Чтение онлайн

Он добрался до двери во двор и услышал голоса, доносившиеся из конюшен с другой стороны. Стоя в тени, он услышал, как Одиссей объясняет их истинную причину путешествия по Пелопоннесу.

— А когда вы отправитесь в Спарту? — спросил Ифит.

— Не будем откладывать дольше, чем необходимо, — ответил Одиссей. — Может, завтра, если раны у людей начнут затягиваться, и воины окажутся в достаточно хорошей физической форме. А ты, Ифит? Когда отправишься в Тиринф?

— Мессения меня ничем не привлекает, — сказал парень. — Завтрашний день подойдет прекрасно. Не лучше и не хуже, чем любой другой. След и так уже почти простыл. Но исполнение моей цели нельзя откладывать. Я должен найти Геракла.

Эперит

пересек двор. Он освещался только светом луны, внушающим суеверный страх. Высвечивались дюжины маленьких лужиц на грязной земле, которая все еще не высохла после дождя, который шел днем. Мулы прижимались друг к другу во тьме. Одиссей поглаживал их длинные носы и уродливые подергивающиеся уши. Ифит стоял в углу конюшни и снова держал свой лук.

— Привет, Эперит, — поздоровался Одиссей.

— Добрый вечер, господин.

— Значит, напиваться не хочешь?

— Нет. Я подумал, что мне лучше присоединиться к тебе и посмотреть, не смогу ли я отговорить Ифита от преследования Геракла.

— Боюсь, что нет, — ответил молодой лучник. — Я считаю долгом чести найти друга и доказать, что слухи неверны.

— Или соответствуют действительности.

— По крайней мере, отправляйся в путь вместе с нами, Ифит, — предложил Одиссей. — Спарта находится на пути в Тиринф. Мы пойдем вместе и составим друг другу компанию. Ты нравишься людям.

— Это так, — согласился Эперит. — Кто забудет, как ты сбил шлем Дамастора своей стрелой? И даже он сам тебя простил за это. Тебе следует к нам присоединиться.

Когда Ифит уверенно покачал головой, Одиссей направился к багажу, стоявшему в углу конюшни, встал на колени и развязал один кожаный мешок.

— Мне грустно из-за твоего решения, — вздохнул он, снова вставая. В руке царевич держал меч отца, подарок для Тиндарея. Он достал его из ножен, богато украшенный клинок с витиеватой гравировкой заблестел в серебристом свете. Каждая мельчайшая деталь рисунка высвечивалась луной, когда Одиссей поворачивал меч в одну и другую сторону. Эперит никогда не видел столь искусно сделанного оружия, такой великолепной работы.

Меч в руке Одиссея выглядел смертоносным. На какое-то мгновение Эперит испугался, что друг хладнокровно убьет Ифита и заберет у него лук. Лучник тоже смотрел неуверенно, сделав шаг назад и покрепче сжимая лук. Но как только он это сделал, царевич убрал меч назад в ножны и протянул Ифиту рукояткой вперед.

— Если ты не пойдешь с нами в Спарту, то должен навестить меня на Итаке после того, как я верну трон нашей семье. Там я радостно приветствую тебя, мои рабы омоют и оденут тебя, мы будем вместе трапезничать, как старые друзья. Я обещаю тебе это, Ифит! Перед лицом Зевса предлагаю тебе дружбу на всю жизнь — почетный союз, который будет священен для моих и твоих потомков на протяжении семи поколений. И до нашей встречи на Итаке я предлагаю тебе дары, чтобы закрепить нашу клятву дружбы. Я дарю тебе этот меч моего отца, который предназначался в виде нашего подарка Тиндарею.

Лучник взял оружие и внимательно рассмотрел золотую филигрань на кожаных ножнах. Он достал меч и внимательно изучил рисунок на лезвии, попробовал большим пальцем резьбу на рукоятке из слоновой кости, затем подержал его над головой, чтобы посмотреть, как лунный свет отражается от блестящего края. Хотя Ифит и был сыном царя, он никогда не видел такой красоты в изготовленном человеком предмете.

Пока Ифит восхищался работой, Одиссей повернулся к Эпериту и приказал принести одно из его копий.

— Мое лучшее копье, Эперит. И побыстрее!

