Бытие
Шрифт:
– Я заметил вы часто разговаривали с голосом.
– Это так. Поначалу, разговоров было немного, но со временем мы стали общаться больше. Это помогало укреплять связь. Да и первые дни мне нельзя было заниматься.
– Почему?
– Мой организм, по объяснению Голоса испытал стресс. Чтобы обучение имели результат надо было дать время восстановиться организму.
– Занятно.
Ночь шла своим чередом. Голос закончил историю и замолчал, не то предавшись воспоминаниям, не то о чём-то упорно размышляя. Как бы то ни было, я решил ему не мешать и, задержавшись на балконе, наслаждался ночной свежестью.
В отличие от своего учителя, я совершенно не спешил приступать к обучению – мне надо было больше времени, чтобы осознать происходящее. Я всё ещё с трудом мог поверить,
Сама же магия и возможность ее использования не воспринималась мною всерьёз. Разум твердил, что всё это обыкновенный обман. Я даже щипал себя несколько раз в попытках убедиться в нереальности происходящего. Представляете? Но пробуждающие щипки не помогали, да и подсознательно я всё же надеялся, что все это было правдой. Усиливал это ощущение сам Голос, который отвечал, реагировал и был живым. Конечно, я рассматривал вариант того, что просто схожу с ума, но Голос был слишком живым. Во всяком случае я был в этом уверен.
– Давай начнём, – внезапно, мои размышления оборвал дух. Я даже подумал, что он сделал это специально – Садись, скрести ноги, сейчас мы приступим к тренировкам.
– Вот так?– я с трудом скрещивая ноги в позу лотоса, которые ещё предательски сильно болели после недавнего ночного забега, уселся в позу лотоса.
– Да, -отозвался Голос.
– Почему именно в эту позу? Она какая-то особенная? – в надежде, что у него есть другие варианты я руками поглаживал горящие от боли ноги.
– Нет, просто при таком положении меньше всего затекают ноги. Вернее они затекают, пока не привыкнут. В мое время её называли позой познания. Ее использовали оттого, что даже в расслабленном состоянии, когда человек теряет сознание, тело продолжает находиться в таком положении. Полезная вещь и с точки зрения эстетики.
– Откуда ты знаешь все эти слова? – внезапно в мою в голову пришел вопрос. – Почему-то до этого, я не акцентировал внимания на этом. Хотя спросить об этом было бы логичнее всего.
– О чём именно ты говоришь?
– Я говорю о том, что ты жил довольно давно, а выражаешься достаточно современно. – на секунду мне представилось, что я смогу загнать своего учителя этим элементарным вопросом в угол, но Голос тут же рассеял все сомнения:
– Ах, ты об этом! Всё дело в том, что я выражаюсь совершенно не так, как ты слышишь. Более того, и ты для меня выражаешься по-иному. Между нами тысячи лет и конечно существует пропасть в языке, культуре и мировосприятии. Но так как мы общаемся с помощью сознания, то языковой барьер мы переступаем с лёгкостью. Видишь ли, наше сознание очень интересное устройство – оно способно фильтровать речь. В нашем случае оно работает как переводчик.
– То есть оно переводит абсолютно всё? Каждое моё и твоё слово? – усаживаясь на пол и принимая правильное положение, я уже принял поражение и продолжал спрашивать лишь для вида.
– Конечно же, иначе мы не смогли бы понять друг друга.
– Ну, я, собственно, готов, – сопротивляться больше не было смысла и мне пришлось принять всё то, что со мной происходило.
– Для начала закрой глаза и расслабься. Слушай внимательно меня и только меня. Не задавай мне никаких вопросов и не отвлекайся на посторонние звуки. Сконцентрируй всё своё внимание на мне. Делай только то, что я тебе говорю. Для начала забудь, что тебя окружает. Сейчас нет твоей комнаты, твоей квартиры и нет этого дома. Ты должен всё выкинуть из своей головы. Нет ничего, кроме тебя. Постарайся чётко представить это.
Закрыв глаза, я с неохотой принялся выполнять поставленную задачу. Долгое время не получалось даже на секунду приблизиться к требуемому результату – в голову то и дело лезла всевозможная ерунда и я, словно не контролируя себя, поддавался и постоянно уходил мыслями в сторону. Мне в какой-то момент стало казаться, что надо мной глумиться и я занимаюсь ерундой. Интересно, как все это выглядит со стороны? А если все сработает и я стану настоящим магом? Что тогда? Смогу ли я повлиять на ход истории, развитие всего человечества? Сотни праздных беспорядочных мыслей яркими вспышками проносились в моём сознании. Спустя четверть часа, я все-таки понял, что попросту тратит время и решил приступить к делу. Выкидывая из головы одну бестолковую мысль за другой, я пытался взять под контроль все происходящее в моей голове. Но задача была не из легких. Казалось, Голос требовал нереального.
