Чтение онлайн

— Это ты никак не поймешь, Кертис, — рыкнул отец. — Мафия не может быть добренькой. Мы не собираемся плясать под дудку властей, при этом ничего не получая. Нам этого не нужно. Уедем в более крупный город и заживем красиво. Твое улучшение Броквена и попытки повысить наш статус — дерьмо.

Сплюнув, юноша вдруг ослабил хватку. Закрепив ружье на плече, он пошел прочь.

— Значит, иди в баню.

Но не успел отойти Револ-младший далеко, как волосатые клешни схватили его и прижали к перегородке над Акилессой. Парень вскрикнул, вцепляясь руками в жилистую шею.

— Знаю,

сучонок, сейчас расскажешь все полицаям, — режуще промолвил глава мафии. — Я не позволю тебе разрушить мои планы.

Паренек плюнул мафиознику в лицо.

— Да пошел ты нах…

Но не успел он что-то сказать, как мужик, взяв тело, со всей дури выкинул сына с высоты, прямо в реку. Послышался пронзительный крик, затем всплеск, а потом и ломание костей о поверхность воды.

Вокруг нас все вновь начало расплываться, превращаться в серую дымку. Вернулись ресторанные улицы Кабака, серебристый мост и ночное небо с искривленным месяцем.

Прямо у уха, слева послышался щелчок дробовика. Мы, удивленные и встревоженные, обернулись в сторону звука. На перегородке, на том самом месте, где недавно стояли мужчины, сидел тот парень. Глаза заполнились белизной, все тело стало синим, кроме выцветшей бардовой рубашки и черными узорами на груди, черных шелковых брюк и гладкоствольного дробовика.

— Считаю, умереть от рук собственного отца — самая позорная смерть, — усмехнулся второй Особенный, сверкая осколком на груди.

— М-мистер Кертис Револ? — на одном вздохе спросил Эйдан.

Ухмылка украсила синее лицо.

— Он самый.

Глава 11. Испорченная почва[15]

Блеск от золотых рисунков на дробовике чуть резанул глаза, будто ущипнул, защипал. Телагея, приоткрыв рот, стояла рядом со мной и пялилась на второго особенного призрака, также как и Эйдан. Юнок, проблеяв, весело прискакал к раскрытой руке Кертиса, в которой находились бежевые семечки, точно хлопья.

Когда козлёнок, с упоением облизав мужскую холодную ладонь, отскочил почесаться, Кёртис взглянул на нас, нахмурил брови, а затем оглянулся назад. Рассмотрев освещённые жёлтыми фонарями улочки, Револ вновь повернулся и изогнул бровь.

— Вы там черта с рогами увидели? — без капли усмешки спросил он.

Мы синхронно помотали головами.

— Не дай Бог, — монотонно промолвил Эйдан, шмыгая внезапно заложенным носом. — Мы такой путь до тебя проделали, от кости до кости. В прямом смысле.

Кёртис усмехнулся, закрепляя ремешок с дробовиком на широком плече.

— Да, я в курсе. Туман прошёлся по всему Кабаку, мой район он… тоже задел, — и указал рукой на ресторанные улочки, от которых продолжало веять спокойствием.

Правда, я, наконец отведя взгляд от Особенного, заметила в призраках уже знакомую черту — заблудшие души жалко подергивались, словно ободранные коты; ноги подкашивались, а тело изредка шатало из стороны в сторону, уголки губ оказались разорваны, на щеках виднелись дорожки слез. Ну, и конечно, на зданиях остались лужи дымящей жижи, что активно впитывалась в землю, образовывая под землёй свечение цвета гнилого авокадо. Каждый призрак

и автомобиль на мгновение будто прилипали к светящим выпуклым кускам земли, но потом, охая, обходили пульсирующую землю.

— Слава макаронному монстру, кости мои на дне, я не танцевал с этими тупицами, — начал пояснять Револ, жуя длинную травинку с капельками росы. — Предупредил всех, ну и… пострелял в оставшихся бедолаг.

Он легонько поцеловал дуло ружья, затем спрыгнул с перегородки и подошёл к нам.

— Вы узнали моё имя через смерть, но она позорная для меня, так что повторим, — бандит улыбнулся и протянул нам руку со стертыми подушечками пальцев. — Кёртис Каскада Револ. Для вас можно Керт. Я, конечно, слышал в Силенту, что новые герои нагрянут в грешный Броквен, но имена запомнил плохо. Память как у рыбки. Я точно знаю, что ты из рода Гостленов.

Кёртис подал руку мне; в его взгляде, оставшимся глубоким и проницательным, горели огоньки искреннего любопытства и, кажется, некого азарта — возбуждающего и сладкого.

— Верно, я Елена Гостлен, — наконец, отойдя от шока после увиденной смерти, я протрезвела и привыкла к голубой фигуре сына мафии, улыбаясь уголками губ. Бирюзовые волны, мгновенно посветлев, принялись оплетать тело Револа, лаская щеки и макушку.

— В тебе есть сила, — Кёртис пожал мою руку и, игриво надувая губы, показал кулак в знак уважения. — Очень чувствуется. Такой моральный стержень и… сильная энергия, аура сильного человека. Будем знакомы. А ты?

Он перевёл взгляд на Эйдана. Камень Эйнари подсвечивал заворожённые очи и веснушки на кончике ушек.

— Эйдан Тайлер, — собравшись и состроив «мужика», Тайлер пожал руку Револу, да с таким напором, что даже вены на ладони взбухли. — Можно просто Эйд.

Сощурив глаза, Керт закивал.

— В Силенту тебя называли Огнём, это я точно помню, — он вновь усмехнулся, поглядывая на сияющий жезл, — приятно познакомиться, Эйдан, — затем Револ перевёл взгляд на не менее заворожённую Телу, что хлопала своими большими глазами. — А тебя как зовут, малышка?

— Телагея Марати! — оживившись, прокартавила Марати весело. — А это мой козлик — Юнок!

Кёртис посмеялся, точно мой папа, когда маленькая я приносила ему рисунки цветочков с ним. Смех отдавался теплом внутри, звенели в висках молоточки ностальгии, а сердце вмиг успокоилось. Было в Револе что-то родное, что позволяло забыть о дробовике за его плечом и неприятном статусе «мафии». Хотелось доверять Керту, следовать за ним, за его голосом и улыбкой. Такой искренней и действительно воодушевляющей.

— Очень приятно, Тела и Юнок! — прыснув, Кертис потрепал Телагею и козлёнка по головам, чуть взлохматив.

— Кёртис, — вдруг окликнул парня Эйд, — нам говорили, что ты обитаешь в гостинице…

— «Сто ночей», конечно, — Револ слегка отошёл, посматривая на мутный дырявый месяц. — По-хорошему я должен вам все о себе рассказать, прежде чем вы и впрямь доверитесь мне, как Особенному. Но не думаю, что стоять здесь и слушать мои мемуары — хорошая и эффективная идея, а мне ещё надо с вами поделиться кое-какими заметками, так что пока идём, я все и расскажу. Замётано?