Будни зеркальщика
Шрифт:
— Они знают о нас? — прикидывая диспозицию, поинтересовался Радим.
Ворот кивнул.
— Говорят по-английски, я в штатах бывал, их говор. Они в окна заглядывали, в двери ломились, но войти не смогли. Предлагали нам сдаться, а то дом подожгут, у нас десять минут.
— Серьезные ребята, — усмехнулся Радим. — Если это местные пиндосы, про которых мне рассказывали, мрази они первостатейные, людей ловят, с демонами корешатся. С русскими, что здесь живут, воюют, правда, тут нет конвенций, и правит закон сильного. Так что наши бьют их в ответ, не стесняясь. Но мне очень не нравится вон тот длинный, с мордой закрытой, думается мне, это самый настоящий демон.
— Нельзя сдаваться, — тут же подал голос Шаров. — Может, уйдем? Зеркало-то у
Радим задумался, напарник предложил неплохой вариант, пиндосы точно не знают, что они способны смыться, никто тут об этом не догадывается, но очень не хотелось тратить время и делать новую попытку спустя пять часов.
— А еще мы можем их убить, — предложил Вяземский. — Ну что, Ворот, поможем нашим братьям-славянам, сократим популяцию редисок? Расчехляй свой арбалет. У тебя ведь болты с миродитовыми наконечниками, зачарованными на пробитие?
— Да, Гефест специально полсотни штук сделал.
— Отлично, тогда план такой: я попытаюсь свалить длинного, ты — того, что рядом с ним, он явно главный, потом по ситуации, но вышибаем тех, кто владеет стихийными рунами. Как я тебе объяснял, тут универсалов нет, прокачка только через плашки. А рукопашников мы вынесем.
— Похоже на план, — согласился Матвей, — я в деле.
— Ни секунды в тебе не сомневался, старлей. Тогда накладывай на себя руны ментальной защиты, ловкости и прочие, что в бою помочь могут, и начнем.
С полминуты они оба были заняты. Радим управился быстрее и теперь занимался вооружением, отцепил от своего рюкзака арбалет и снарядил обойму короткими болтами. Но и Шаров не сильно отстал, уже через минуту он занял место у маленького деревенского окна и готовился его открыть и выстрелить.
Радим прошел к другому окну и, легко и непринужденно распахнув створку, крикнул на своем средне-паршивом английском, что они ни с кем тут не ссорились и не собираются, так что давайте миром разойдемся. В ответ раздался веселый смех и повторение предложения сдаться, с условием сохранения жизни.
— Бог видит, я хотел по-хорошему, — пробормотал себе под нос Радим. — Ворот, на счет три.
Напарник кивнул и убрал защелку.
— Раз, — начал отсчет, Вяземский, — два, три!
Последнюю цифру он выкрикнул во всю глотку, вскинув арбалет, секунду прицеливался и нажал на спуск, тренькнула тетива, и короткий болт ушел в цель. Натолкнувшись на какую-то защиту, он срикошетил в сторону. Длинный при этом даже не пошевелился. А вот старлей преуспел, он вогнал болт точно в сердце главаря, пробив куртку с нашитыми на нее пластинами с небольшой примесью миродита.
Остальные довольно шустро разбежались по укрытиям в виде сарая и коровника, выходя из зоны обстрела, только длинный с закрытой мордой остался стоять, где стоял.
— Давай на ту сторону, — скомандовал Радим, — только окно закрой. — Сам он переломил свой многозарядный арбалет, взводя его заново.
Из-за коровника выскочил мужик в кольчуге и, вскинув руку, послал в его окно банальный огнешар.
Радим даже уклоняться не стал, его щит, который он выставил, стрелять не мешал, а один такой заряд он остановит. Вскинув арбалет к плечу, Вяземский всадил болт в дурного рунника, тот даже не подумал укрыться и наблюдал за полетом своего снаряда. Болт вошел хорошо под нижнюю челюсть, пробив незащищенное горло насквозь. Тот захрипел и завалился навзничь.
Вспышка, звон стекла, это огнешар разбил щит, но это все, на что его хватило. Радим тут же выставил новый. За спиной тренькнула тетива, а спустя пару секунд раздался довольный крик Шарова:
— Еще один!
