Чтение онлайн

Потому быстро заканчивайте школу, поступайте в мореходку, лучше в Макаровку и как раз успеете закончить учёбу к спуску новых ледоколов на воду.

Только меня не забудьте прокатить. Это же я вам подал идею с мореходным училищем!

Я много раз говорил об атомных ледоколах. Но кроме атомных ледоколов у нас в стране есть другой атомный флот — военный.

Это огромный военный корабль «Пётр Великий», атомные подводные лодки, другие атомные корабли.

Об этом флоте я мало знаю. Но о том, что знаю, говорить не буду —

Сижу в высоком капитанском кресле на правом крыле мостика.

Вообще-то на мостике три дублирующих пульта управления: слева, в центре и справа, и два высоких капитанских кресла по краям или, как говорят, по крыльям мостика.

Вахтенные старпомы обычно стоят на левом пульте, а правый вместе с высоким креслом свободен.

Я спросил разрешения у старпома сесть в правое кресло. Спрашивать непременно надо, пусть даже капитан и не садится в кресло, пусть капитана даже нет на мостике…

Ну вот, высоко сижу, далеко гляжу, оторваться не могу.

Подошёл главный механик: «Да что это вы всё смотрите? Что там интересного? Однообразно всё».

Для человека, 30 лет знакомого с Арктикой, может, и однообразно… Но я подозреваю, что главный механик, влюблённый в Арктику, задал этот вопрос с провокационной целью и услышал то, что хотел: мои восторги!

А в самом деле, даже ровные ледовые поля всё время разные. Ровные, ровные, вдруг торосы, или медвежий след, или вдруг трещина зазмеится впереди ледокола.

Я смотрю и пытаюсь угадать, где следующая трещина появится, куда пойдёт: влево, вправо? Смотрю на лёд, смотрю, где он слабее, где старые трещины, там и новая будет. И ведь угадываю! Научился. Я бы, наверное, и ледоколом мог сам рулить запросто. Ага, расхвастался… Мореходку сначала закончить надо, да палубным матросом поработать. Тогда доверят штурвал!

Уж если на велике сначала надо научиться, чтоб рулить, на атомном ледоколе и подавно!

Я столько времени сидел в капитанском кресле, столько раз слышал команды старпомов, что выучил их наизусть. Кажется, что сам бы мог справиться, кажется, что сам знаю, как вести ледокол.

Я смотрю вперёд, смотрю на экран радара и мысленно выбираю путь во льдах, обхожу торосы, выхожу на открытую воду или ровный лёд.

Ледокол послушно идёт по выбираемому мной пути, очень плавно и медленно поворачивает, потому что за мной теплоход «Ю. Аршеневский». Если повернуть круто, теплоход заклинит между кромками ледового канала, как раз в этом крутом повороте. Надо будет возвращаться кормой назад, «окалывать», то есть освобождать «Аршеневского» ото льда. Время потеряем.

Потому я так старательно веду ледокол. Ни разу не застрял сам, не пришлось «окалывать» «Аршеневского».

Каждый раз, когда старпом выбирает путь, который я тоже мысленно выбрал, радуюсь:

— Ишь, молодец какой! Хорошо веду!

Конечно, хорошо! Разве можно плохо вести ледокол, когда на мостике такие опытные ледовые волки, как капитан и его помощники!

Вы, наверное, подумали, что это провод женского рода! Ничего подобного. Но вообще-то правильно говорить: ледовая проводка. И тут уже

Иногда ледокол ведёт одно судно, вот, как мы сейчас.

Бывает караван из 2–3 судов. Впереди каравана, конечно, ледокол, за ним идёт слабенькое судно, а замыкает — сильный корабль.

Ну так же, как вы, когда идёте через снежную равнину на лыжах, например, впереди — самый сильный из вас, потом… В общем, у кораблей всё так же.

Если караван ведут два ледокола, один ставится впереди каравана, а другой в середине, чтоб он расширял, очищал ото льда канал.

Кстати, знаете, как называется схема построения кораблей при проводке? Ордер! Мне это слово ничего не напоминает, кроме документа на получение квартиры. Хотя подо — ждите, в архитектуре есть построения разных стилей — ордер. Вот и тут построение кораблей таким ледовым стилем.

Да, иногда в проводке участвуют 3 ледокола. В таких случаях третий ледокол первым проходит через самые трудные участки, дежурит на этих участках, «окалывает» суда, если их заклинит в канале.

И опять всё, конечно, зависит от ледовой обстановки. Ну и от важности обстоятельств.

В сентябре 2013 года через льды всех северных морей, с востока до запада провели северный военный флот, целых 10 военных кораблей. Важная проводка? Ещё какая важная! И потому в ней участвовали все четыре атомных ледокола: «Таймыр», «Вайгач», «Ямал», «50 лет Победы». Тогда ледоколы на совесть поработали: на бортах военных кораблей ни одной царапины!

Да ледоколы все и всегда на совесть работают, потому что там люди такие! Вот и сейчас «Таймыр» старается. А «Юрий Аршеневский» бежит за ним с явным удовольствием, даже мне, сухопутному человеку это видно!

Мы шли уже пятый день и находились во льдах Карского моря.

Из радиорубки по спутниковой связи я позвонил заместителю Генерального директора «Росатомфлота», чтоб узнать, когда мне можно планировать возвращение домой.

— Недели через три, — сказал Андрей Алексеевич.

Я забеспокоился: на такой срок я не собирался в путешествие. Меня же с работы уволят!

— Завтра можно пересесть на норильское судно, оно в Мурманск идёт, — успокоил меня Андрей Алексеевич.

— Согласны?

— Согласен, согласен!

— Точно согласны? — переспросил он.

— Точно согласен! — подтвердил я и вышел из радиорубки.

Постоял на палубе, походил. Морозный воздух остудил меня. Я так давно хотел попасть в такой рейс на проводку судов, ещё практически ничего не видел и уже возвращаюсь… Что сын и жена скажут? Подумают, испугался. А в издательстве, что я скажу?

Прямо в тёплой куртке, влетел в радиорубку, набрал номер:

— Андрей Алексеевич, не отдавайте никаких распоряжений о моей пересадке!

— А я ничего и не делал. Я знал, что вы передумаете.

Потом я позвонил главному врачу больницы, сказал, что задержусь на 7-10 дней. Он ответил практически то же самое:

— А я и не ждал вас раньше. Вернётесь, напишите заявление на отпуск за свой счёт.

Как хорошо, что всюду есть понимающие люди!