Чтение онлайн

— Да.

— Как она одна там в Чащобе… Ей наверное очень страшно.

— Она там родилась. Ей нормально.

Мы сделали еще пару кругов по маленькому пятачку, выделенному для танцев. Мои родители тоже встали танцевать вальс, я видела старшую сестру и её мужа — они танцевали, взяв на руки обоих своих детей, хохотали и топтались на месте.

— А Гамаюн — она что за птица?

Вася вздохнул.

— Гамаюн — волшебная птица. Но талантов у неё примерно как у Царевича. Или даже меньше. Он хотя бы поёт. А она просто птица счастья. Счастье — очень странный талант. Непонятно, как его

— Горько! — взвыл кто-то из числа гостей от филармонии.

Все рассмеялись и Вася тоже.

— Пошли целоваться — сказал он мне.

Ночевали мы дома у Васи. К свадьбе он вместе с Глебом сделал ремонт, положил ламинат, покрасил стены. В ванной был новый кафель, на кухне тоже было все новое. И весь коридор был занят моими сумками — я ещё не успела распаковать свои вещи, которые перевезла от родителей.

— Какое богатое у тебя приданое, — сказал Вася, в очередной раз спотыкаясь об один из моих чемоданов, — ты главное не перепутай тот, который на море готовила вот с этим, с кирпичами внутри.

— Это не кирпичи, это книги! — рассмеялась я.

— Ты просто об них не спотыкалась.

— Мы ведь вернемся до первого сентября?

Я разливала на кухне чай по чашкам. Вася сидел на табуретке и накладывал варенье в стеклянную розетку.

— Мы должны в месяц уложиться, мне на работу надо.

— Зачем ты вообще работаешь? Я ведь так поняла, что деньги у тебя и так есть.

— Это Глеб тебе сказал?

— Он сказал, что это ты дал деньги на его раскрутку Царевича и половина его заработка — твоя.

— Да это так. Но я не хочу выделятся. Это ни к чему… Или тебе хочется роскошной жизни? Хочешь себе дом, как у Царевича? Яхту?

— Нет, конечно — рассмеялась я, — Но если бы можно было не работать, я бы не работала.

— Ты и так можешь не работать, если не хочешь. А я буду.

— За это я тебя и люблю. Ты такой простой. И милый.

Вася заметно смутился. Он потянулся, пожал мои пальцы и принялся хлебать чай.

В ночь после свадьбы мне долго не спалось. Напряжение давало о себе знать. Я встала рано, весь день на ногах… А Вася спал. Он лежал, вытянувшись по струнке, как солдатик, и, казалось не дышал даже. Я ворочалась на кровати часа два три — и за это время он ни разу не поменял позу.

Я встала и отправилась на кухню, попить воды.

— Ты чего?

Я аж вздрогнула и чуть не выпустила стакан с водой из рук.

— Не пугай так, Вася! Конечно, твой талант «быть незаметным», но не надо быть до такой степени незаметным! В следующий раз, если будешь вот так идти ко мне ночью на кухню, то хотя бы топай! Хотя бы кроватью скрипни, когда встаёшь!

Вася рассмеялся.

— Ладно. Буду скрипеть кроватью. Не спится?

— Да.

— А что случилось?

— Не знаю… Все время вспоминаю, как ты сказал, что я только ради Царевича стала птицей.

— Ты огорчилась? Не надо было мне этого говорить. В любом случае, главное, что ты теперь волшебная птица. И можешь мне помочь.

— Ты ведь меня ни в чем не винишь?

— Да в чем я могу тебя винить!

— В том что я стала птицей не тогда, когда тебе опасность угрожала, а когда Цаервич… Когда он чуть не умер.

— Я же сказал — это для вас, птиц, нормально. Ты тревожишься

— Это был все так тяжело… Как вспомню ту скалу… Ты был ранен, Глеб тоже… Царевич… Вы все кровью истекали. Даже страшно подумать, что могло с вами случится. Хорошо, что дом Яги был совсем рядом и она быстро вас вылечила.

Кстати, та Яга из леса заметно отличлась от Яги из Вязников. В Вязниках это была древняя неопрятная старуха — а в лесу меня встретила массивная дама с короткой стрижкой и повадками главного бухгалтера. У нее перед домом машина стояла даже — это в лесу то! Там даже жорог не было, а машина была. И в самом доме была идеальная чистота. И была аптечка. Какими-то снадобьями из этой аптечки Яга на раз-два вылечила истекающих кровью Васю, Глеба и даже Царевича, на котором вообще не было живого места.

— Все волшебные птицы друг другу родные, — сказал Вася, — Вы все из одного племени. И вы это чувствуете. Не надо себя за это винить.

— Не буду.

А утром было уже не до переживаний. Как всегда в последний момент выяснилось, что чего-то мы не дособрали, что вещи, которые надо было надеть, лежат где-то не там, что воду надо срочно перекрыть, электричество выключить — а холодильник полон…

— Папа, папа, — быстро говорила я в телефон, — папа ты приедешь, заберешь продукты? Как где, у Васи в холодильнике… Да прямо сейчас. Нет квартиру мы уже закрыли. У меня ещё нет своего комплекта ключей!

— Скажи, что я дам ему свои, — сказал Вася.

Мы были уже в такси. Машину Вася оставил в гараже.

— Я на вокзале передам ему ключи от квартиры, я так и собирался делать.

Вася достал связку ключей и принялся снимать с кольца ключ от квартиры и от домофона.

— А ключи от работы ты зачем берёшь с собой? — удивилась я, так как на связке Васи остались два ключа — массивный, железный, с двумя бородками и совсем маленький, блестящий.

— Это не от работы, — Вася поспешно спрятал ключи в карман, — от работы я в филармонии оставил, на вахте.

Через минуту мы были уже на вокзале. У нашего городка было одно заметное преимущество — он находился на оживлённой железнодорожной ветке и доехать от нас можно было куда угодно.

— Ну, счастливого пути! — Алла, пришедшая нас поздравлять, вручила мне небольшйо подарок.

— Что там?

— Распакуешь по приезде. Платок тебе на пляж ходить.

— Спасибо!

— Смотри не обгори! — наставительно сказала мама, целую меня в обе щеки.

— В мае?

— Ты и в мае можешь обгореть, с тебя станется.

— Отдохните там, — небрежно пожелал папа.

Он помог нам с Васей занести чемоданы в купе, дождался громогласного «Провожающие на выход!» и пожелав нам счастливого пути, вышел.

— Вот бы мы действительно ехали только на море, — мрачно усмехаясь, сказал Вася, когда родные отмахав нам ручкой, отправились по машинам.

— В следующем году мы так и сделаем. Ой ты ключи уронил.

Я подняла с пола Васину связку. Большой ключ выглядел музейно — таким, наверное, раньше запирали амбары. А маленький был словно от какого-нибудь ларчика. Я заметила что его украшает маленький красный камень.