Чтение онлайн

Набрав турецких свитеров, штанов и футболок мы благополучно возвратились домой. Весь наш товар реализовали очень быстро, с большой прибылью. Доход достигал 100, а иногда и 200 процентов.

Продавали вещи в основном на барнаульской барахолке (базаре), которая располагалась на улице Малахова (около поселка Мирного), чуть ниже Малаховского кольца.

Воскресенье, барахолка полна народу. Сюда ехали как барнаульцы, так и жители соседних городов и районов. Огромный людской поток с трудом передвигается по кривым рядам торговцев, спотыкаясь о камни и неровности. Многие с удивлением разглядывают «заморские» товары, постепенно просачивающиеся

к нам из-за границы.

Спрос явно превосходил предложение. Наши товары быстро раскупались, постепенно обогащая молодых коммерсантов. Появились деньги. Игорь Калней сильно выделялся из общей студенческой массы. Каждый день появлялся на занятиях (когда не был в поездках) в новых, модных вещах. Он носил свой товар. Игорь перестал стирать вещи, он их просто менял. Его девизом были слова: «Поносил сам — продай другому».

Скопив немного денег — опять в дорогу. Киев. Черновцы. Базар. Киев. Барнаул. Весь товар уже не успевали реализовывать на базаре (барахолка была только раз в неделю — в воскресенье), начали отдавать на продажу в комиссионные магазины. Одна комиссионка располагалась в хозяйственном магазине, что на Павловском тракте (ост. Магистральная), другая в магазине «Одежда» (Красноармейский проспект).

Бизнес Калнея стремительно набирал обороты. Меня восхищали его трудолюбие и целеустремленность. Частые авиаперелеты многих изматывали, но, похоже, только не Игоря. Во время поездок он постоянно что-то считал, делая ревизию своего капитала: доход, расход, итого.

В один из летних дней 1991 года мы летели на самолете, возвращаясь в Барнаул. Калней, как обычно, что-то считал.

— Знаешь, Жень, у меня есть заветная мечта, — неожиданно сказал он, закончив очередные подсчеты ожидаемой прибыли. — Хочу бундовский спортивный «адик», бундовские адидасовские кроссовки, турецкую кожаную куртку и машину «Жигули»-восьмерку.

Его глаза блестели от счастья. Еще бы! Все эти вещи составляли джентльменский набор «крутого парня» начала 90-х годов.

— Да это же стоит кучу денег!

— Нужна в жизни цель. И я этого добьюсь, несмотря ни на что. Я буду богатым человеком, я стану крутым. А без цели и жить неинтересно. Посмотри, многие живут одним днем, думают, что все с неба к ним упадет. Дебилы! Нужно много денег. Сейчас времена наступили совершенно другие. Будут деньги — будет всё! И все девчонки твои, и друзья крутые будут. Прилетим в Барнаул, куплю себе бундовский «адик»!

Спустя нескольких дней после приезда он подошел ко мне в институте.

— Поехали на выходных в Бийск, на барахолку. Там, говорят, натуральные бундовские «адики» продают.

— Поехали, смотаемся.

Ночью сев на поезд, утром были уже в Бийске. Побродили по местной барахолке, вскоре Игорь купил у цыган красно-черный спортивный костюм «Аdidas» и белые кроссовки «Аdidas» за приличные по тем временам деньги. Он светился от радости. Казалось, что от жизни ему ничего больше не надо.

— Бундовский «адик»! — он бережно погладил спортивный костюм, не веря своей удачной покупке.

Нужно было работать не один год (с учетом инфляции, бушевавшей в стране), чтобы скопить на покупку таких дорогих вещей. У Игоря был в эйфории. Нужно сказать, что импортные спортивные костюмы ценились населением нашей страны в то время очень высоко. В них ходили все, от мала до велика. В спортивных костюмах красовались и в ресторане, и в кино, ходили на работу и на свидания и т. д.

Чуть позже наш город (как, впрочем, и всю страну)

накроет волна недорогого китайского ширпотреба. В изобилии появятся и доступные по цене спортивные костюмы низкого качества. Это были неуклюжие подделки известных фирм.

В один из летних дней 92-го года я увидел целую семью, одетую с ног до головы в «фирм'y». На всех них были новенькие спортивные костюмы, явно китайского производства. Впереди важно шел глава семейства, какой-то сорокалетний усатый работяга. За руку с ним мальчик дошкольного возраста. За ними следовала мамаша с сыном-подростком. Все в темных костюмах псевдо-«Монтана». Огромные орлы, больше похожие на бролейных куриц (орел — фирменный знак «Монтаны»), были безобразно криво пришиты на штаны и олимпийки. Все были обуты в «деревянные», несгибающиеся кроссовки из кожзаменителя «Абибас» (это не ошибка китайцев, так легче опровергнуть нарушение авторских прав). Этих кроссовок хватало максимум на пару месяцев, затем они просто разваливались. И довершали экипировку всего квартета китайские бейсболки «Калифорния».

…У Калнея дела шли в гору. Привезенные вещи ему уже некуда было складывать, а жил он в общежитии. Как его друг, я предложил временно хранить их у меня дома, к большому неудовольствию родителей и некоторому моему неудобству. Все пространство под моим письменным столом под завязку было забито всевозможными джемперами, штанами и футболками, завернутыми в трескучие полиэтиленовые пакеты.

Воскресный день, очередная барахолка подходила к концу. Мы удачно реализовали все принесенные турецкие свитера. С нами были еще несколько наших знакомых. Приветливо светит солнышко. У нас отличное настроение, улучшающееся с каждой выпитой бутылкой пива.

Мы уже всё распродали. Вдруг изрядно подвыпивший Калней снимает свой свитер, довольно сильно закатанный и слегка грязный, и небрежно кидает его на землю, где находился наш «прилавок». Он даже не успел приземлиться, как был ловко схвачен цепкими руками какой-то женщины. За ней маячила многочисленная родня, наверняка приехавшая в наш город издалека. Она радостно закричала:

— Наконец-то нашла!

— Такой же свитер, как у Витька! — выдавил из себя розовощекий бугай.

— Берем. Сколько стоит? — и тетка нервно, в каком-то радостном возбуждении стала отсчитывать деньги под одобрительные кивания неразговорчивых сородичей.

Развернув свитер для примерки, тетка робко спросила:

— А почему он грязный, весь в волосах?

— При перевозке немножко загрязнился. Не хочешь не бери.

— Да ладно, постираем, бритвой очищу от закатанных клубочков… Берем, берем! — затараторила она.

Вот такой был товарный голод. Не избалованный советским сервисом и привыкший к дефициту товаров, наш покупатель был, наверное, самым непритязательным в мире. Все сметалось с прилавков.

Игорь допивал очередную бутылку пива. Оттопырившиеся карманы его спортивного костюма (бундовского «адика») были набиты деньгами.

Мы уже собирались уходить, когда к нам подошли парень с девушкой и начали с интересом рассматривать женские кофты. Неожиданно парень повернулся спиной к своей спутнице, а та стала примерять на него женские вещицы. Немая сцена. От неожиданности вся наша компания застыла в изумлении.

— Ладно, мы берем вот эту кофту. Сколько стоит?

Я не выдерживаю, говорю им:

— Это же женская кофта! Вы что, не видите?

Они сконфуженные быстро ретировались, исчезнув в редеющей толпе.