БУЛАТ страшный суд
Шрифт:
Позавтракав творогом с медом и густой домашней сметаной, Булат отправился в гости к своему Петьке. Не дойдя ещё метров сто до его двора, он услышал брань Петькиной матери, которая прекрасно владела русским языком, и не скупилась на выражения. Женщина была очень вспыльчивая, но отходчивая. К тому моменту как Булат подошел к воротам, брань в доме утихла. Петя вышел во двор, потирая фиолетовое ухо. Следом вышла и его мать, полная женщина невысокого роста с добрым круглым лицом, которое в мгновение ока, могло превратиться в грозу. Вытирая руки о фартук, она сказала: «Так голубчики, далеко не уходите! Позову, притащите мне болон газовый с гаража, а то этот уже запыхал». Петя, продолжая тереть ухо заканючил: «Ну мам, мы хотели на болото пойти, карасей половить». Тетя Люда хлопнула ладонью по косяку, так что во всей веранде задрожали стекла в деревянных рамах, Петька вздрогнул. С грозным взором, женщина рявкнула: «Никаких карасей! Я тебе сказала – баллон! Я кому варенье варю, себе что ли?!» Желание половить карасей тут же куда-то пропало, и Петька повел Булата в свое потайное место между сараем и высоким забором. Там был всякий хлам, старый стол, пару автомобильных покрышек и люлька от мотоцикла. Который был в дребезги разбит в пьяном угаре его батей, на третий день после его покупки. Мотоцикл, купленный из семейного бюджета, по замыслу
Теперь же, в искореженной люльке у Петьки располагался тайник. Зайдя за угол, парень осторожно выглянул из-за него, и убедившись в том, что за ними никто не следит, наклонился и из самой её глубины достал газету, собственно за пропажу которой, и получил в ухо от матери. Затем достал обрезанную пятилитровую канистру, и прозрачный пакет с селитрой. Булат сразу смекнул, что сегодня они будут делать дымовуху. Петька как опытный химик налил в канистру воды, высыпал туда удобрение и принялся перемешивать всю эту шипящую массу. Затем парни слоями уложили туда газету, предварительно порвав её примерно до размера альбомного листа. Дело осталось за малым, высушить целлюлозу пропитанную нитратом аммония. Булат предложил Петьке ускорить процесс сушки бумаги. А именно, пойти к ним на задний двор, там возле перекошенного туалета, лежал большой квадратный металлический бак. Он сильно нагревался от солнечных лучей, как большая сковорода, и просто идеально подходил для их затеи. Так они и сделали.
Летнее солнце, подымалось всё выше и выше. Парни сидели на краю бака, и просушивали листы бумаги один за другим. Их занятие было похоже на приготовление блинов. Бумага высыхая, становилась хрупкой и желтоватой, с налетом из едкой ядовитой соли. Работа, подходила к концу, осталось два листа, Булат скрутил все просушенные в компактную трубку, а Петька переворачивал два оставшихся. Вдруг у них за спиной, скрипнула калитка, обернувшись, ребята увидели тетю Люду идущую к ним. В тот момент как она скрылась за кустами малины, Булат тут же швырнул сверток левой рукой за забор, в непролазные крапивные дебри. А Петька, схватив недосушенные листы, сунул их себе под футболку, но понимая что это полный провал, юркнул к туалет. Через мгновение показалась и тетя Люба. Поставив руки на бедра, она спросила: «Так, а где Петька?» Булат кивнул головой на туалет. Женщина, с подозрением к нужде своего сына, сказала: «Давай голубчик, выходи, я жду! Айда баллон поменяем, и ты свободен». Петька уже крутил головой, куда бы припрятать два листа, конечно разумнее всего, скомкать и кинуть вниз, но было жалко проделанной работы. Тогда он аккуратно сложил листья гармошкой, и подсунул их под шифер. Деловой походкой выйдя из туалета, он со своим другом отправился в гараж за газовым баллоном. Ребята вдвоем без труда его осилили, а потом вынесли опустевший. Тетя Люда, как заправский газовик, заменила прокладку и прикрутила редуктор. Все это время, Булат слышал заливистый храп дяди Бори из спальни, пока хозяйка проверяла не сифонит ли где газ. И только после полной проверки газовой плиты Петька получил добро на гулянку.
Ловить карасй, уже было поздновато. Достав своё изделие из крапивника, ребята отправились на речку. День стоял настолько жарким, что смолу, выдавленную из асфальта, можно было наматывать на палку. На полпути к реке, юные пиротехники завернули на заброшенный карьер. Там среди всяческого мусора валялось бесчисленное множество бутылок, которые, собственно и были им нужны.
Карьер, самое идеальное местом для подобных дел. Юные сапёры начиняли бутылки одну за другой, скрученной в трубочку желтой бумагой. Затем они её поджигали, быстро закручивали пробку, и кидали её в яму. Спустя пятнадцать-двадцать секунд, раздавался хлопок, стекла веером взлетали вверх, и яму заполнял белый едкий дым. Круче и придумать было нельзя.