Радим же начал готовить руну разрушения, с ее помощью можно не только пробивать хранилища из миродита, но и атаковать на дистанции в пятнадцать метров. Дальше она, к сожалению, рассеивалась, и защита от нее была всего одна — стеклянная кожа, а сотворить ее мог далеко не каждый. Но у руны есть два недостатка. Первый — долго готовить,
второй — она жрала резерв, и чем больше жрала, тем сильнее удар.— Эх, надо было с нее начинать, — вздохнул Радим и, вскинув руку, послал черный луч в балахонистого.
Вот на этот раз все вышло, как надо — самоуверенного в своей неуязвимости длинного смело. Пролетев метров пять по воздуху, он изломанной куклой рухнул на землю. С трудом привстав на локтях, он уставился на Вяземского. В полете у него с лица сорвало шарф (или что там за тряпка была?), на Дикого смотрело тощее существо с черной кожей и небольшими рогами с палец длиной, которые росли прямо изо лба. Кожа на морде бугрилась, словно вся в шрамах. Он довольно резво вскинул руку, но ничего сделать не успел. Радим выстрелил навскидку и попал, на этот раз болт угодил в левый глаз, вышло случайно, но крайне удачно. Вот теперь его проняло, демон взревел и вскочил, но руна разрушения не прошла для него бесследно, правая лапа подвернулась, и тварь завалилась на землю.
Дикий же выхватил из-за пояса рогатку, зарядил шарик с солью, прицелился и выстрелил. Его снаряд угодил в открывшуюся шею, новый возмущенный рев. С трехпалой руки демона сорвалось заклятие, а может, руна, черт их знает, как они колдуют. Он почти попал, сантиметров на сорок левее взял, и угодил в стену между двумя окнами. Дом качнуло, полетели обломки старых бревен и досок, с потолка посыпалась труха.
Вяземский присел на всякий случай, повторить судьбу Беглого ему не улыбалось, затем вскочил на ноги и тяжко вздохнул — демон уходил, ковыляя, прикрывшись кучкой людей. А на Радима, не касаясь земли, прямо по воздуху несся полупрозрачный человек. Так на различных артах рисуют не нашедшие покоя души, конкретно этот при жизни был довольно милой женщиной. Он вскинул руку и послал в Радима что-то вроде молнии. Та, пробив щит, влетела в окно. Вяземский резко присел, пропуская ее над собой. За спиной сверкнуло, запахло озоном, словно после грозы. Радим вскочил и по наитию ударил светом. Призрак, подобравшийся к Дикому впритык, и даже извлекший откуда-то серебристый клинок, выглядевший очень даже материально, словил светляка в довольно пышную грудь. Видимо, защиты от руны света у дамочки не было, и ее расплескало какими-то полупрозрачными сгустками, напоминающими по консистенции медузу. Один такой угодил в щит и стек по нему, не причинив вреда. Радим бросил взгляд на уходящего демона, вскинул арбалет и выстрелил в удирающего врага. В рогатого не попал, но свалил еще одного защитника. Пытаясь достать всю группу, он швырнул в них огненный шторм, спаливший двоих. Но это был последний успех, демон и его оставшийся в живых защитник вышли из поля зрения Вяземского.
Дикий еще с пару секунд вглядывался в окно, ища цели, но, похоже, противник ушел следом за образиной, оставив на память о себе четыре трупа.
— Есть! — неожиданно заорал Шаров. — Я свалил его, он горит!
Радим рванулся к напарнику, и точно, прямо возле одного из переходов лежал демон, между лопаток торчал болт, а вся его фигура была объята черным пламенем.
— Поздравляю, Ворот, ты убил демона, даже у меня в активе нет такого достижения.
— Оно общее, хрен бы я его убил, если бы ты, Радим, его не ослабил. Но ты прав, это реальное достижение. Как думаешь, с демонов плашки падают?
— Скоро выясним, — усмехнулся Вяземский и попытался выцелить очередного бегунка, но тот успел заскочить в портал, и Радим разочарованно опустил арбалет.
Противник ушел в разные переходы, все их потери оказались восемь человек и один демон. Основной результат был за Шаровым — демон и четверо людей. У Радима столько же, но рогатый крыл равный счет, в данном случае у Ворота пришел старший флеш-рояль.
— Ну что, давай в темпе трофеи собирать, — хлопнув по плечу старлея, произнес Дикий, — и сваливаем. Как бы обидчивые англоговорящие граждане не явились сюда большими силами. Эх, какие угодья охотничьи придется бросить, но оно того стоило. Вот только меня смущает, что мы его так легко ушатали.