Чтение онлайн

Я зажмурила глаза. К счастью, произошло совсем другое. Илья сорвал с меня шнурок с медальоном.

— Посмотри на меня! — громко рявкнул он.

Я повиновалась, сквозь слезы я увидела окаменелое, лишенное чувств лицо.

— Знай! Никакая сука и никакой случай не заставит меня жениться! — Илья отдышался, смотря мне лицо, а я уже всхлипывала.

— Ты сейчас все это со злости говоришь! Ты вчера поклялся, что я стану твоей… — напомнила я ему о приведенной ночи.

— Так и есть! — он сбавил обороты своего грозного тона. — Но не таким способом, как ты решила!

Романовский

сказал это с таким отчаянием, что мне стало паршиво. С его слов звучало это так, будто я разыграла все, словно я была с ним нечестна.

— Я просто… Я…

— Засунь себе свои оправдания! — перебил он меня. Затем он подобрал рубашку и направился к выходу. Я уже облегченно выдохнула, но тут он остановился и, не смотря на меня, бросил: — Ах да! С сегодняшнего дня ты спишь со мной у меня в постели. И не дай бог не придешь, я потащу тебя на священный хренов овраг и трахну уже перед всем племенем!

Ух! Вот это мужчина!

Когда Романовский вышел, я наконец-то прекратила реветь, но дрожь все еще не проходила. Нет, даже после этой бешеной сцены, у меня не было в душе сомнений, что я переспала с Медведем напрасно. Все, что Василий растрепал Лельке по пьяни, оказалось правдой.

Переспав с Романовским — я женила его на себе! А он как хотел, скотина!

Думает он самый умный и хитрый на свете! Мы — два сапога пара, я тоже знаю, чего хочу!

Пусть знает, что королевы не сдаются без боя!

Я вытерла слезы. Не было серьезных причин так убиваться. Все прошло по плану, остался только осадок от обиды и боль в женском месте. Теперь мне предстоит доказать Романовскому свое право называть себя его женой.

Но важен ли мне вообще этот штамп в паспорте или нет, я сама не знаю!

Я направилась в отель через террасу отца. Над озерной гладью свисали пряди густого тумана. Сквозь густую пелену небес едва проглядывало бледно-желтое солнце.

Я прикидывала в голове, чем сегодня заняться. Сегодня пятница, ничего запланированного у меня не было. У меня оставалась одно незавершенное дело, я хотела встретиться с егерем.

Теперь мой сосновый бор с дикими пчелами и озорными медвежатами принадлежал Соболевскому. Еще один мужлан, но с этим я, увы, не знаю, как справиться. Пусть Романовский решает, как с этим быть.

За мыслями я и не заметила, как оказалась на террасе. Двери в апартаменты отца были открыты, за круглым столом восседали отец, Василий и Петр, распивая чай.

— Доброе утро! — Я остановилась и сразу поняла, что они тут перетирают.

— Оно вовсе не доброе, дочь! — по голосу отца я поняла, что меня ожидает моральная трепка. — Что произошло?

Я бы сейчас с удовольствием приземлилась возле отца, привычно положила ему голову на плечо, и рассказала все, и поплакалась. Но у меня было не то настроение, и я хотела побыстрее оказаться в кровати.

— Потом, папа, ладно? — неужели не видно, какой у меня ужасный вид? — Да и Василий все уже знает, он тебе все рассказал. К чему лишние вопросы?!

— Мы хотим просто

знать, ты это осознанно сделала или он тебя заставил? — сказал отец, и трое мужиков уставились на меня.

— Романовский не брал меня силой. Черт побери! Мы уже взрослые, выпили… и расслабились — это произошло само собой! Никто из нас не думал о последствиях, — сжульничала я, к чему сейчас объяснять, зачем я это по-настоящему сделала. Боюсь, меня никто не поймет…

Я направилась к выходу, а мужчины молчали. Видно, поняли: навряд ли с меня можно вытянуть разумное оправдание. В свои апартаменты я пошла через потайной ход. Встречаться с Романовским сейчас мне крайне не хотелось. Пусть спустит пар на своих шлюхах! Я устала от его грубого обращения! Да и в первый раз он мог бы быть нежнее со мной. Пора дать ему это понять.

Наконец я добралась до душа. Жаль было выкидывать шелковый халат, но он больше не пригоден к ношению.

Сразу вспомнила песню про порванное платье: «ты пришла при параде, в красивом наряде? Но, увы, ее ночное проклятие. Ведь порвано платье, порвано платье…»

Эта песня кружилась и кружилась у меня в голове, пока я не вышла из душа.

Я упала в кресло. Вот, уже лучше!

Написала Лельке, чтобы шла ко мне и принесла кофе. Подружка быстро прибежала: еще бы, она ведь знала, что я переспала с Медведем.

Лелька так залетела в комнату, будто здесь раздавали пряники. Вся счастливая отчего-то и веселая. Накинулась меня, давай обнимать и пищать, словно маленькая девочка от радости.

— Ура, ты переспала с мужчиной! — она крепко прижала меня к себе.

— Ну все, хватит! Где мое кофе?

Но вместо кофе подруга держала в руках бутылку игристого и бокалы.

— Какое кофе? Это нужно отметить! Давай рассказывай…

Лелька присела рядом, поставила бутылку и бокалы на стеклянный столик между креслами. Разлила шипучей жидкости, а я медленно начала говорить.

— Ой, с чего начать! А да, у него красивое тело и глаза, а еще его член — монстр-великан! — я взяла бокал в руки и выпила.

— Ну, расскажи, каков он в сексе?

Я чуть не поперхнулась и посмотрела на подругу.

— Ты чокнулась! Как я тебе это расскажу? Романовский теперь… Типа, мой муж!

Лелька наполнила наши бокалы.

— Как это? Я ни фига не понимаю в этих традициях…

— Вот так! Он возобновил помолвку, я же тебе уже рассказывала. Вот, а это значит, мы остались женихом и невестой! Теперь еще и переспали… Раньше это называлось «консумировать брак».

 — Ну и что он? — Лелька ерзала на кресле от любопытства.

— А ты как думаешь?! Вне себя от бешенства! Ты что, такие, как он, не женятся! Знаешь, как Медведь взбесился, что я не рассказала ему о том, что если мы переспим — то как поженимся!

— М-да уж, представляю! Этому типу, по-моему, очень важна свобода! — сказала подруга, выпила залпом и опустилась спиной на кресло. Ну вот, наконец ее любопытство было удовлетворено.

— Ничего, пусть терпит теперь! Его предупреждали, нечего тут воду мутить! — я выпила еще один бокал шампанского. — Пригрозил мне, что теперь затрахает!