Чтение онлайн

«Чертово гестапо», — сказал мэр, и глаза Дюрока расширились.

Бруно наклонился и взъерошил волосы мальчика. «Где ты научился этому трюку с картошкой?» — спросил он.

«От моего прадеда. Он сказал мне, что так поступали с немецкими грузовиками в рядах Сопротивления».

Сад Бруно был спланирован с расчетом на десятилетия. Когда мэр впервые показал ему маленький каменный коттедж с только начинающей разрушаться крышей, с укрытыми деревьями на холме над ним и великолепным видом на юг, через плато, Бруно знал, что это место ему очень подойдет.

Старый пастух, который жил здесь, умер почти десять лет назад. Его наследники,

уехавшие в Париж, пренебрегли уплатой скромных налогов, так что все перешло в руки Коммуны, то есть в распоряжение мэра. Они прошли по широкому участку неровного дерна, который должен был стать лужайкой Бруно и его террасой, обошли заросший огород и рухнувший курятник и осторожно сняли гниющую деревянную крышку с колодца. Каменная кладка все еще была прочной, а вода свежей. Балки старого сарая за коттеджем были из цельного каштана и прослужат вечно, а колея для телег от дороги до коттеджа, хотя и изрытая колеями и заросшая, была легко проходимой. Они измерили размеры помещения: двенадцать метров в длину и восемь в глубину.

Внутри была одна большая комната и две маленькие, а также остатки лестницы, которая вела на чердак под крышей.

«Площадь участка составляет четыре гектара, но для этого потребуется много работы», — сказал мэр.

«У меня будет время», — ответил Бруно, уже представляя, как это могло бы быть, и задаваясь вопросом, хватит ли его армейских чаевых, чтобы купить этот собственный дом. Он не родился в сельской местности и плохо представлял, что такое четыре гектара земли.

«Земля простирается до подножия холма позади, в том лесу, примерно в ста метрах справа и вниз к ручью под нами», — объяснил мэр. «Мы не можем законно продать это место, если оно не пригодно для жилья, а это значит, что коммуне придется провести электричество, но вам придется починить крышу и вставить несколько окон, прежде чем мы сможем заключить контракт. Это ваш риск. Если меня отстранят от должности на выборах, вы, возможно, сделали всю работу впустую. Я не могу обещать, что мой преемник выполнит условия сделки, но мы могли бы заключить долгосрочное соглашение об аренде, привязанное к должности начальника полиции».

Бруно, всего несколько месяцев проработавший муниципальным полицейским Сен-Дени, был уверен, что мэр будет переизбран в Сен-Дени до тех пор, пока он дышит, и, вероятно, даже если этого не произойдет, поэтому они обменялись рукопожатием, и он приступил к работе. Была весна, поэтому, чтобы сэкономить на арендной плате, Бруно переехал в сарай с раскладушкой, спальным мешком и походной печкой и пришел насладиться свежестью утреннего душа — вылил на голову ведро воды из колодца, быстро намылил, а затем еще одно ведро, чтобы ополоснуться. Это был способ, которым он и его подразделение соблюдали чистоту при маневрах. Свои первые выходные и все вечера он провел за расчисткой старого огорода и постройкой нового забора из мелкоячеистой проволоки для защиты от кроликов. Затем, с радостным чувством выполненной миссии, он начал сажать картофель, кабачки, лук, листья салата, помидоры и зелень.

Он исследовал рощицу за огородом и нашел дикий чеснок. Позже, осенью, он обнаружил большие коричневые белые грибы, а под одним из белых дубов заметил стремительное движение крошечной мухи, которая сигнализировала о присутствии трюфелей на его участке. Под газоном, который щедро простирался до фасада его нового дома, росли живые изгороди из малины и черной смородины и три старых и выдающихся ореховых дерева.

К тому времени, когда подключили электричество, он положил новые токарные станки и черепицу на крышу коттеджа и установил изоляцию. Он купил готовые окна у bricomarchй, подогнав их под себя, изготовив собственные деревянные рамы. Дверной проем был необычных размеров, поэтому он соорудил свою собственную дверь из досок и брусьев, и, чтобы исполнить свою давнюю фантазию, возникшую с тех пор, как он впервые увидел лошадь, с любопытством выглядывающую из-за половинки двери в кавалерийских конюшнях в Сомюре, он сделал дверь так, чтобы верхняя половинка открывалась отдельно, и он мог опереться на подоконник половинки двери внутри коттеджа и смотреть на своей территории. Мишель из отдела общественных работ привез механический экскаватор, чтобы отремонтировать старую

автомобильную колею, выкопать яму для отстойника и проложить траншеи для труб. Мишель остался, чтобы помочь установить электрическую цепь и протянуть кабели к сараю. Ренни из теннисного клуба провел водопровод, а старина Джо привез свою бетономешалку по недавно выровненной дорожке, чтобы помочь ему уложить новый пол, а затем показал ему, как сделать фундамент для пристройки, которую планировал Бруно, — большой спальни и ванной комнаты. Не задумываясь об этом по-настоящему, Бруно предположил, что когда-нибудь здесь будет жена и семья, которую можно будет содержать.

