Будни феодала 2
Шрифт:
Кстати, о рати… Я ведь даже не уточнил у гонцов где она. Обрадовался так, что рванул напрямки, а шведы, может, совсем в другой стороне. Хотя, если солнце за спиной, то запад впереди.
Оглянулся еще раз, Четвертак с Пятаком немного отстали, все же у них кони похуже, но знаков не подают. Значит, правильно скачем. Ну, да ладно, Замошье уже вот-вот за горизонт спрячется.
Пустил коня шагом и поманил к себе гонцов.
— Правильно скачем?
— Да, батька… — подтвердили дуэтом. — Точнехонько к Сурице. Мимо нее никак не промахнуть. И брода там два. Один чуток правее будет. Второй — наоборот, левее. А свеев искать не придется, они сами себя укажут. Где свежие дымы курятся —
Это уж, как водится. Кто и с кем бы не воевал — достается всем. Ошалевшие от крови и смертей солдаты не знают пощады. Ни к чужим, ни к своим. Поскольку не знают — сегодня им суждено умереть или удастся дожить до завтра. И чем дольше длиться война — тем сильнее безумие. А здесь бои и сражения не затухают вот уже почти сотню лет. Как степной пожар выжигая все живое, превращая тысячи квадратных верст в Loca Deserta — Пустынные земли.
Кто-то из поэтов сказал, что у войны не женское лицо. А как по мне, у нее вообще нет лица — жуткий оскал, полуистлевшего звериного черепа. И очень трудно оставаться человеком, если довелось заглянуть в ее пустые глазницы…
Так и случилось. Еще не слышно было ни криков, ни запаха гари, а дымы уже струились в небо, указывая место, где смерть нашла себе свежую поживу. Словно приманивала новые жертвы.
— Батька атаман, дозволь вперед поглядеть, что там? — приблизились ко мне те самые черкесы, что вот-вот должны были стать пятигорцами.
— Добро. Только в бой не ввязывайтесь. А лучше — чтоб вас вообще не заметили.
— Не сомневайся, батька. Мы мышками прошмыгнем.
Отпустил их, подозвал Четвертака с братом.
— Князь Цепеш где был, когда вы за подмогой поскакали. Где искать его сказывал?
— Только то, что следом за свеями идти будет. Пока не стемнеет. А ночью наши нападут на обоз, даже если подмога не поспеет.
— Разумно…
Я хотел еще что-то сказать, но тут впереди грянули мушкетные выстрелы. Да не одинокие. Лупили залпами. Похоже, благие намерения, в очередной раз только намерениями и остались. То ли у наших нервы не выдержали… Не так просто это молодым парням да мужчинам глядеть, как враги над беззащитными людьми измываются. Стариков да деток убивают, девок сильничают… А может, просто какой швед чересчур глазастый попался?
Впрочем, какая разница?
— К бою!
Коню шпоры в бок, пистоль в руку…
— Ур-ра! Слава!
Шведы за фуражом отрядили воинов бывалых. Пары минут не прошло, как пальба началась, а они уже возы в круг поставили, спешились и внутри укрылись. Кроме нескольких всадников в черных доспехах. Видимо, те самые рейтары, о которых уважительно говорили гонцы. Выглядят внушительно. Рослые, широкоплечие. Кони тоже под стать.
Разъехались неширокой шеренгой и неторопливо двинулись в нашу сторону. За оружие не хватаются. Хотя, стоп! Еще как хватаются! У каждого по два пистоля!
— Отряд! Слушай приказ! Всем огонь по рейтарам! Обоз потом!
И показывая пример, первым выпалил в сторону черных всадников.
Фига себе! Я готов был поклясться, что не промахнулся, но скачущий прямо на меня рейтар только покачнулся слегка. Это что же у них за кирасы такие, что их пули не берут? Интересно?!
— Целиться в голову! Залпом! Огонь!
