Потом Мила и Сергей, взявшись за руки, шли по аллее парка…
Она, обнимая, несла подмышкой большого белого медведя, а Сергей, и это было видно, все-таки немного хмурился…
И тогда Мила заговорила первой:
– Ты что, обиделся на меня, Сереж?
– Нет! Ни за что!!! На тебя невозможно обижаться!!!
– Ответил он горячо.
– Просто подумал… Вот я - кадровый офицер, командир стрелкового взвода… Занял третье место в Особом Киевском Военном Округе по стрельбе!.. А, если честно, то так, как ты сегодня, наверное и не смог бы… Десять из десяти по свечкам, да еще и из стойки!.. Да так, наверное, вообще в нашем округе никто не смог бы!.. А ведь я - кадровый военный!..
И тут он хитро и весело посмотрел ей в глаза, воровато обернулся по сторонам, и проговорил шепотом, наклонившись к самому ее уху:
– А не уругвайский ли ты, какой-нибудь, разведчик, Людмила Сизова? Такая молодая, такая красивая, и такая меткая…
– Дурак!
– Она хлопнула его ладошкой по груди и отстранилась немного.
– Я спортсменка! Мастер Спорта по стрельбе и член Сборной СССР! Понятно? Вот смотри?
Она выпятила свою грудь, показывая прикрепленный к платью значок «Мастера»:
– Да к тому же закончила в Осоавиахиме снайперские курсы, и выполнила норматив «Ворошиловского стрелка»! У меня даже удостоверение и значок есть! Понял теперь?!!
Сергей заворожено смотрел на то место, где был прикреплен значок «Мастера»…
– А чего ж ты его тогда не носишь!
– Проговорил он как-то заторможено.
– А для чего? Мне и «Мастера» хватает!
– Ответила Мила.
– И потом… Тренер у меня… Морозова Зоя Павловна… Она ничего не знает про эти снайперские курсы.
– А что тут такого? Половина страны в Осоавиахиме занимаются! Стреляют, с парашютом прыгают!
– Она очень строгая!
– Вздохнула Людмила.
– И я ее боюсь, если честно… Она знаешь какая? Как посмотрит, так, кажется, насвкозь тебя видит!.. Она считает, что моя судьба - быть выдающейся спортсменкой… Она же сама когда-то была чемпионом СССР, вот теперь
Она говорила задумчиво, даже как-то погрузившись в свои мысли, и вдруг…
Мила в какой-то момент сообразила, проследив его взгляд, что так внимательно рассматривал лейтенант, и тут же залилась румянцем:
– Сереж!.. Мне почему-то кажется, что ты не на значок смотришь, а на мою грудь…
И теперь залился румянцем, да аж до самых ушей, лейтенант:
– Да ладно тебе, Мил!!!
– Проговорил он нарочито равнодушно.
– Что я, женской груди не видел?!! Грудь как грудь…
Мила поджала губы и бросила:
– Ну, и дурак!!!
И быстро пошла от лейтенанта вдоль по аллее…
Он догнал ее через пять шагов, схватил в охапку вместе с огромным плюшевым медведем, прижал к себе, и проговорил громким шепотом:
– Мил! Я и в самом деле дурак!!! Я полный - кретин!!! Прости меня, пожалуйста!!!
– Он с жаром поцеловал ее прямо в губы, а потом выпалил.
– У тебя самая красивая грудь, которую только можно представить! И ты самая красивая! И вообще!.. Я тебя люблю!!!
Девушка высвободилась их его медвежьих объятий, посмотрела по сторонам, одернула платье, вскинула подмышку медведя, и…
Притянув к себе голову Сергея, коротко чмокнула его в губы, и побежала по аллее:
– Я же говорила - дурак!.. … Потом Мила и Сергей, взявшись за руки, смеясь и рассказывая что-то друг другу, долго гуляли по аллеям парка…
Ели мороженое «Крем-брюле», зажатое с двух сторон вафельными кружками, купленное у розовощекой продавщицы в белом кружевном «кокошнике». Пили «газировку с клубничным сиропом»…
И чувствовали они, что… Вот оно, Настоящее Счастье!..
А потом…
Потом были несколько недель совершенно безумной страсти, сладкой боли и совершенно незабываемого ощущения невесомости и полета, этих молодых, полных сил тел…
– Сереж! А ты надолго приехал?
– Спрашивала Мила, и утыкалась лицом в его грудь.
– На месяц, Милка… Всего-то, на месяц… - Вздыхал сокрушенно Сергей.
– А потом?
– А потом мне нужно будет вернуться на место службы…
– В эту Молдавию?
– Там стоим мой полк…
– А ты не можешь перевестись оттуда куда поближе?
– Я ведь всего год служу, Мил… А это мой самый первый отпуск… Да и как? Я же ведь не полковник какой, а простой лейтенант, «Ванька взводный»…
– Жаль… - Вздыхала девушка, и заглядывала в его глаза.
– Я без тебя уже, наверное, не смогу, Сереж…
– Так ведь это же ненадолго, Мил!
– Говорил он и сам верил в свои слова.
– Всего-то на год! Ты университет закончишь как раз, диплом получишь… А там у меня следующий отпуск будет, в начале августа…
– В начале августа, 41-го года… - Словно эхо повторяла за ним Людмила.
– Ты меня будешь ждать?
– Конечно, буду, Сереж! Я тебя теперь всю жизнь ждать буду!.. …Чем ближе подходил к концу отпуск лейтенанта Николаева, тем больше страшилась Мила предстоящей с ним разлуки…