Время подходило к полудню. Бумага закончилась. Ребята решили пойти искупаться. Выйдя на пыльную дорогу, по которой поднявшейся летний горячий ветер гонял пыль, они отправились к реке.
Тем временем, у Петьки дома, с великого похмелья проснулся его отец. Мужичок среднего роста и худощавого телосложения. Синие мешки под глазами и взъерошенные волосы делали его похожими на циркового клоуна. Достав из кармана пиджака висевшего рядом на стуле пачку папирос и спички, он тяжко поднялся. Его голова просто раскалывалась. Зайдя на кухню, он взял эмалированный ковш зачерпнул им воды из алюминиевого бидона, и залпом выпил до дна. Пытаясь не встречаться глазами с супругой, которая все это время находилась рядом, и делала вид, что его не замечает, вышел на крыльцо. Солнце тут же ударило по глазам и больной голове. Не задерживаясь на солнцепеке, дядя Боря отправился в туалет. На нем висели черные семейные трусы и растянутая, застиранная белая майка. На ноги он накинул резиновые сланцы. Зайдя в туалет, человек уселся и закурил папиросину. Дымок потянуло к верху, освещенный солнечными лучами, сквозь щели между досок. С правой стороны в туалете висел приколоченный старый школьный портфель, в котором роль туалетной бумаги исполняла толстенная книга под названием « Справочник советского зоотехника». Также, волею судьбы, в него упала, та самая газета, которую с утра под шифер спрятал Петька. Она подсохла и распрямилась, поэтому её без труда выдул незначительный ветерок. Докурив, дядя Боря выбрал именно её, и применил по назначению. После чего, он сразу начал приходить в чувство, невольно став участникам бурного химического процесса. Выскочив из туалета, человек бегом пустился к колодцу. Благо рядом с ним, уже стоял большой таз, набранный доверху ледяной колодезной воды. Тетя Люда собиралась затеять стирку. Схватив таз, дядя Боря пустился в баню, расплескивая воду, облившись с головы до ног. Эту картину в окно увидела его супруга,
и первое что пришло ей в голову, это то, что загорелся её сарай, или сеновал, или ещё что. И с криками: «Люди горим!», она выскочила во двор. Тут же её фраза эхом пронеслась по дворам. Подбежав к бане, дядя Боря понял, что она закрыта, а ключ от замка лежит дома, и ему ничего не оставалось как поставить таз с водой на землю и сесть в него задом, настолько сильная боль, свалилась на несчастного.Забежав в сад, и увидев мужа сидящего голым задом в тазу посреди двора, тетя Люда остановилась возле морковной грядки, в которой торчали вилы. Она промолвила, еле шевеля губами: «Ну что скотина, до белочки допился!?», и её грузная рука потянулась к черенку. Увидев это, дядя Боря завопил, подняв руки к небу: «Не убивай родная, я не знаю что случилось, может оса укусила, или еще какая тварь! Пощади!» За спиной женщины, начали появляется прибежавшие на её крик соседки, так как все мужики были на работе, за исключением несчастного дяди Бори. Он уже третий год работал в ночную смену, под предлогом, что свиньи поросятся по ночам. Хозяин усадьбы побледнел, а его супруга напротив покраснела как помидор от стыда. Она развернулась, и расставив руки, разом вытолкнула любопытных баб сперва в калитку сада, а потом и вовсе со двора. Со словами: «Что глазеть, потушили огонь, и мужа мне не смущайте, видите и так обжёгся». Полчаса в тазу с холодной водой, сняли жгучую боль, и дядя Боря походкой заправского кавалериста отправился в дом. Там ему жена налила полный стакан самогона, чтобы снять стресс любимому супругу. Полежав ещё с полчаса, он пришёл в себя, провел расследование, что стало причиной его мучений и прилюдного позора. Причина была установлена! И с большой уверенностью можно сказать, что вечером ещё кое у кого, будет гореть жопа.
На деревенском пляже, собралась добрая половина села. Вся детвора и молодёжь не вылезала из воды. Накупавшись в освежающей реке, Булат с Петькой отправились в центр поселка, посидеть на остановке, поглазеть на народ. Один из друзей даже и не представлял, что ждёт его дома, поэтому ничего не портило настроение. Просидев на лавочке около часа, и не увидев ничего нового, друзья отправились просто шататься по поселку. Голод уже давал о себе знать, время приближалось к трем часам дня, и Булат предложил Петьке пойти к нему в гости, заодно и пообедать. Петька оказался не против, идти домой желания у него было, вдруг мать заставит чего полоть или таскать.
