Чтение онлайн

Остро ощутив собственное несовершенство, в том числе и грязные ноги, Мирина отошла в тень одного из портиков… и вдруг застыла как вкопанная. Потому что там, среди колонн, увитых виноградными лозами, стояла фигура, слишком хорошо знакомая Мирине.

Богиня Луны.

Конечно, она была не из гладкого черного камня, а вырезана из дерева, и ее торс был окутан льняной туникой, испещренной мириадами коричневых пятен, – наверное, это были следы капель, падавших с гниющих кусков мяса, висевших на бечевке вокруг ее шеи, и все же…

– Я вижу, вы уже подружились. – Парис подошел к Мирине, ведя за собой Лилли. – Я знал, что из

всех городов на этом побережье Эфес подойдет вам больше всего. Здесь властвуют женщины. И правительница Эфеса является защитницей охотников и девственниц. Я всегда считал, что такое сочетание существует только в этом месте… – Парис покачал головой. – Пока не встретил тебя.

– А это?.. – Мирина подошла поближе к богине, чтобы рассмотреть куски мяса, висевшие на ее шее. Они были похожи на тестикулы каких-то животных, на те части добычи, которые Мирина в прошлом всегда отсекала и оставляла гиенам.

– Здешняя традиция. – Парис скривился. – Горе любому самцу, который осмелится пересечь охотничьи тропы дочерей Отреры. Олень, медведь, мужчина… – Парис усмехнулся, явно поддразнивая Мирину. – Никто не уйдет отсюда живым. Как раз в твоем духе.

– А кто это – Отрера? – спросила Мирина, но как раз в это мгновение на балконе появилась немолодая женщина, державшаяся с большим достоинством и одетая в длинное серое платье с просторными рукавами.

Она окинула взглядом двор, явно озадаченная внезапным появлением чужаков.

– Ипполита? – позвала она. – Пентесилея?

– Госпожа Отрера, – пояснил Парис, сияя от восхищения, – верховная жрица и сестра моей матери. Но она ненавидит всяческие церемонии, как и ее дочери. Они живут охотой и верховой ездой и большую часть времени проводят в имении за городом, где разводят и тренируют лошадей. – Он посмотрел на Мирину с редкой для него застенчивой улыбкой. – Именно так мой отец познакомился с моей матерью: он сюда приехал, чтобы купить лошадей.

Мирина уставилась на Париса во все глаза:

– Твой отец… царь Трои?

Парис нахмурился:

– Ты наверняка заметила, как серьезно мы относимся к лошадям.

– Да, но… – Мирина посмотрела на женщину, стоявшую на балконе. – А сколько дочерей у госпожи Отреры?

– Наверное, около тридцати, – ответил Парис, – плюс ее послушницы. – Он покосился на Мирину. – Это весьма внушительно для женщины, никогда не знавшей мужчины. Идем, позволь мне вас познакомить. Я уверен, она сразу узнает язык, на котором говоришь ты и твои сестры; моя тетушка весьма образованна и гордится тем, что легко усваивает иностранные языки.

Стояла уже вторая половина дня, когда госпожа Отрера наконец-то поднялась со своего трона в мраморном портике. К этому времени дальние вершины уже окрасились в вечерние тона, сияя нежно-розовым, и великая тишина окутала этот мир, а солнце, уставшее и удовлетворенное, погрузилось в океан.

– Значит, решено, – сказала знатная дама, чье лицо все еще оставалось грустным после рассказанного Мириной и ее сестрами. – Вы будете нашими гостьями так долго, как пожелаете. А если вам здесь понравится, вы можете начать зарабатывать себе на жизнь и называть наши края своим домом, потому что в имении и в садах всегда достаточно работы. И поскольку, – она бросила строгий взгляд на Ипполиту и Пентесилею, прискакавших верхом в середине рассказа Мирины, вспотевших и растрепанных, – мои дочери редко оказываются там,

где должны находиться в данный момент, лишние руки нам совсем не помешают.

Вскоре после этого Парис удалился, неопределенно пообещав вернуться, как он выразился, до наступления конца света. Не желая зря тратить время, он коротко попрощался с Мириной и уже направился было назад к кораблям.

– Погоди… – Мирина выскочила следом за ним на улицу. – Разве я больше тебя не увижу?

Парис обернулся, недовольно нахмурившись:

– Отрера берет тебя к себе. Тебе незачем больше зависеть от меня. Думаю, это большое облегчение для нас обоих.

Он стоял на улице, и заходящее солнце нарисовало нимб вокруг его головы. Он никогда не выглядел таким красивым и таким несчастным.

Мирина шагнула к нему, но что-то во взгляде Париса вынудило ее остановиться.

– Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому, – сказала она.

– Что именно? – Парис склонил голову набок. – Тебе хочется, чтобы мы никогда не встречались?

– Нет! Но… Я знаю, что причинила тебе много боли…

Несмотря на очевидную решимость держаться сурово, Парис расхохотался:

– Верно. Но в этом виноват лишь я один. – Он через плечо оглянулся на мачты своих кораблей, видневшихся в конце улицы. – Мне бы следовало выбросить тебя за борт, когда у меня была такая возможность. – Заметив боль в глазах Мирины, Парис смягчился. – Ты сказала, что тебе хотелось бы, чтобы все было по-другому. – Он подошел к девушке почти вплотную. – Так скажи мне, ненасытная Мирина, чего еще ты от меня хочешь?

Мирина выставила вперед подбородок, стараясь не поддаваться чарам Париса:

– Ты уже и так слишком много из-за меня потратил. Та золотая маска в Микенах…

– Я не о золоте говорю.

Мирина замялась, не зная, как лучше выразить свои мысли.

– Ну, – начала она, видя, что Парис все еще ждет ответа, – если вдруг у тебя найдется свободное время, если вдруг тебе нечем будет заняться… – Она пошарила в своем уме и нашла то единственное, за что могла бы зацепиться. – Мне бы хотелось, чтобы ты научил меня сражаться по-мужски.

Глаза Париса удивленно расширились.

– Вот как? А мне казалось, ты уже вполне овладела этим искусством. И на самом деле, – он наклонился к уху Мирины, – я уверен, что единственный урок, который тебе еще нужно усвоить, – это как сдаваться по-женски.

Мирину охватило жаром.

– Да почему это женщина всегда должна сдаваться? Я не добыча…

– Нет, это я добыча. – Парис взял руку Мирины и прижал к своей груди. – Твоя стрела давным-давно поразила меня прямо сюда. И каждый раз, когда я пытаюсь ее вытащить, – Парис как бы нажал на стрелу рукой Мирины, – ты втыкаешь ее обратно.

Девушка ощутила биение его сердца под расшитой тканью.

– Пожалуйста, не уезжай. Мне и мысли такой не вынести.

– Мысли о чем? – Парис посмотрел на руку Мирины. – О том, чтобы иметь все сразу и при этом ни от чего не отказываться? – Парис с нескрываемым отвращением кивнул на ее браслет с головой шакала. – Ты уже так много сделала, чтобы отвоевать свободу, и все равно позволяешь себе быть рабыней какого-то куска металла. – Потом, отпустив ее руку и отойдя на несколько шагов назад, он с вызовом посмотрел на Мирину своими янтарными глазами. – Если ты действительно хочешь, чтобы все было по-другому, так сделай это! Только ты сама в силах изменить что-либо.