Бросок в безумие
Шрифт:
«Ты кто?..»
«Я капитан Вихров... – немедленно отозвался Игорь, – я располагаюсь в соседней каюте, но теперь могу из нее выходить...»
И чуть подождав, он снова повторил свой вопрос:
«А ты кто?..»
«Я... не помню... – с какой-то щемящей тоской донеслось из-за двери, – ...я ничего не помню!..»
«Ты не будешь против, если я войду?..» – как можно мягче спросил Игорь.
«Ко мне никто не приходит... – пришла мысль из-за двери, – ...врач... иногда... редко... Наверное, ко мне просто нельзя войти... Может быть, меня просто нет?.. Но тогда кто за меня думает... Или это не мои мысли...
«Теперь ты будешь точно знать, что ты есть, когда буду приходить я!» – перебил чужую мысль Игорь и положил подушечки пальцев на сканирующую пластину.
Шероховатости... нет, крошечные, чуть покалывающие кожу крючочки были ясно различимы. Игорь осторожно провел кончиками пальцев по пластине, приглаживая эти крючочки в одну сторону, пока не раздался знакомый короткий щелчок электромагнита. Капитан осторожно толкнул дверь.
Каюта, в которую он вошел, была точной копией его собственной. Тусклый «ночной» свет едва освещал помещение, но и в этом тусклом свете было хорошо видно, что на кровати никого нет. И в то же время Игорь отчетливо ощущал присутствие чужого разума. Он шагнул к туалетной нише и отдернул пластиковую штору. В нише загорелся свет, словно бы демонстрируя, что и там никого нет.
«Что за странные... прятки?..» – удивленно подумал Игорь.
«Прятки... – эхом возникла чужая мысль, – ...прятки... дети... маленькие люди... люди... большие люди... я был большим... человеком... теперь я никто, меня нет... остались только мои мысли... Только почему-то эти мысли всегда разные...»
«Если мысли появляются и исчезают, значит, их кто-то генерирует. А в каюте, кроме тебя, никого нет! – возразил невидимке Игорь. – Значит, ты есть, значит, ты существуешь!»
Ответа не последовало, и Игорь снова принялся осматривать крошечную каюту. Наконец в выдвижном ящике прикроватного столика он обнаружил капсулу с голограммой. Быстро развернув ее, он увидел голографическое изображение Володьки Ежова, четвертого ассистента командира «Одиссея». Рядом с младшим лейтенантом стояла женщина лет сорока, не сводившая с улыбающегося парня сияющих глаз.
«Вот, значит, кто находился в этой каюте! – подумал Вихров. – И как я только мог забыть, кто был со мной на Гвендлане?»
«Кто был с тобой на Гвендлане?..» – немедленно пришла к нему чужая мысль. Теперь в ней появился едва заметный интерес, и Вихров сразу же узнал знакомую интонацию – с ним общался Ежов, теперь он был в этом совершенно уверен.
«Ты был со мной на Гвендлане! – твердо подумал Игорь. – А зовут тебя Владимир Ежов, ты – младший лейтенант Космофлота Земли и четвертый ассистент командира линкора „Одиссей“!»
«...линкора „Одиссей“...» – слабым эхом отдалось в его голове.
«Нет, это уже черт знает что! – неожиданно вспылил Игорь. – Что произошло в этой каюте, куда мог подеваться человек и каким образом здесь появляются его мысли? Не мог же он на самом деле превратиться... – тут капитан запнулся, словно сам не мог поверить в промелькнувшую догадку, – ...или мог?»
Игорь аккуратно поставил свою коробку на столик, прикрыл глаза, чтобы ему не мешал ночник, и принялся
изучать комнату с помощью своих вновь приобретенных способностей.И почти сразу же он обнаружил в углу каюты, над входом в туалетную нишу не слишком сильное и странное по форме электромагнитное поле! Ни один из установленных в каюте или рядом с нею приборов и устройств не мог генерировать это поле! Что же получалось!..
На секунду Вихров растерялся – получалось, что человек, полностью потерявший свое материальное тело, тем не менее не утратил способности размышлять!!!
«Но если он... если это поле существует, значит, оно... он... получает откуда-то подпитку?»
И тут же в его голове родилась подсказка: «Да от того же энерговода, от которого ты сам подпитывался!»
Игорь поднял глаза и уставился в тот самый угол, в котором расположилось поле. Потом, не глядя, протянул руку и вытащил из коробки одну из пирамидок. Он, конечно же, не видел поля, но точно знал, что оно есть!
«Володь, ты можешь как-то ощущать вещи... предметы... людей?..»
«Володь... это я?»
Чужая мысль была гораздо четче, и вопрос, заключенный в ней, был точно направлен.
«Владимир Ежов – это ты! – подтвердил Игорь. И повторил свой вопрос: – Так ты можешь ощущать... материю?»
«Материю?.. Могу... И не только материю... Я, например, чувствую, что ты на меня смотришь... Я первый раз чувствую, что кто-то смотрит именно на меня!.. Врач никогда на меня не смотрел, хотя иногда говорил... – Вдруг чужая мысль оборвалась и спустя мгновение возобновилась с прежней неуверенностью: – Говорил?.. Обменивался мыслями... Говорил... уже давно не могу говорить... Я могу только мыслить...»
«Владимир! – резко перебил Ежова Игорь. – Сосредоточься! Я прошу тебя обратить внимание на то, что лежит у меня на ладони. Ты можешь как-то... обращаться с этой вещью?»
«С этой вещью?..» – эхом повторилось у Вихрова в голове, и вдруг он почувствовал, как по его руке, от плеча к запястью пробежала быстрая волна жестких мурашек, а вслед за этим лежавшая на ладони пирамидка приподнялась и поплыла к потолку.
«Этой вещью?» – снова переспросила мысль, делая ударение на слове «этой».
«Да – этой!» – радостно подтвердил Игорь и тут же достал другую пирамидку, не сводя глаз с первой, парящей под потолком.
«Владимир, попробуй проделать со своей... вещью то, что я сейчас тебе покажу... то есть то, что сейчас произойдет с такой же вещью в моей руке...»
Игорь понимал, что здорово запутался в своих объяснениях, и потому вытянул руку вперед и принялся манипулировать пирамидкой, превращая ее в синий тор и возвращая ей первоначальный вид.
Он провел шесть-семь превращений, когда в его голове вдруг появилась мысль Ежова:
«Это просто... Смотри!»
Висевшая в воздухе пирамидка вдруг завибрировала, причем с такой частотой и амплитудой, что ее очертания расплылись, а затем очень медленно ее форма и цвет стали изменяться. Прошло почти две минуты, пока пирамидка в «руках» Ежова не приобрела форму тора и не окрасилась в интенсивный синий цвет.
«Отлично!!! – с восторгом воскликнул Вихров, а затем стал каменно серьезным. – А теперь, Володя, подумай: может быть, тебе стоит вернуться в материальную форму, принять свой прежний, человеческий облик?»