Ага, счаз-з… Размечтался. Это не стрелковая рота и даже не взвод. Тут еще каждый сам за себя воевать привык. Кто-то выстрелил, а кто-то и доставать самопал не стал. Мол, сабля надежнее. А вот рейтары все правильно сделали… Выждали, покуда черкесы максимально приблизятся и саданули в упор. Четверых наших, как кувалдой
из седел выбросило. Еще двое удержались, но поднятые для удара сабли, бессильно опустились вниз. Ну, хоть живые… Теперь моя очередь! Получи, фашист, гранату!— Бах!
Хорошо попал. Прямо в оскаленную рыжую рожу. Минус один!
— Бах! — левее от меня, и еще один рейтар отправился к праотцам. Это Мелисса. Умничка.
— Бах! — правее. Иван, наверное. Промазал. Вернее, плечо задел. Но, тоже хорошо получилось. Второй пистоль у рейтара из руки выпал.
— Бах! Бах! Бах! — это шведы вторые пистоли разрядили. Но, видимо, гибель товарищей сбила прицел, потому что никого из наших этот залп не задел.
А перезарядить еще раз им уже не позволили. Десяток черкесов вихрем налетел на врага. Тут уж казакам не было нужды указывать. Сами разобрались по парам, заходя сразу с двух сторон.
Сабельная рубка, почти как ножевой бой, скоротечна. Удар, финт, удар… И либо один, либо другой всадник ложиться на конскую шею, обагряя гриву дымящейся кровью. А победитель уже рубится со следующим врагом. И тут уже личное мастерство уступает количеству. Как не вертись, если в тебя стреляют и тычут клинками со всех сторон, отбиться сложно. Единственный способ — не увязнуть, ножом проткнуть вражеские ряды и уйти на простор. Потом развернуться — и опять повторить маневр…
Рейтары так и планировали. Выстрелами расчистить путь, проскочить и пока мы бы их догоняли, перезарядить пистоли. Как я после узнал — обычная их тактика против нукеров и крылатых гусар. Хороший доспех надежно защищает от татарских стрел, а пуля быстрее копья. Но, в этот раз не получилось. И лошади у черкесов не в пример быстрее гусарских, и сами они не с пиками наперевес мчались, вот и смогли уклониться. А потом и показали чересчур самоуверенным шведам, что сабля в ближнем бою эффективнее палаша. И уж тем более — разряженного пистоля.
Ни один не ушел. После того, как «черные» подстрелили их товарищей, в плен черкесы никого брать не стали. Увидев гибель своих лучших воинов, прячущиеся за телегами шведы, заверещали что-то и принялись палить в нашу сторону из мушкетов. Но расстояние было для гладкоствольного оружия слишком большое. Если и долетала какая случайная пуля, то даже сапоги пробить уже не имела силы. Удар получался, словно камешком из рогатки.
А еще через минуту им стало не до нас. Князь Цепеш повел в атаку своих бойцов…
* * *
Шведы отстреливались до последнего... Не патрона, естественно, а бойца. Но, атакованные одновременно со всех сторон, долго сопротивляться не могли. В этом и беда любого ограниченного пространства. Вроде бы находишься под защитой, а на самом деле – пуля просвистевшая мимо, вполне может угодить в спину товарища.
Кто-то наверняка хотел сдаться, но знатоков шведского не нашлось. Да и какой с них прок? Сведения о войске короля Карла мне без надобности, я с ним воевать не собираюсь. А что фуражиры натворили – и без рассказов видно. По награбленному добру. Да и след они за собой такой оставили, что прямиком в Ад пройти можно.
– Приветствую, сударь! – галантно приподнял край шляпы Цепеш, подъезжая ближе. – Вовремя вы...
– Приветствую, князь. Да вы бы и сами справились... Вон, каких бойцов подготовили. Когда я уезжал, большинство не знало с какого боку мушкет заряжается, а сейчас любо-дорого посмотреть.
– Да, - без тени смущения подтвердил валашский вельможа. – Этих можно смело в милицию зачислять. Казаками им не стать, не тот характер, но за свой город или село биться будут насмерть.
– Вот и славно. Казаков у меня... скоро некуда складывать будет. А для процветания замку рабочие руки не меньше оружных нужны.