Будь моим мужем
Шрифт:
— Представьте себе, ещё как! Конечно, ход их мыслей примитивен до безобразия. Понятное дело, что в мечтах они её имеют во всех позах, и это нормально. А ещё они жутко завидуют тому, кто это делает наяву. Но даже несмотря на то, что они считают её чуть ли не шлюхой, они всё равно её хотят, мечтают обладать ею с животной страстью уличного кобеля!
Потом они сами себя успокаивают, что в отличие от этих блядей их жена сейчас сидит дома. И пускай она совсем не похожа на этих молоденьких цыпочек: и фигура у неё уже расплылась и грудь стала мягкой и обвисшей как переспевший плод, но она принадлежит
Конечно ему, на хрен она кому нужна… А вот теперь представь, что в одной из стриптизёрш Павел узнаёт тебя! Такую же сексуально аппетитную как и остальные девочки на сцене. Конечно, сначала он в душе проклянёт тебя. Вероятнее всего устроит тебе Варфоломеевскую ночь, все мужики ужасные собственники. Но потом… Да он тебя будет боготворить за то, что ты, несмотря на нелёгкую деревенскую жизнь, сумела не обабиться и остаться восхитительной женщиной. За то, что ты его и душой и телом. А другие пускай себе завидуют и пускают слюнки, ведь ты принадлежишь только ему!
Да после такой встряски он поблагодарит всех богов, что рядом с ним такая женщина. И постарается побыстрее увезти тебя из Москвы, чтобы ненароком не увели. А Марго я беру на себя, и даже с разводом вам помогу.
И, кстати, я как-то незаметно для самого себя перешёл на «ты». Предлагаю и тебе сделать то же самое.
— А как вас, то есть тебя зовут? — поинтересовалась я, всё ещё не отойдя от его прямо-таки сногсшибательной речи.
— Можешь звать меня папой. Меня так все мои девочки зовут.
— Нет уж, только не так! — ужаснулась я непроизвольно.
— Тогда Серёжей.
Я еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться. Вы его-то годы и всё ещё Серёжа? Неужели он не понимает, что подобным образом старость не победить? А ещё эта дурацкая причёска…
Договорившись с Петровичем и оставив своих подопечных на толкового практиканта, я засобиралась в дорогу. По пути я закинула Семёна своим счастливым родителям и с выпрыгивающим от волнения сердцем прибыла в Москву. И вот когда я уже подъезжала к клубу «Гротеск», меня вдруг накрыли жуткие сомнения. А не совершила ли я большую глупость, согласившись на эту авантюру?
Почему-то сразу же вспомнился мой Паша со слезами в глазах…
Тогда, два года назад, он мне ничего не сказал, но только потом я узнала, что он разговаривал с моим папой по телефону. И не трудно догадаться, что тот ему наговорил! Ведь мой отец, в общем-то, очень добрый и отзывчивый человек, превращался в сущего дьявола, когда дело касалось его единственной дочери.
Он по сей день считал Павла проходимцем, вскружившим мне голову. Думал, что только непорядочный мужчина мог жить в семье с двумя детьми (один из которых общий ребёнок) и не являться при этом законным мужем. И сколько раз я пыталась доказать ему, как на самом деле обстоят дела, он меня и слушать не хотел.
Поэтому, воспользовавшись тем, что я с Семёном уехала в городскую поликлинику, расстроенный Павел быстро собрал вещички и ушёл со Славиком жить в пустующий дом на другой улице. Ясное дело, что как только я появилась в посёлке, мне тотчас сообщили эту новость. И не помня себя от горя, я тут же бросилась к Паше.
— Твой отец совершенно прав! Ведь я ещё четыре года назад божился тебе решить этот вопрос! И до сих пор ничего не
изменилось! Кто я после этого? Пустобрёх и мудозвон! Вот кто! — эмоционально шептал мне Павел, стараясь, чтобы его не услышали дети.— Паша, не говори ерунды. Мало ли что наговорил тебе мой отец. Ведь ты его знаешь! — возразила я, вгорячах сжимая его руку.
— Нет! Пока мы с тобой не распишемся, мы со Славкой поживём здесь. Так будет порядочнее по отношению к тебе.
— Что?! Да я без вас и дня не проживу! — вырвалось у меня. Я обняла его и прижалась к этому любимому и бесконечно дорогому для меня мужчине. — Пашенька, давай будем жить своим умом. И мне наплевать, что говорят о нас люди, мне важно лишь твоё мнение. Люби меня, и большего мне от тебя ничего не нужно.
В тот самый момент я и увидела, как из его глаза выскользнула слезинка и побежала по его колючей щеке вниз…
В ту ночь мы безумно горячо любили друг друга в нашей постели, в нашем с ним доме. Ведь для того, чтобы в полной мере оценить что-то, нужно сначала это потерять. Паша входил в меня нежно, без своей обычной горячности. А у меня крышу сносило от его невыносимой чувственности и терпения. Он подводил меня к пику наслаждения не торопясь, стараясь подарить мне самый восхитительный и разнообразный секс. И даже тот, к которому я была, как мне всегда казалось, совсем не готова.
— Тебе было приятно? Только честно, — выдохнул мне Павел в затылок, и его дыхание затерялось в моих спутавшихся волосах.
— Ты ещё сомневаешься? — смущённо отозвалась я. И после мучительных колебаний добавила: — Но разве это нормально? Мне всегда казалось, что…
— Для влюблённых нет ничего запретного. Главное, чтобы это нравилось обоим.
Безумно родное лицо Павла со слезами в глазах напрочь выветрило из моей головы все сомнения. Я решительно выдохнула и дёрнула на себя причудливую массивную дверь ночного клуба.
Интерьер огромного двухъярусного помещения буквально сразил меня своей изысканностью и какой-то дичайшей необычностью. Вот уж, действительно, гротеск! Сочетание несочетаемого, какое-то дикое слияние реальности и фантастики! И всё это обрушилось на меня в виде непонятных образов и буйных, режущих глаз красок. Кажется, дизайнер этого помещения явно страдал сумасшествием, ведь в подобной обстановке вряд ли можно было приятно провести время.
Но совсем скоро я убедилась, насколько я ошибалась. Ведь в клубе имелся VIP-зал и лаунж-зона (специально оборудованная комната для отдыха). Вот их интерьер и на самом деле располагал к расслабляющему времяпровождению, так как там не наблюдалось ничего гротескного.
— Рад тебя видеть! — Навстречу мне шёл Сергей, и на его лице играла приветливая улыбка.
— И я очень рада…
Но совсем скоро даже эта показная радость улетучилась у меня без следа. Ведь мой партнёр тут же поручил меня своему арт-директору, который за несколько дней должен был сделать из меня стриптизёршу. Кроме того, Сергей запретил ему афишировать моё присутствие в клубе, дабы это не дошло до Марго. После чего он меня «успокоил», сообщив по секрету, чтобы я не стеснялась своего наставника. Чтобы я доверилась ему буквально во всем, так как тот стопроцентный гей.