Чтение онлайн

— Простите, — осторожно ответил я, — нет.

В джипе повисло молчание. Не желая обидеть телевизионщиков, я быстро добавил:

— К сожалению, я очень занят по работе и у меня мало свободного времени, поэтому многие, даже лучшие передачи, проходят мимо меня.

Это как раз один из тех редких случаев, когда я сказал неправду. Если всерьез, то я просто не люблю всяческие шоу и дурацкие представления. Смотрю только новости и фантастические фильмы.

— Дайте я ему объясню! — взвизгнула «жвачная» девица.

Из ее ярко накрашенного ротика полились слова. Шоу «Невероятные ситуации»

существует на экране уже два года, но за этот срок совершенно не приелось зрителям. Его идея проста, как топор. Телебригада выезжает на улицы Москвы и устраивает какую-нибудь мелкую пакость. Ну, например, как в случае со мной, «зажимает» машину. Жертва выбирается совершенно произвольно, никакого плана нет, от непредсказуемости ситуация делается только прикольней. Ну а потом человека начинают специально злить, доводя его до обморока. Съемочная группа, находясь в укромном месте, покатывается со смеху, запечатлевая на ленте кадры. Впрочем, потом этот хохот передается и зрителям, потому что люди, естественно, не подозревающие о том, что стали объектом розыгрыша, ведут себя соответственно.

— Вчера, — веселилась девица, — мы облили одной тетке пальто кефиром. Я вроде как шла из магазина, споткнулась, ну и все на нее выплеснула.

— Мать моя, — заржал Хоменко, — что она говорила! Уж поверь, я сам не белый лебедь, а прямо покраснел. Такие матюки! Драться полезла!

— А когда узнала, что мы с телевидения, — подхватил парень с камерой, — бросилась на Николашу с визгом: «Милый, я тебя не узнала!» Цирк!

— Сегодня, значит, машинку твою «заперли», — продолжала девица, — тоже ждали скандальчика…

— И ничего! — захохотал Николай. — Решили за сигаретами послать. Ну, думаем, сейчас ты Аньке навешаешь. Глядим, идешь. Слышь, парень, ты, часом, не священник?

— Колька, — сказал оператор, — а ты вспомни того батюшку, которому мы предложили собачку окрестить, ну-ка? Забыл, как он нас по кочкам понес? Любо-дорого слышать было.

— Ладно, кончай базар, — поморщился Хоменко. — Вот что, парень, давай пиши здесь свои координаты.

— Зачем?

— Давай, не спорь, имя, фамилию, отчество, место работы, где живешь… Ну, быстренько.

— Объясните, к чему вам эта информация?

— О боже, — закатил глаза Хоменко, — приз тебе положен большой. Вызовем в студию, покажем передачу, потом тебя… И скажем: вот, дескать, нашелся в нашем городе патологически незлобливый человек.

— Один за два года, — хихикнула девица.

— Приз вручим торжественно, повезло тебе, — громыхал Николай Хоменко, — автомобиль получишь, «Жигули».

— Спасибо, — ответил я, — но вынужден отказаться.

— Ты не понял, парень, — подхватил оператор, — тачку вручим, настоящую.

— Но у меня уже есть одна, вторая не нужна.

— Продашь, дурья башка.

Ситуация стала мне надоедать. Я развел руками:

— Извините, господа, я очень тороплюсь, теперь, надеюсь, вы отгоните джип или «Волгу».

— Слышь, чудак, — тихо сказал Николай, — мы тебя покажем крупным планом на всю страну. Я лично обещаю, что сумеешь передать всем привет, пять минут тараторить разрешу в виде исключения.

— Спасибо, я не жажду славы, — ответил я и толкнул дверцу джипа.

— Ребя, он псих, — прошептал

оператор, — сбежал от дедушки Кащенко.

Я улыбнулся:

— Способна ли собака понять кенгуру?

— Не понял, — протянул Хоменко, — ты нас оскорбляешь?

— Упаси бог! Собака и кенгуру относятся к отряду млекопитающих, очаровательные животные, но договориться друг с другом им не суждено, у них совсем разный менталитет.

— Так кто из нас собака? — просвистел Хоменко, сравниваясь цветом кожи с коренным жителем Америки. — Кто?

— Если вы так не любите друзей человека, хорошо, — быстро согласился я, — тогда вы — кенгуру.

«Жвачная» девица хрюкнула и завела мотор. Я вышел на тротуар, потом сел в «Жигули» и уехал в институт к Наташе Потаповой. Дурацкая история!

Будущих Песталоцци и Ушинских [2] «выпекали» в обшарпанном здании, которое давно, нет, не просило, кричало о ремонте. Притормозив одну из девиц, я поинтересовался:

— Наталью Потапову где можно найти?

— Какая группа? — спросила девчонка.

— Не знаю.

— Тогда идите в учебную часть, — посоветовала студентка и унеслась.

Мысленно поблагодарив ее за хороший совет, я двинулся по извилистым коридорам, разглядывая двери кабинетов. Нужная отыскалась в самом конце. Я приоткрыл дверь и сунул голову в щель.

— Разрешите?

— Приемные часы для студентов после пятнадцати ноль ноль, — рявкнула, не поднимая глаз от каких-то бумаг, женщина лет шестидесяти пяти, — сейчас учиться надо, а выпрашивать допуск на пересдачу следует в определенное время.

Я улыбнулся. На пожилых дам мой внешний вид действует безотказно, более того, буквально через пару минут разговора неприступные, «железобетонные» леди готовы сделать для меня все, что угодно. Молодым женщинам и девушкам я кажусь занудой, но тетки за шестьдесят самый мой контингент.

— Бога ради, извините, — «бархатным» тоном завел я, входя в комнату, — естественно, я приду после трех. Еще раз простите, не хотел мешать вам работать, меня извиняет только то, что попал сюда впервые.

Инспектриса подняла глаза, оглядела мой костюм, галстук и слегка сбавила тон:

— Садитесь.

— Нет-нет, не стану вам мешать, зайду после трех.

— Это правило для студентов, — улыбнулась женщина, — на вас не распространяется, садитесь, слушаю.

Я сел на «огрызок» стула.

— Будьте любезны, подскажите, в какой группе учится Наташа Потапова.

— А вам зачем? — свела вместе брови служащая.

Собираясь сегодня на задание, я понимал, конечно, что столкнусь с трудностями, но плохо представлял себе размеры бедствия. Получается, что мне все время приходится врать, то есть заниматься неблаговидным и непривычным делом. Но подумайте сами, если я сейчас начну объяснять старухе истинное положение вещей, действие растянется на час, а мне всего-то следует узнать номер группы.