На стеклянном журнальном столике возле дивана, стояли две чашечки кофе и открытая коробка конфет Лайма. Елена, сидя на диване и положив ногу на ногу, смотрела уже в четвертый раз фотографии, сделанные фотоаппаратом Полароид. На фото святилась от счастья её подруга на отдыхе в Турции, со своим сожителем. Её глаза горели изумрудными огнями, а сердце выскакивало из груди, ей не верилось, что человек находящийся рядом, совсем недавно был за границей! Что он ходила по берегу теплого моря, обедал в ресторанах, покупал себе фирменные вещи. И что все это, ей дал мужчина. Она думала, как счастлива её подруга. Та же, разложив все свои самые дорогие тряпки по всей комнате, уселась рядом. Взяв одну конфетку и целиком положив её в рот, промямлила: «Бежать тебе надо с этой дыры, да от этого деспота! Как ты только держишься? Я помню, как он в молодости кулаками махал на танцах. Как даст, стиляга в одну сторону летит, зубы в другую. А сейчас, он же ещё в два раза здоровее стал!» Елена не отрывая глаз от фотографий, пожала плечами. На самом деле, Иван за всю жизнь её и пальцем не тронул. Нет ну естественно, были перепалки, пару раз он брал её за плечи, что бы привести в чувство. Но чтобы кулаками, никогда. Это был плод воспалённой женской фантазии.
Раздался дверной звонок, и Маргарита, схватив домашние тапочки, которые первоначально предложила Елене, на цепочках побежала к дверям, со словами: «Бегу, бегу мой котик». Из коридора раздалось наигранное чмокание и вздохи Маргариты, очень фигуристой и эффектной дамочки, с большими глазами и пухлыми губами. Хозяин квартиры вошёл в зал. Он был на голову ниже своей возлюбленной, и лет так на пятнадцать постарше. Внешне человек походил на глобус, на который натянули брюки на подтяжках, белую мокрую от пота рубашку и жилетку с кучей карманов. На ногах были носки в серо-белую полоску. Лицо стояло на двух подбородках, третий был прикрыт воротом рубахи. Маргарита вытерла мокрую лысину ладонью, чмокнула её и сказала: «Вот Котик, познакомься, это мая подруга Леночка». Чмокнув его ещё раз в щёку, коснулась указательным пальцем кончика его носа, и продолжила: «И кстати ей срочно нужен новый муж! У тебя есть кто-нибудь на примете?» Мужчина, вздрогнув хрюкнул, и затем произнёс: « Ха, сразу муж. Вот вы какие! Мужа им сразу подавай. Не знаю, подумать надо! Есть у меня один знакомый профессор, биолог! Очень перспективный, у него на блошином рынке все схвачено, серьезный человек. Кормами для грызунов торгует, обороты бешённые, поговаривают, скоро Вискасом торговать начнет. Как увижу, спрошу. Но ничего обещать не буду!» Не представившись, бесцеремонно пустив пыли в глаза, он развернулся и пошел на кухню. Маргарита на цыпочках поскакала за ним…
Жара немного спала, и Булат с Петькой собрались идти на рыбалку. Взяв удочки и бидончик, они отправились через навозную кучу на болото. Накопав палкой в навозе половину консервной банки жирных червей, ребята пришли на болото. Раньше это был пруд, около барского дома. Сам дом уже давним давно развалили, от него остался только фундамент, поросший кустарником и высокой травой. Сад зарос лесными деревьями. И вообще, вся эта территория уже давным-давно была одним сплошным лесным массивом, в котором повсюду были ямы. На протяжении лет семидесяти, его перекопали неугомонные селяне, в поисках барского золота, которое по легенде, сам хозяин зарыл в саду, и сбежал в Голландию. В принципе, тут и дураку понятно, что сбежал он, скорее всего со своим золотом, ведь кому он нужен там нищий? Максимум что он мог зарыть, это либо посуду какую, либо вещи. Но увы, при поиске сокровищ, здравый рассудок, как правило пропадает, и люди надеются на чудо и быстрое обогащение.
Болото стояло спокойным, высокие деревья накрывали водную гладь. Даже при сильном ветре поплавки тревожила лишь незначительная рябь. Но сегодня поверхность была просто зеркально гладкой. Усевшись на деревянном помосте, рыбаки принялись за свое любимое дело. Водоем, просто кипел карасем, лягушками, пиявками и прочей болотной живностью. Карасики начали весело поклевывать, и через каких-то полчаса их набралось почти полный двухлитровый бидончик. Петьке надоело ловить рыбу, и он начал ловить лягушку, которой махал перед носом червяком. Та целилась, но на наживку почему-то не нападала. Вся эта ловля привела к тому, что смотря вниз, Петька зацепил леску за ветку ракиты, и резко потянув, оставил высоко над водой и поплавок, и грузило, и крючок. Вытащив еще одного карася, Булат смотал свою удочку, и друзья с добычей отправились домой. Сегодняшний улов по очереди принадлежал Петьке, такой у них с Булатом был уговор. Друзья попрощались и разошлись по домам.