Чтение онлайн

— Ха-ха — ха-ха…

— Вот так то, ха-ха — не сдержался и Зиммелих. — А теперь жена — рассказывай…

— …Мою маму любили все амазонки. Она была жестокой, но справедливой. Когда был голод, отдавала последнее. Я — старшая дочь, Анта — младшая. Мама никогда не болела. Перед тем как навсегда уйти в мир духов — голос Накры дрогнул. Она взглянула на мужа и продолжила — мама просила меня найти отца и передать, что любит его.

— Скажи мне Накра, что Лана рассказывала о твоём отце. Каков он из себя? — спросил Крон.

— Я никогда не видела отца и не знаю, кто он, но мама иногда рассказывала о нём… Отца нашли в степи, в наполовину сгоревшей кибитке.

Два спутника моего отца были мертвы. Они закрыли отца от огня своими телами. Амазонки случайно поехали на пожар, полагая, что горит степь… Вокруг кибитки кружили на лошадях вооружённые бандиты. Завидев маму и её воинов, тотчас бежали. Человека с обожжённой ногой, — моего отца, мама выхаживала больше луны. Оказалось, что мой папа превосходно владеет всеми видами оружия. Однажды, как рассказывала мама он, шутя, обезоружил голыми руками двух лучших воинов-амазонок. Ещё он мог приказывать лошадям и те слушались его.

— Ха — Зиммелих улыбнулся и поставил на столик пустой килик. — Это могут многие жители степи. Крон, налей-ка ещё. Старик поклонился и выполнил указание царя. В какое-то мгновенье Зиммелиху показалось, у старика дрожит рука. Крон поднял свой килик.

— Я хочу выпить за храбрых воительниц-амазонок. О твоей матери Накра мне приходилось слышать!

— Так вот, — продолжила Накра, волнуясь, — мама говорила мне вот что… У моего отца на плечах вытатуированы две ползущие змеи. — У Зиммелиха взлетели брови от удивления; он и Крон молчаливо переглянулись.

— Две вытатуированные змеи на плечах означают — твой отец вещун, — возбуждённо заговорил Зиммелих — но если это так, тогда получается, что он и воин. Вещуны не могут в совершенстве знать приёмы с оружием. Ты ничего не спутала?

— Нет, мо муже — Накра молчала и боролась с собой. И царь и Крон поняли это и умолкли. Некоторое время Накра напряжённо рассматривала серебро чеканки. Она показала рукой в центр. Зиммелих проследил за её глазами и побледнел от догадки.

— С детства меня окружали тайны — разволновалась Накра. — Наши воины шептались обо мне, а другие амазонки пытались невзначай коснуться меня. У меня часто бывают видения. — Накра осеклась и умолкла. Зиммелих догадался, что над женой довлеет нечто большее, чем просто — тайна и, она никак не может решиться. Наконец она не выдержала. — Мама сказала, что их было семь.

— О чём ты говоришь жена? — не удержался и переспросил Зиммелих. — чего Накра, — семь?

— Мне нельзя говорить об этом, мама приказывала никому не говорить… Сейчас скажу. Их было семь звезд по цветам радуги. Семь разноцветных звезд на груди у отца. Они окружали трёхцветного змея, свернувшегося в кольцо и кусающего свой хвост. — У Зиммелиха широко открылся рот, а Крон неожиданно зажал рот Накре и тихо попросил. — Тише, пожалуйста, извини. — Накра не на шутку испугалась. Крон тем временем повернулся к входу и тихо свистнул. Открылся полог.

— Кто-нибудь был сейчас рядом? — Страж отрицательно помотал головой. Крон кивнул — проверьте вокруг всего шатра. — У, не на шутку испуганной Накры на коленях стоял царь всех скифов и целовал ноги.

— Я только сейчас вспомнила. — разволновалась она. — Почему ты стоишь на коленях, Зиме?.. Я что-то не то сказала?.. Когда мама говорила мне о том, словно чего-то боялась. Кто мой отец, скажите? Кто он? Почему вы… Молчание нарушил Крон.

