Бунт на «Баунти»
Шрифт:
– Что вы хотите со мной сделать?
– Застрелить, мерзавец проклятый! – крикнул Беркитт, потрясая мушкетом.
– Нет, он так легко не отделается! Привяжите его к решетке люка, мистер Кристиан! Пощекочем его «кошкой»!
– Верно! Привязать его! Пусть-ка отведает своего угощения!
– Спустить ему шкуру!
– Тихо! – решительно крикнул Кристиан и обратился к Блаю: – Мы поступим справедливо, сэр, хотя вы так не поступали никогда. Мы закуем вас в кандалы и доставим в Англию…
Дюжина протестующих голосов прервала его:
– В Англию?
– Ни за что!
– Так не пойдет, мистер Кристиан!
В
– Ура, Томми! Так ты за пас, парень?
– Разрешите, я его посторожу, мистер Кристиан! Я глаз с него не спущу!
Он прыгал перед Блаем взад и вперед, угрожающе размахивая своим оружием:
– Подлец! Старый негодяй! Так ты нас запорешь? Ты не будешь давать нам грога? Заставишь нас есть траву?
Матросы одобряли его веселыми возгласами:
– Давай парень!
– Мы поможем!
– Ткни-ка его штыком в брюхо!
Эллисон разошелся:
– Ты и этот твой мистер Самьюэл! Мошенники, вот вы кто! Красть у нас еду! Небось заработали на этом хорошие денежки! Старый ворюга! Тебе бы пойти в провиантмейстеры, вмиг разбогател бы!
Выслушивать поношения из уст самого последнего из своих матросов было для Блая мучительно, и в то же время трудно было вообразить более счастливый для него поворот событий. В эту минуту жизнь его висела на волоске, и Эллисон, отводя душу, ослабил едва сдерживаемую ярость людей, не отличавшихся красноречием и способных выразить свою ненависть к Блаю лишь действиями. Мне кажется, что Кристиан понял это и позволил Эллисону выговориться, вскоре, однако, он прервал его:
– Изготовить шлюпку на воду! – крикнул он. – Мистер Черчилль!
– Есть, сэр!
– Привести мистера Фрайера и мистера Перселла! Беркитт!
– Здесь, сэр!
– Ты, Самнер, Миллз и Мартин будете караулить мистера Блая!
Беркитт зажал в своем огромном волосатом кулаке конец линя.
– Никуда он не денется, сэр! Будьте спокойны!
– Что вы собираетесь делать, мистер Кристиан? Мы имеем право знать, – спросил Самнер. Кристиан быстро обернулся и взглянул на него.
– Занимайтесь своим делом, Самнер, – сказал он спокойно и добавил: – Кораблем командую я! Поживей там со шлюпкой!
Несколько человек забрались в шлюпку, чтобы выгрузить из нее ямс, батат 20 и прочие хранившиеся там запасы, другие тем временем отвязывали ее и готовили тали для спуска.
Беркитт стоял прямо перед капитаном Блаем, держа острие штыка в дюйме от его груди. Самнер стоял за ним с мушкетом наизготовку, еще двое стояли по бокам. Если не считать Томпсона, это были самые безжалостные
люди из числа матросов, и Блай почел за лучшее молчать, чтобы не разгорячить их еще более. Остальные бунтовщики расположились на палубах, причем у каждого трапа стояло по трое. Я изумился, насколько все было продумано тщательно и вместе с тем тайно. Как я ни напрягал память, мне так и не удалось вспомнить ни одного происшествия, которое могло вызвать хоть тень подозрения о готовящемся заговоре.20
Батат – сладкий картофель.
Я был столь поглощен сценой, развернувшейся вокруг Блая, что совсем забыл о Стюарте. Он отошел куда-то в сторону, и, когда я глазами начал искать его, меня заметил Кристиан, Он тут же подошел ко мне. Голос его был спокоен, но было заметно, сколь сильно он возбужден.
– Это мое дело, Байэм! – произнес он. – Никому из вас не причинят вреда, но если кто-нибудь выступит против нас, то тем самым подвергнет опасности весь экипаж. Поступайте, как сочтете нужным.
– Что вы намерены делать? – спросил я.
– Я собирался арестовать Блая и доставить его в Англию. Оказалось это невозможно – не позволили матросы. Я дам ему шлюпку – пусть отправляется, куда пожелает. Мистер Фрайер, Хейворд, Халлет и Самьюэл уйдут с ним.
Продолжать разговор времени не было. Подошел Черчилль со штурманом и Перселлом. Плотник, по обыкновению, был угрюм и неразговорчив. Было видно, что и он и Фрайер были потрясены и ужасались всем происходящим, однако вполне владели собой. Кристиан прекрасно знал, что эти двое воспользуются первой представившейся возможностью, чтобы завладеть кораблем, поэтому держал их под надежной охраной.
– Вы, надеюсь, не замешаны в этом, мистер Байэм? – спросил Фрайер.
– Не более, чем вы, сэр, – ответил я.
– Мистер Байэм тут ни при чем, – сказал Кристиан. – Мистер Перселл…
Фрайер прервал его:
– Во имя всего святого, мистер Кристиан! Что вы делаете? Вы понимаете, что идете на гибель? Оставьте это безумие, я обещаю, что мы сделаем все по-вашему. Дайте только добраться до Англии…
– Слишком поздно, мистер Фраейр, – перебил холодно Кристиан. – Эти недели были для меня сущим адом, и больше терпеть я не намерен.
– Ваши размолвки с капитаном Блаем не дают вам права обрекать всех нас на гибель.
– Помолчите, сэр, – сказал Кристиан. – Мистер Перселл, прикажите вашим помощникам принести банки и прочее снаряжение для шлюпки. Черчилль, отпустите плотника вниз. С охраной.
Перселл и Черчилль стали спускаться по трапу.
– Вы хотите отправить нас в шлюпке? – спросил Фрайер.
– Отсюда не более девяти лиг до суши, – ответил Кристиан. – В штиль мистеру Блаю не составит труда пройти их.
– Я останусь на корабле.
– Нет, мистер Фраейр, вы отправитесь с капитаном Блаем. Уильяме! Проводите штурмана в его каюту, он соберет одежду. И пусть останется там, пока я не скажу.
Возвратился Перселл, сопровождаемый своими помощниками, Норманом и Макинтошем. Перселл сразу подошел ко мне.
– Мистер Байэм, я знаю, что вы к этому отношения не имеете. Но вы друг или во всяком случае были другом мистера Кристиана. Попросите его дать капитану Блаю баркас. Шлюпка вся прогнила и до суши не доплывет.