Бухгалтер
Шрифт:
Дошли до башни, остановились. Стены сплошь исписаны каменными изваяниями богов или демонов, Василий сразу не понял, уж больно рожи у всех злобные. Скалятся, грозятся, все повыставляли клыки, когти и страшно выпучили глаза.
— Может, не стоит заходить внутрь, — тихо спросила Алика, — эти изваяния как будто охраняют.
— Раз уж пришли, — неуверенно начал Василий, — то …
— Пойдем внутрь, — закончил за него старик, — нечего боятся старых богов.
Решительно зашагал по камням к башне и поднялся к пролому. Василий легонько подтолкнул девушку вперед и пошел за ней. Внутри башни показалось темно после дневного света, но глаза быстро привыкли. С высокого потолка спускаются столбы света через проломы в крыле. Стоит торжественная тишина, как во всяком храме. Алика
Старик успокоился, рассматривал основание статуи, а Василия заинтересовал взгляд головы. То, что крайние смотрят в небо и землю, понятно. Но центральная глядит на вход в башню. Он совпадает с входом в храмовый комплекс. А что дальше, за стенами? Куда смотри голова? Обошел статую, почесал в затылке. Повернулся к старику. Тот ползает на карачках вокруг трехголовой статуи, царапает камень ножом. Рядом присела Алика и с интересом наблюдает за манипуляциями деда.
— Эй, люди, — тихонько воззвал Василий, — хватит сокровище искать, его тут нет.
— А откуда ты знаешь? — живо спросила Алика. Старик тоже поднял голову и перестал ползать.
— Это храм, жилище бога на земле, — ответил Барабанщиков, — а откуда у бога золото? Нет его, а если и было, то давно утащили. И вообще, лучше скажите, куда средняя голова смотрит?
Старик и девушка поднялись с пола, уставились на головы. Василий тяжело вздохнул, попросил:
— Хо, достань, будь добр, карту и компас.
Старик быстро посмотрел на него и достал все требуемое. Барабанщиков расстелил карту, сориентировал по сторонам света и по компасу провел линию азимута в направлении взгляда центральной головы.
— Где-то на этой линии есть то, на что она смотрит, — задумчиво произнес. Сел на пол и обвел глазами склонившихся над картой Алику и Хо.
— Только пусть вас это не волнует, — продолжил он, — идти через сплошные джунгли напрямик, неизвестно сколько — невозможно.
Старик внимательно смотрел и ничего не отвечал. Развернул все листы, провел линию дальше.
— Смотри, — произнес Хо и ткнул пальцем — линия упиралась точно в столицу Камбоджи город Пномпень.
— Да, интересно, — ответил Барабанщиков, всматриваясь в карту, — но идти прямо все равно нельзя.
Старик вздохнул, свернул карту и спрятал в мешок. Этот парень прав, идти прямо через джунгли без продуктов и снаряжения немыслимо.
— Да-а, жаль, — мечтательно произнесла Алика, — вот бы посмотреть, что там такое!
— А ничего, — хладнокровно ответил Василий, — голова божества может указывать на все что угодно. Например, на священный источник, который высох тысячу лет назад. Бывают у вас священные источники, Хо?
Старик улыбнулся и кивнул.
— Да ну вас, — вздохнула девушка, — приземленные вы какие-то.
— А мешок золота — это небесное, что ли? — удивился Василий.
Свистящее шипение грубо прерывает разговор. Все оборачиваются, как ужаленные. Пролом, через который вошли в башню, загораживает здоровенная змея. Шея раздута, похожа на громадную сковородку. На верхнем конце сковороды голова размером с кирпич, с нижней стороны толстое блестящее туловище ниспадает в камни. Тварь очень нехорошо шипит и в замкнутом пространстве башни шипение получается громким и зловещим. Голова змеи почти вровень головы девушки. Василий заметил, что в башне заметно потемнело. Из проломов в потолке уже не падает такой яркий свет, как в
начале. Все ясно! Пока они занимались прикладной археологией, наступил вечер и змеи стали сползаться в башню, где теплее от нагретых за день камней. Василий оценил расстояние до кобры и тихо скомандовал:— Все назад! Без резких движений!