Эперит побежал в зал, где продолжали сидеть остальные и пили вино из нового сосуда. Они громко приветствовали юношу и спросили, где Одиссей, но он сказал только, что царевичу требуется копье. Галитерс вручил ему огромное древко из ясеня и последовал за ним во двор,

где Одиссей и Ифит все еще стояли друг напротив друга.

— Я дарю его тебе, — сказал Одиссей, когда появился Эперит, и забрал у него копье. — Это копье Арес подарил моему прадеду, с тех пор оно передавалось от отца к сыну. Бери его, Ифит, в знак нашей дружбы.

Эперит посмотрел на Галитерса после того, как услышал поразительные заявления Одиссея насчет оружия самого обычного вида. Но старый воин прикусил губу и легко покачал головой.

— Твоя щедрость поражает меня, Одиссей, — сказал Ифит, забирая копье и взвешивая его в правой руке. — Ты на самом деле прекрасный друг и благородный союзник, великодушный человек со многим добродетелями. И ты оказываешь мне большую честь своими словами и подарками.

Он снова посмотрел на то, что ему навязал Одиссей, соблюдая обычай — древний как мир. Такие подарки назывались Ксениями. Ифит принадлежал к царской семье, он уже показал себя человеком чести и верным другом. Поэтому Эперит знал, что он примет клятву Одиссея и даст свою. Юноша наблюдал за тем, как Ифит берет царевича за руку и напряженно смотрит ему в глаза.

— Одиссей, я даю тебе клятву верности и клянусь быть твоим союзником перед всевидящими глазами Зевса. Когда наши отдельные дела завершатся, я приеду к тебе на Итаку, чтобы подтвердить слова, произнесенные нами здесь. А затем ты посетишь дворец моего отца в Эхалии, станешь нашим самым почетным гостем. Я обещаю тебе это, и клятва будет действовать на протяжении семи поколений.

Затем он замолчал и убрал руку. От Ифита требовалось сделать подарок в ответ, чтобы скрепить союз с другой стороны. Но у него не было ничего, кроме потрепанного в странствиях плаща и простого кинжала, заткнутого за пояс. Единственной ценностью был лук — оружие, при помощи которого он мог нанести поражение Гераклу.

Он посмотрел на Эперита, который не мог встретиться взглядом с молодым человеком из Эхалии. Ему было стыдно за участие в хитрости Одиссея, хотя он и не понимал до последней минуты, что задумал царевич. Затем Ифит снова посмотрел на меч, заткнул его за пояс, улыбнулся одновременно с радостью от получения такого богатого подарка и смирением оттого, что придется отдать лук Одиссею. В конце концов, все было волей богов, и они определенно благоволили к итакийскому царевичу.

— Вот мой подарок тебе. Это великое оружие, Одиссей, сделанное самим Аполлоном. Оно будет отвечать тебе, как лира в руках опытного аэда. Ты никогда не промажешь ни одной стрелой, выпущенной из этого лука. А натянуть его сможешь только ты или тот, кому ты его добровольно отдашь. Я отдаю его тебе по доброй воле и с удовольствием в знак нашей дружбы.

Одиссей забрал лук из руки Ифита. Он был ровным и гладким, сидел в руке так, словно его специально изготовили для него одного.

Все посмотрели на Ифита и поняли, что теперь он никогда не станет пировать в большом зале Итаки, потому что когда он найдет Геракла, то точно умрет.

Книга третья

Глава 15 Спарта

Они стояли в предгорьях цепи Тайгет и через широкую долину смотрели на город Спарту. Он находился между рекой Эврот и ее притоком, и напоминал золотой медальон на серебряном ожерелье. Это было богатое место, здесь жил многочисленный, воинственный и гордый народ, который разбогател в результате завоеваний и торговли. Его благословением стали холмистые плодородные долины для выращивания зерна и разведения лошадей. Спартанцы славились этим по всей Греции. Эврот свободно тек к побережью, позволяя купцам легко добираться до моря. Тем же путем товары привозили в Спарту из остального мира. Кипрская медь шла оружейникам, нубийское золото и серебро из Аттики — ремесленникам. Сюда поставляли слоновую кость, ткани, керамику и другие предметы роскоши.