Чтение онлайн

Ни дотронуться до него, ни тем более поцеловать, мне не дали. Покидали мы это место в спешке, так как должна была нагрянуть проверка, а я здесь была совершенно посторонним человеком.

— Леш, Ромка сказал, что у вас есть кое-что, что может его оправдать, — поинтересовалась я, когда мы ехали уже домой.

— Нет, нету. Он просто подкинул идею. Мне нужно кое-что проверить, а это займет время. Поэтому, терпи, Арин.

Такое ощущение, как будто мне было невмоготу. Просто получалось, что из-за меня за решеткой сидел невинный человек. Хотя…Если так подумать, то наверное для Ромки это был полезный опыт, чтобы хоть немножко сбить эту

спесь самоуверенности в своей правоте. Ну, а если копнуть глубже, то был второй вариант событий с трактовкой «Вот видишь, я не виноват». Виноват, Барышников, виноват в том, что унизил меня когда-то, что бросил, что не был рядом, когда меня пытались сбить. И женский мозг в этот момент стал вспоминать столько обидных мелочей, что срок за решеткой для Романа Алексеевича накапливался и накапливался.

Вот если бы за одну измену законной жене давали срок полгода, то у него бы накапало наверное на десятку. Если бы в уголовном кодексе была бы статья «уголовная ответственность за дачу заведомо ложных надежд», то Барышников мог бы и пожизненное получить. Как же наслаждалась этой мыслью, как же мне было приятно. Но деваться было некуда. Этого бедолагу-каторжника нужно было вызволять из стен «Каталажки».

Правда эта задача легла на плечи профессионала, а я, захвати с собой ребенка, поперлась к свекру. Мне было велено забрать ноутбук и бумаги, я собиралась это сделать.

На территорию дома нас почему-то пустили не сразу. Охранники были особо злые и подвергли нас жесткому досмотру. Как оказалось, зря, потому что ничего найдено не было. Вот тут-то я и начала злиться: МЕНЯ С РЕБЕНКОМ ДОСМОТРУ?! Охренел Алексей Алексеевич в конец. С настроением киллера, я направилась в дом, где нас на крыльце встретила пожилая женщина. Она была униформе, что давало четкое понятие, что она из обслуживающего персонала.

— Здравствуйте, Арина Николаевна, — к этом официозу я уже привыкла в последнее время. Женщину я видела впервые, но как оказалось, я ей была знакома, — Хозяина сейчас нет дома, должен прибыть с минуты на минуту, — она гордо вздернула подбородок.

— Спасибо, мы подождем его на улице, — процедила я сквозь зубы.

Да, гостеприимством этот дом не отличался. Подумаешь, сноха хозяина, подумаешь, с маленьким ребенком. Пусть себе погуляет, хозяина ведь нет дома. Злилась? Да, теперь еще больше. И даже спавшая жара и пейзажи вокруг огромного дома не могли успокоить мое разбушевавшееся естество.

Мы гуляли с Настюшей между огромных сосен, наслаждались запахом цветов, которые набирали свой цвет. Это все дополнялось пением птиц, жужжанием насекомых, которые перелетали с цветка на цветок и еле уловимым ветерком. Он трепал рыжеватый локон моей малышки, который смешно выбивался из-под панамы, и аккуратно шелестел свежими июньскими листьями.

Наконец, после пятнадцатиминутного блуждания по вымощенным булыжником дорожкам, раздался звук открывающихся ворот, и на территорию особняка въехал огромный черный внедорожник. Мне кажется, таким образом все «шишки» города мерялись своим авторитетом — чем габаритнее, тем солиднее. Хотя по мне, если ты какашка, то хоть на Феррари рассекай, один черт таковым и останешься. А может, в таких мот махинах «вонь» меньше чувствовалась. Да-да, я была зла…

— Девочки, ласточки мои, — радушно расставил руки хозяин дома, идя к нам на встречу. Батюшки родные, артисты народные, это после того, как меня обшмонали его головорезы?

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась я, когда моя дочь-предательница

расплылась улыбке, увидев знакомую физиономию. И что бы понимала в свои четыре месяца? А вот понимала, поди!

— Вы каким судьбами в наши края? — игнорировал он мой бубнеж.

— Рома попросил заехать, забрать его вещи. Надеюсь, в дом пустите?

— Конечно, — нахмурился Барышников старший, беря на руки ребенка.

— И обыщите тоже? — уточнила я на всякий случай. А что, молчать?

— Не понял.

— Ваша охрана досконально нас обыскала, а экономка не пустила в дом. Я что-то Вам сделала?

— Как так?! — удивление на лице Алексея Алексеевича было искренним, хотя я сомневалась в том, что он мог об этом не знать. Ну, ладно, подыграем.

— Как-то так, — развела я руками. — Мы с таким приемом вообще в гости перестанем ездить.

— Да я их сейчас…да я им сейчас, — погрозил он кулаком.

Короче, пока мой свекор вел разборки, мы под шумок смотались в комнату моего мужа, где я и обнаружила нужные мне предметы. Только вот проблема, оказалось, что папочка была абсолютно пуста. Контракты волшебным образом испарились.

— Алексей Алексеевич, — спустилась я вниз, перебивая его тираду по поводу нерадивых сотрудников, — Рома сказал, что у него в столе должны были находиться контракты на закупку материалов и со строителями.

Барышников насторожился, посмотрел на мена как на умалишенную.

— Какое строительство? — этот тон он бы точно никогда не сыграл. Хотя, если так взять по-хорошему, он давно стремился стать моим партнером, а подставить собственного сына…Нет, он не мог.

— Алексей Алексеевич, у вас обыск был? — уточнила я.

— Нет, Ромка больше в своем доме обитал, сюда редко заезжал. Так какое строительство?

— Господин Барышников, поздравляю, у Вас в доме завелась крыса! — взмахнула я театрально рукой, держа во второй ребенка

— Ты что такое говоришь, Арина? — возмутился он довольно жестким тоном.

— Алексей Алексеевич, в этой папке лежали контракты на сумму более шестиста тысяч долларов. Причем это только часть суммы, которую Роман внес строителям и подрядчикам за доставку материалов. Вы понимаете, что без этих бумаг он просто может потерять деньги. И Вы еще смеете повышать голос. Вора у Вас в доме нет? А зато человека держать, который меня чуть не убил Вы могли, — вот она и вылилась эта злость в такую мини-тираду.

Персонал дома, который был выстроен в шеренгу в гостиной, замер, уставившись на меня.

— Пройдем, дорогая в кабинет, — откашлялся мой свекор.

А за спиной зашушукались «Не дай Бог такую хозяйку в дом», «Как она разговаривает с самим Барышниковым».

— Ты уверена, что бумаг нет? — поинтересовался Барышников старший, как только за нами захлопнулась дверь.

— Если они могут быть невидимы, то не уверенна, — на тупые вопросы отвечать не любила, еще больше не любила тупых людей. Благо собеседник мне попался не из таких.

— А они точно должны были быть там?

— Ваш сын мне сам об этом сказал час назад. И не смотрите на меня так, я верю в его невиновность и сама бы ни за что не подставила.

Вот что значит попала в яблочко. Алексей Алексеевич покраснел, нахмурился, отпил воды из стакана, которая стоял на столе бог знает с какого времени и снова принялся изучать меня.

— Вы так обо мне плохо думаете? — я покачивала дочу на руках, которая уже собиралась засыпать.

— Сейчас никому верить нельзя.