Броня Бедствия
Шрифт:
Выпрямив спину, он согласно закивал и ответил ей:
— Да… мы с Таку вчера пришли к точно такому же выводу. Потом он сказал, что попробует выяснить что-нибудь самостоятельно… кстати, сегодня он заболел и в школу не пришёл…
— Что?
Черноснежка тут же нахмурилась и приняла задумчивый вид. Её выражение лица оживило непонятное беспокойство в груди Харуюки.
«А что касается ISS комплектов, я попробую поискать информацию самостоятельно.»
Именно эти слова Такуму сказал вчера перед тем, как уйти домой. «Самостоятельно». Скорее всего, он произнёс это слово, потому что собирался использовать каналы, недоступные
А в следующее мгновение в голове Харуюки пронеслись слова, сказанные Блад Леопард этим утром:
«Ключом к раскрытию личности обычно становятся родители и дети.»
— А!.. — воскликнул Харуюки, подпрыгивая на месте.
Черноснежка удивлённо посмотрела на него. Харуюки смотрел ей в глаза и напрямую высказывал как раз возникшие в голове мысли:
— Эм-м… семпай, «родителем» Таку был один из высокопоставленных офицеров Синего Легиона, которого впоследствии изгнали из Ускоренного Мира «Ударом Возмездия», верно?
— Да… если что, именно ты мне про это и рассказал. Синий Король, Блу Найт, казнил его за распространение троянской программы, которую использовал Такуму. В этих вопросах Найт очень принципиален, и я ни секунды не сомневалась в том, что он действительно сделал это.
— Это-то да… но ведь мы так и не узнали, кто именно создал эту программу? А значит, этот человек всё ещё может быть действующим бёрст линкером? — сделав паузу, Харуюки попытался сжать чёрные копытца на концах своих рук, а затем продолжил: — Проблема в том… что в процессе передачи программы от того типа к «родителю» Таку, создатель узнал его личность. А отсюда… можно дойти и до личности Таку, так как он учился с ним в одной школе и ходил в ту же секцию кендо…
— Это… действительно так, но с тех пор прошло уже восемь месяцев. Если кому-то и была нужна личность Такуму, они бы давно уже выведали её, разве нет?
В каком-то смысле, возражение Черноснежки совершенно верно.
Но Харуюки покачал головой, и раскрыл тот фрагмент информации, о котором она ещё не знала:
— Я упоминал, что сегодня утром Пард встретилась со мной, чтобы предупредить. Она сказала, что, возможно, за мной охотится самая опасная группа ПК под названием «Супернова Ремнант»…
— Что?! — моментально отреагировала Черноснежка.
Харуюки протянул к ней руки и изо всех сил выдавил слова из отказывающегося подчиняться рта:
— Что… что если Таку просто прикинулся больным, а сам пошёл в Синдзюку?.. Если его там найдут ремнантовцы и нападут вне зоны действия камер… — Харуюки на мгновение зажмурился, а затем быстро продолжил: — Семпай, мне нужно отпроситься с уроков и пойти искать Таку! Лишение всех очков через кабельную дуэль всё равно занимает немало времени. Если… если на него всё же напали, я, возможно, ещё успею…
— Стой! — Черноснежка резко ухватила уже собиравшегося произнести «бёрст аут» Харуюки за плечи. — Тебе туда идти тем более нельзя!
— Но… но Таку!.. Если его лишат Брейн Бёрста, я… я!..
— Успокойся, Харуюки! Сначала нужно выведать обстановку! Возможно, он действительно лежит дома с простудой!
— Но… чтобы связаться с ним, нам нужно выйти в глобальную сеть…
— Не проблема. В комнате школьного совета есть соединённый с ней терминал. Можно подать запрос и выйти через него. Для начала попробуем связаться с Такуму. Если
не получится… то я пойду в Синдзюку искать его. Думаю, если я изо всех сил попрошу Найта, он выделит на поиски своих подчинённых.Слова Черноснежки заставили Харуюки оторопеть.
Синий Король, Блу Найт, когда-то был союзником Первого Красного Короля, Рэд Райдера. Того самого Короля, голову которого неожиданно отрубила Чёрная Королева, Блэк Лотос. Харуюки слышал от неё же, что Блу Найт пришёл в неистовую ярость, увидев это. Пусть на Конференции Семи Королей он вёл себя спокойно, но в глубине его души должна была таиться подавленная ненависть к Черноснежке.
Поэтому вряд ли он согласился бы помочь ей в деле спасения члена своего Легиона просто потому, что она начала бы умолять его. Он потребовал бы что-то взамен. И тон Черноснежки намекал на то, что она была готова к этому.
Поняв всё это, Харуюки отчаянно подавил беспокойство, тучами нависшее над его сознанием. Он должен был успокоиться. Руки Черноснежки, лежавшие на его плечах, помогли ему расслабиться, и он кивнул.
— Я… я понимаю. Нам нужно попробовать связаться с ним.
— Угу. А для этого нам нужно в первую очередь прервать ускорение.
Они переглянулись и дружно произнесли «бёрст аут». Оказавшись в своём реальном теле, Черноснежка тут же отсоединила кабель и побежала к рабочему столу комнаты школьного совета. Её пальцы запрыгали на тонкой панели монитора. Когда Харуюки подоспел к ней, она схватила второй конец кабеля, все ещё торчавшего из его нейролинкера, и подключила его к терминалу на столе. Перед Харуюки тут же высветилось сообщение о том, что он подключён к глобальной сети.
— Давай.
Кивнув в ответ, Харуюки напряжённым голосом произнёс команду:
— Команда, голосовой вызов, ячейка ноль-три.
Перед ним сразу же загорелась иконка исходящего вызова. Это значило, что нейролинкер Такуму был в сети. А поскольку ускорение автоматически активировало автоответчик, либо на него ещё не успели напасть… либо нападение уже кончилось.
Харуюки сжал вспотевшие руки в кулаки и продолжал следить за мигающей иконкой. Она вспыхнула в пятый раз, шестой… а на седьмой превратилась в иконку установленного соединения.
— Та… Таку?.. — хрипло спросил Харуюки, ощущая подступающий страх.
В голове невольно пронеслась сцена встречи с Номи Сейдзи, бывшим Даск Тейкером, после того, как тот лишился Брейн Бёрста. Хоть тот и встретился лицом к лицу с Харуюки и должен был немедленно узнать его, в глазах его читалось подозрительное: «А кто это такой?..». После потери Брейн Бёрста он лишился практически всех связанных с ним воспоминаний, и потому не смог сразу вспомнить о Харуюки.
Конечно, Харуюки и Таку познакомились задолго до того, как стали бёрст линкерами, и даже если Такуму лишился Брейн Бёрста, он не должен забыть своего друга.
Но и этот факт не в силах развеять страх Харуюки. Такуму отозвался через две секунды, но Харуюки они показались вечностью.
— …Это ты, Хару? Что случилось?
— А-а… э-э…
Голос друга, прозвучавший в голове Харуюки, ничем не отличался от привычного. Волна облегчения накрыла Харуюки с такой силой, что тот пошатнулся, упёрся в стол и бессильно ответил:
— Н-ну, просто ты очень редко пропускаешь уроки. Вот я и захотел узнать, как ты…
— Прости, что так напугал. Всё нормально… со мной ничего серьёзного.