Брошенная в бездну
Шрифт:
В четырнадцать лет она уже строила планы на будущее. У неё будет свой дом, муж, ребёнок. Нет, не один, а много детей! Она их хорошо воспитает…, Мальчикам даст образование. О, они станут большими людьми — такими, как её хозяин! Они тоже будут носить белые рубашки с накрахмаленными воротничками и во всём походить на члена военного суда. Каким же он выглядит молодцом, а ведь уже в годах!..
Она женит своих сыновей на девушках из знатного рода, они пробьют себе путь к богатству. Затем её семья покинет Стамбул… И прошлое исчезнет навсегда…
Мысли о знатности и богатстве были навеяны Хаджер разговорами жён чиновников, посещавших дом члена военного суда. Она
В её голове оживали смутные воспоминания о рассказах бабушки, прожившей так много лет при султанском дворе! Так почему бы и ей самой не стать важной дамой?
Что ж, она покрепче стиснет зубы и сумеет пережить эти тяжёлые годы. А там… Пусть только вырастет её старший сын — она всем покажет, что такое Хаджер! Она будет жить в богатом доме старшего сына, будет важной госпожой. У них будет много служанок, няньки, а возможно, и гувернеры, когда подрастут внуки…
Честолюбивые мечты совсем завладели маленькой служанкой. В какой-то мере этому способствовал и её хозяин, который подружился с Хаджер. Их сблизило то, что оба были жертвами сварливой фурии. Супруг, уставший от постоянных скандалов жены, искал отдохновения у Хаджер. И эта запуганная девчонка, дрожавшая перед своей хозяйкой, становилась всё более самоуверенной.
Обычно хозяин не спешил возвратиться к семейному очагу. Закончив службу, он отправлял с приставом свой портфель, а сам шёл в одну из кофеен Балыкпазары [1] и засиживался там до поздней ночи. Он возвращался домой навеселе, хлебнув изрядную порцию вина.
Лёжа на своей жёсткой постели в кладовке около кухни, Хаджер не смыкала глаз. Она прислушивалась к каждому шороху, ожидая, когда же наконец послышится звук осторожно открываемой двери.
Хозяин, крадучись, словно кот, проскальзывал в кладовку. Он знал, что девчонке пришлось немало вынести за день, и считал своим долгом приласкать сиротку. Он гладил её по головке и утешал, как мог.
1
Балыкпазары — квартал, в котором расположен рыбный базар.
Но девочка подрастала, и постепенно эти отеческие ласки приобрели какой-то другой оттенок. А когда Хаджер минуло пятнадцать, они превратились в любовные объятия…
Лучшие годы своей жизни этот человек провёл подле больной, сварливой жены. И вот теперь любовь к расцветавшей Хаджер, словно расплавленный свинец, обожгла его сердце.
Женское чутьё подсказывало юной Хаджер, как следует себя вести. Едва заслышав, что он поворачивает ключ в замке, она сбрасывала одеяло и, разметавшись по постели, закрывала глаза. Он склонялся над спящей девушкой и жадно её ласкал, а хитрая Хаджер притворялась, будто ничего не слышит. Так и он и она наслаждались этими бурными вспышками страсти. Однако хозяин все ещё не решался переступить границу.
Но однажды днём, сидя на службе, он принял решение. «Это случится сегодня! А почему бы и нет? — рассуждал он сам с собой. — Ведь можно обойтись без скандала… Ну, а если возникнут какие-нибудь осложнения, всегда найдётся выход…»
Он возвратился домой пьянее обычного. Тихонько приоткрыл дверь кладовки, и тут его словно обуял бес… «Что же теперь будет» — спрашивала рыдающая Хаджер. У хозяина ещё
не было определённого плана, и он стал утешать девушку, как мог. Но вдруг в его голове мелькнула мысль: «А что, если выдать Хаджер за судебного пристава Исмаила?»Судья знал, что одинокий Исмаил не закончил и двух классов рушдие [2] . Он очень боялся призыва в армию. А по закону те, кто женился на круглых сиротах, освобождались от воинской повинности. Поэтому женитьба на Хаджер была бы для парня сущим спасением. «Да и Исмаил — настоящая находка для Хаджер!» — рассуждал судья.
Денька через три он завёл разговор с приставом: «Есть у меня в доме сиротка. Приглянется тебе — что ж, в добрый час! Женись!»
Судья говорил всё это покровительственным тоном, а верзила Исмаил, давно уже мечтавший о женитьбе, жадно ловил каждое слово своего начальника.
2
Рушдие — четырёхклассная средняя школа.
Не долго думая, Исмаил поспешил к дому судьи. Обычно, постучав в дверь, — он, едва лишь она приоткрывалась, подавал портфель и тут же уходил. Но на этот раз Исмаил нарочно уронил почтенный портфель, и девушке пришлось выйти из-за двери, чтобы его поднять. Она наклонилась, и он увидел не только её золотистые волосы, но и полную грудь. А когда юная служанка подняла на него глаза, Исмаил от радости едва не лишился чувств. Неужели ему предлагали жениться на этой красавице? Значит, господин судья считает его достойным такой невесты? А ведь он был готов жениться хоть на сорокалетней вдове.
Когда наутро судья пришёл на службу, Исмаил, преисполненный благодарности, припал к его руке. Начальник оказался так великодушен, что взял на себя все расходы по свадьбе и даже обещал снять для новобрачных отдельный домик.
В течение месяца судья подыскал новую служанку. Хаджер была выдана за Исмаила и вошла хозяйкой в маленький домик, снятый для молодой четы в районе Сулеймание.
Теперь для Хаджер началась жизнь, о которой она мечтала. Встав спозаранку и подоткнув подол, она с рвением принималась за дела. Все соседи, а особенно судья, поражались её проворству.
В доме Хаджер царили чистота и порядок. Когда она, напевая приятным грудным голосом, принималась скоблить полы, казалось, что под её сильными ногами даже доски поскрипывают от удовольствия. Вещей пока было немного, но Хаджер сумела создать в своём гнезде уют.
Раз в неделю она ходила в старый особняк навестить бывших хозяев. Соседям, жившим в их квартале, говорилось, что судья — её дядя, а его пожилая супруга — тётушка. Ни у кого не было оснований думать, что это не так.
Иногда судья посещал домик Хаджер со своей женой, но чаще всего приходил один. Ничего не подозревавшие соседи, завидев его, кричали Хаджер: «Встречай дядю! Дядя пришёл!»
Теперь этот немолодой чиновник совсем перестал появляться в кабачках. Он проводил у молодожёнов всё свободное время. Начальник мужа не приходил с пустыми руками. Деньги, которые прежде он оставлял в кабачках, теперь шли на подарки Хаджер. Судья не забывал и Исмаила — покупал ему то одежду, то различные предметы туалета. Исмаил считал частые посещения начальника величайшей милостью и начал повсюду представляться в качестве племянника судьи. По протекции новоявленного «дядюшки» он вскоре получил должность секретаря суда. Теперь все просители обращались прямо к нему, и многие дела, которые вёл его «дядюшка», решались при посредничестве Исмаила.