Старик и девушка медленно, как одеревеневшие, пятятся. Василий приседает, берет палку с раздвоенным концом и тоже пятится. Змея не двигается. Он осмелел, повернулся и обогнал Алику и Хо. Вышел к пролому на другой стороне, небрежно отшвырнул палкой двух небольших змей и замер … по двору ползают десятки змей! Старик за спиной тихо произнес:
— Наверх!
Первым начал карабкаться по оскаленным рожам древних богов, за ним девушка. Василий бросил бесполезную палку и полез следом. Хо поднялся на высоту примерно пяти метров, если не больше, и уселся в пасти каменного демона. Пасть высотой в два метра и шириной в три обрамляется обломанными зубами. За века в нее нанесло земли и всякой травы. Все уселись, только Алика принялась беспокойно осматривать пол.
— И тут змей найти хочешь? — спросил Василий.
— Насекомых, я их тоже не люблю, — ответила девушка, брезгливо отряхивая пальцы.
— Здесь сухо, — заметил старик, — насекомых быть не может.
— Слава тебе, Господи, хоть в этом повезло! — пробормотала Алика.
Когда стемнело и стало заметно холоднее, все трое спустились вниз. Василий на всякий случай подобрал палку, но она не понадобилась. Старик решительно шел первым, совершенно не опасаясь никаких змей. Ловко забрался на стену и предложил до утра оставаться здесь. Все вынужденно согласились.
Утром Алика проснулась первой и сразу вскочила, проверяя, нет вокруг змей. Растолкала мужчин и решительно заявила, что не хочет оставаться здесь ни одной лишней секунды. Все согласились и уже через несколько минут шли по джунглям. Мужчины по очереди прорубали проход в сплошных зарослях. Где-то через час выбрались наконец из чащи и вышли в нормальный, по здешним меркам, лес. Старик стал оглядываться по сторонам, хотел поохотиться. Алика совсем было решила остановиться на привал, когда со всех сторон завыли и закричали обезьяны.
— Опять свадьба, что ли? — предположил Василий. В людей полетели палки, комья земли и подозрительно пахнущие куски чего-то темного. Целое стадо коричневых краснозадых обезьян бесновалось за кустами. Сначала это рассмешило, но когда в людей полетели здоровые палки и камни, а какая-то гадина опоносилась с дерева на тропу, смеяться перестали. Невыносимое зловоние распространилось по лесу. Закрывая головы, люди бросились прочь. Василий подхватил Алику под руку, побежал за стариком. Он что-то крикнул, не разобрать в обезьяньих воплях, резко свернул. Навстречу Василию и Алике из зарослей вылезла здоровенная обезьяна, лысая и злобно орущая. Смешно размахивая длинными руками, быстро заковыляла к ним. Василий знал, какими сильными бывают крупные обезьяны и потому был предельно серьезен. Когда обезьяна приблизилась, оттолкнул девушку и сильно ударил ногой в лоб. Обезьяна, наверно вождь, никак не ожидала сопротивления и с размаха села на землю. Удар, которым можно убить человека, обезьяньего вождя только разозлил. Он вскочил и заревел, аж шею раздулась. Орал так, что слюни летели веером и губы хлопали.
Тем временем Василий, оценив толщину рук вождя, решил не рисковать рукопашной схваткой. Сорвал со спины автомат. Когда самец ринулся в атаку, повернулся полубоком и с размаха врезал прикладом в лоб. Окованный железом приклад АКМ — это не мягкая подошва кроссовки. Круглая лысая башка обезьяньего вожака глухо хрустнула, вождь уткнулся в траву. Стадо продолжало беситься, но гибель вождя быстро охладила страсти и вопли начали стихать. Вскоре обезьяны стали уходить, крики смолкли. Василий не стал стрелять, хотя очень хотелось убить ту заразу, что нагадила с дерева. Он взял Алику за руку и пошел прямо. Хо наблюдал из-за дерева за боем с обезьяной. Показал большой палец Василию и одобрительно щелкнул языком. Посмотрел вопросительно. Василий сразу все понял, кивнул, но указал глазами на девушку. Алика заметила, что старик уходит и спросила Василия.