К концу лета был заложен фундамент нового крыла, и Бруно переехал из сарая в большую комнату коттеджа с видом на плато. Он мог принимать горячий душ в своей собственной ванной, используя воду из газовой колонки, заправляемой из больших синих емкостей, которые Жан-Луи продавал в гараже. У него была газовая плита, холодильник, раковина с горячей и холодной водой, деревянные полы и очень крупный счет в «Брикомарч», который он будет оплачивать пятой частью своей ежемесячной зарплаты в течение следующих двух лет.

Он подписал договор купли-продажи в мэрии под присмотром городского нотариуса, чтобы убедиться, что все было законно. От его армейского довольствия осталось достаточно, чтобы заплатить налоги на недвижимость за первый год, купить хорошую дровяную печь, баранину и сто литров хорошего вина «Бержерак», а также устроить вечеринку по случаю новоселья. Он вырыл яму для костра, на котором будет жарить баранину, и позаимствовал в теннисном клубе гигантскую готовую эмалированную кастрюлю, чтобы приготовить кускус. Он добавил столы на козлах и скамейки из регбийного клуба, пригласил на пир всех своих новых друзей, показал свой дом и стал солидным собственником.

Чего он никак не ожидал, так это подарков. Его коллеги из мэрии объединились, чтобы купить ему стиральную машину, а Джо принес ему петушка и полдюжины кур. Казалось, что каждая домохозяйка в Сен-Дени приготовила ему баночки домашнего паштета или консервированных овощей и джемов, салями и рилетт. За последний год в Сен-Дени не было убито ни одной свиньи, но часть из них оказалась в кладовой Бруно. Теннисный клуб принес ему набор столовых приборов, а регбийный клуб — посуду. Сотрудники медицинской клиники подарили ему зеркало для ванной комнаты и шкаф с аптечкой первой помощи, которой хватило бы на небольшую хирургическую операцию. Толстушка Жанна с рынка подарила ему набор бокалов для вина и воды, который она купила на последней распродаже в видеодоме, и даже сотрудники bricomarchй подарили набор кастрюль для приготовления пищи.

Мишель и ребята из отдела общественных работ подарили ему несколько старых лопат и садовых инструментов, которые им удалось заменить, жонглируя бюджетом на следующий год. Жандармы купили ему большой радиоприемник, а помпье подарили дробовик и лицензию на охоту. Семья мини, воспитанники клубов тенниса и регби, которых он учил играть, собрали свои сантимы и купили ему молодую яблоню, и каждый, кто приходил к нему на новоселье, приносил ему бутылку хорошего вина, чтобы поставить в погреб, который они с Джо построили под новым крылом.

По мере того, как вечер подходил к концу, Бруно чувствовал себя обязанным произнести небольшой тост за каждого из своих гостей. Наконец, ближе к рассвету, когда вино и дружеское общение одолели его, он заснул, положив голову на один из столов на козлах. Друзья, которые выдержали курс, отнесли его в дом, сняли с него обувь, уложили на большую новую кровать, которую соорудил Рене, и накрыли одеялом» сшитым женами помпье.

Но у Бруно был еще один дар. Он мирно спал, свернувшись калачиком, на расстеленной старой газете, и, когда Бруно поднялся с больной головой, он проснулся и подошел лизнуть ему ноги, а затем вскарабкался к нему на колени, чтобы зарыться в тепло и смотреть на своего нового хозяина умными и обожающими глазами. Это был подарок мэра — бассет-хаунд из помета его собственной знаменитой охотничьей собаки, и Бруно решил назвать его Гитане, или цыган. Но к концу дня, когда Бруно уже пришел в восторг от длинных бархатных ушей своего щенка, огромных лап и соблазнительных повадок, его сократили до Джиджи. Для Бруно это был самый запоминающийся вечер в его жизни — его официальное крещение в братстве коммуны Сен-Дени.