— Накра, тебе выпало стать дочерью царицы амазонок и верховного жреца семи степных народов. Человеку, к чьему мне мнению прислушиваются цари и почитают за честь кланяться ему. Верховный жрец формирует будущее и живёт незаметной всем жизнью. Его просьбы подлежат выполнению, а тот, кто видел верховного жреца, считает себя счастливейшим человеком в ойкумене.

—

Такие люди рождаются раз в тысячелетие — зашептал взволнованный Зиммелих. — Наш далёкий предок — Таргитай, дал начало народу сколотов. Он был высшим жрецом; научил наш народ многому. От его детей пошло множество царей. Мы называем его Папай. Многие почитают его за бога, но цари и их главные вещуны знают правду. Он был человеком. Когда его кровь смешалась с кровью Апи — появились мы, как, народ. О Папае, ты родила двух детей. Кровь верховного жреца течёт в жилах наших с тобой детей. Это означает…

— Большую ответственность перед будущим Зиммелихе — подтердил побледневший Крон.

— Скажи Крон, я могу увидеть своего отца?

— Он не сможет помочь тебе, моя жена — ответил за вещуна Зиммелих.

— Почему? Мой отец мёртв? — у Накры выступили слёзы.

— Этого никто не знает моя жена. Верховного жреца не видел нм один человек за последние пятнадцать лет. Никто не может сказать с уверенностью, жив ли он. Против него плели много заговоров. Около десятка вещунов захотели освободиться от его власти. Об этом мне рассказывал мой отец Атонай — царь всех скифов.

— Значит, из-за моей крови и устроили эту охоту на амазонок — догадалась Накра, — но как им стало известно о том, кто мой отец. Теперь я понимаю и другое: я теперь знаю, кто нас защищал, не выказывая себя….

Зиммелих по-новому теперь глядел на свою жену. Он никак не мог прийти в себя от услышанного, а Накра, несколько напуганная тем, что узнала, покусывала губы и застенчиво улыбалась. — И всё-же, я хочу знать всё о моём отце. Почему он никогда не подал о себе весточку за столько лет? — Крон, единственный из троих собеседников, снова подлил вина. — На твоего отца Накра объявили охоту вещуны. Им не нравилось, что верховный жрец строго наказывает, а наказывал он за неумеренную жажду власти и стремление к роскоши. Твоего отца не интересовала огромная власть, полученная от всех семи степных народов. Все десять вещунов — заговорщиков были убиты ударом ритуального ножа в сердце… Их предводитель пришёл каяться и просить защиты у моего брата — Скола, тогдашнего главного вещуна Атоная. Заговорщик объявил, что верховный жрец убит, но его преследует некто — невидимый злой дух. Сгорели все ритуальные принадлежности, а на его семью и слуг напали болезни…. Брат сообщил мне, что простил заговорщика, но на следующее утро вещуна, а это был главный вещун Едугая, нашли с ножом в груди. Болезни в роду вещуна прекратились, и его семья вернулась к царю Едугею.

— Почему ты мне не сказал об этом раньше! — вскричал взволнованный Зиммелих. — Ты разве не знаешь ничего?

Крон пожал плечами. — О чём ты, мой царе?

— Как о чём! За поллуны восемь мёртвых вещунов. Убит главный вещун сына Едугая и ещё двое, у царя Ассея убит горбоносый — главный вещун и первый помощник. У Агасара — третий вещун. У Токсарида — второй. В Пантикапее убиты три советника Перисада и целитель из Персии. Мой вещун убит одну луну назад. Они все убиты ритуальными ножами в сердце.

Накра широко раскрыла глаза, а Крон пригубил вино и спокойно ответил. — Я знаю об этом. Виновников ищут. Совсем не обязательно это может быть верховный жрец. Власти хотят многие. Кстати, мой царе, у «горбоносого» вещуна — царя Ассея на груди была татуировка семи звёзд и змея, но сие не означает, что он верховный жрец. Подобная «раскраска» была и у главного вещуна Едугая, ты разве не знаешь мой царе? — Накра часто заморгала, а удивлённый Зиммелих переспросил.

— Как так, как это? Одна и та-же татуировка у многих? Я не знал об этом! Почему я, — царь всех скифов в неведении? Кто жертвы и кто убийцы? А ведь у верховного жреца нет семьи как у тебя Крон, об этом известно всем.