Ведь просто представить исчезновение вещей, квартиры и всего остального недостаточно, фактически в это необходимо поверить – иначе воображаемая картина будет неполной, искаженной. Я старался мысленно вспомнить и восстановить детали своего кабинета – расположение мебели и вещей. Затем, восстановив примерный вид комнаты, я постарался представить остальную квартиру: мебель, занавески и расположение десятка других мелочей. Только после того, как перед глазами, словно на карте, появилась чёткое изображение всей квартиры, я принялся воспроизводить в памяти остальной дом и прилегающий к нему двор. Конечно, чёткого рисунка не вышло – все детали то и дело расплывались. Мозг просто отказывался держать все подробности одновременно на виду. Сделав бесчисленное количество попыток и не получив нужного результата, я плюнул и набросал легкие контуры подъезда и ближайшей к дому улицы. Посчитав дело сделанным, я принялся всё удалять, начиная как раз с тех мест, которые получились хуже всего. Один за другим в голове исчезали воображаемые им предметы: горящие фонари, деревянные скамейки, мокрый асфальт, бордюры и многое другое.Но оглянувшись в поисках очередного объекта для уничтожения, я замер в нерешительности. Хоть картина была несуразной, она вдруг ожила перед глазами. Словно мне удалость уловить маленького, придуманного мира. С исчезновением очередного фонаря, маленькая улица становилось темнее, а без скамеек и детской площадки двор совсем опустел. На секунду стало ужасно жаль расставаться с тем, что я создавал с таким трудом. И пусть это место было напрочь лишено обитателей и едва ли могло претендовать на место райского уголка, мне всё-таки хотелось налюбоваться им вдоволь. Сейчас не было ничего, что могло бы помешать наслаждаться своим трудом. Время остановилось. Даже Голос не имел здесь никакой силы и не смел вмешиваться в этот тихий процесс мироздания. Всё здесь было прекрасно – кривые деревья, неровная дорога и неказистые скамейки. И хоть для кого-то, этот мир мог показаться мрачным и неказистым, мне он нравился. Что уж говорить, я настолько проникся собственным миром, что ощущал ответственность за его существование. Словно теперь, я не мог просто так бросить его на произвол судьбы .
Прогуливаясь по расплывающейся красками, словно после прошедшего ливня, улице, я уловил свой голос, доносившийся будто из старого уличного громкоговорителя: «Быть может и наш мир – это не что иное, как фантазия какого-то существа, именуемого всеми Богом? Вполне возможно, что он так долго продумывал все детали в своей голове, что ему понадобилось на это семь дней. Вдохнув жизнь в свою фантазию, он поселил этот новый мир в своей голове, который впоследствии стал существовать сам по себе. И, быть может, поэтому Бог видит все и знает все. Он сценарист и единственный зритель своего выдуманного спектакля».
Голос в громкоговорителе захрипел и я, выйдя из-под гипноза собственных размышлений, понял, что совсем забыл о поставленной перед ним задаче. Я так сильно погрузился в это мир, что уже не был уверен, что хочу выйти из него. Но передо мной стояла задача и я должен был её выполнить. Я собрался с силами и, максимально сосредоточившись, продолжил удалять всё из головы.
Удалять было куда проще, чем создавать. Любой предмет по моему желанию тут же мгновенно исчезал. Несмотря на внутреннее сожаление и нежелание избавляться от своей работы, я всё же твердо решил удалить все без остатка. Но, как только с улицей было покончено, перед ним возникла новая проблема – детально вырисованная квартира. Чем четче были прорисованы предметы, тем сложнее было с ними расстаться. Передвигаясь из комнаты в комнаты, я мысленно брал каждую вещь в руки и делал выбор, удалять ее или нет. Мне хотелось оставить чуть ли не все вещи. Но, окинув взглядом все сохраненные безделушки, я понял, что в сумме все эти материальные вещи не представляют никакой ценности. Так, предмет за предметом, удалось выкинуть из головы всё ненужное. С легким сердцем за пару минут я стер практически всю свою квартиру. Оставалось сделать последний шаг – расстаться со своим кабинетом.
Здесь, как обычно, было тихо и спокойно. В углу стояло кожаное кресло и небольшой столик, который, казалось, никогда не покидала пустая кружка из-под выпитого кофе. На стенах были темные обои, которые прятались под темно-коричневыми стеллажами, доверху забитые прочитанными им книгами, листами и папками, которые я лично положил сюда, надеясь создать уют в пустой квартире. Возле окна всё так же монолитом стоял рабочий стол, засыпанный бумагами.
Раньше, я не задумываясь выкинул бы всё на помойку. Сейчас же в голове они приобрели особую важность. Удалив их из головы, я, почему-то, боялся потерять их на самом деле. Пожалуй, если бы я начал выполнение задания с этой комнаты, то едва ли смог продвинуться дальше стадии гедонистического миросозерцания. Однако теперь, имея небольшой опыт, я знал, что нужно делать. Стараясь не медлить более ни секунды, я вновь сконцентрировался. Враз, как по приказу, вещи стали пропадать, рассыпаясь в труху, уносимую вызванным воображением моим ветром. Наконец, больше ничего не осталось. Только я и пустота.