Брисеида. Тёмные всадники
Шрифт:
– Ты, иди, задури голову кому-нибудь другому своим воображаемым королем.
Некоторые из мужчин затаили дыхание, а затем, видя, что Теобальд спокойно воспринимает происходящее, разразились смехом.
– Чтобы знать о Мрачном короле, необязательно быть таким же сумасшедшим, как Теобальд, – сказал один из них, поправляя свой пиджак из тонкого пурпурного бархата.
Одной рукой он поглаживал свою чашку, такую же, как у Теобальда и многих сидящих здесь мужчин, молчаливых и желающих посплетничать.
– И не верить в его существование, – добавил другой. – Просто посмотрите на то, что происходит
– Что за турниры?
– На него съезжаются рыцари со всего королевства. Это лучший способ вовлечь их в охоту на вуивра [4] .
– На вуивра?
– Вы никогда не слышали о женщине-драконе с двумя ногами и крыльями летучей мыши? Что ж, вам повезло… Говорят, что только рубином, который служит третьим глазом, если его украсть, можно уничтожить Мрачного короля и заставить его приспешников бежать.
4
Вуивр – во французской мифологии король или королева змей.
Брисеида обменялась взглядом с Леонелем: местные легенды не заставили себя долго ждать.
– Каждый может рассказать вам, как уничтожить Ольхового короля, но никто не расскажет о нем так, как я, – прошептал Теобальд поверх плеча Брисеиды. – Видите ли, причина, по которой я так много знаю о короле, заключается в том, что когда-то я пал одной из его жертв. Но я сбежал от него прежде, чем он успел высосать мою душу.
– Опять он за свое! – засмеялся человек в бархате.
Теобальд схватил Брисеиду за рубашку и заглянул ей в глаза:
– Я путешествовал со своим отцом. Я был так мал, что у меня еще не было настоящих зубов. Он рассказывал мне истории, а я прижимался к нему, потому что мог слышать звуки в лесной листве, которые он не замечал, потому что был так поглощен своими успехами. Ветви деревьев стягивали мой живот, ледяное дыхание ночи будоражило мои ноздри, листья, падающие мне на волосы, как стая птиц, умоляли меня бежать, чик-чирик… – Он запустил пальцы в волосы Брисеиды. – Я хотел предупредить отца, но было слишком поздно. – Он хлопнул в ладоши. – Там был Ольховый король. Мой отец не смог спасти меня. Меня отвели в проклятый замок, чтобы я отдал свою душу могиле его несчастной госпожи.
– Могиле?
– Его госпожа совершила ошибку, отдав ему свое сердце. Было время, когда Ольховый король слыл красивым, храбрым и доблестным рыцарем. Но его дикая натура всегда вела его на край света. Он забыл о своей красавице, чьи мечты о любви были разрушены, а тело и душа испарились в тумане теней. Рыцарь, вернувшись из Крестового похода, обнаружил последствия своей глупости и решил, что скоро умрет от горя. Но человек не умирает от глупости. Он просто устремляется в пропасть. Так и случилось. С тех пор он тщетно пытается украсить алтарь своей госпожи детскими душами, чтобы вернуть свою мечту, утраченную навсегда.
– И ты все еще там, в его призрачном замке? – оборонительно спросил Леонель.
Теобальд проигнорировал его.
– Ольховый король скользит сквозь пространство, не ведая
ни надежды, ни времени. В его проклятых глазах, белых, как две соленые слезы, не отражается ничего, кроме падения Главнейшего. В то время как я, уже в том возрасте, сиял красками стремления. Вот как я от него сбежал.– Падение кого?
Теобальд достал из кармана красный шнурок, обернутый вокруг своего рода железного йойо. С необычайной ловкостью он развязал узел и медленно опустил овальный предмет по шнуру, провозгласив при этом таинственным голосом:
– На протяжении четырех тысяч лет он падал в бездну. Он тонул в тенях и тумане, испуганный, Один, а за ним, в вечной ночи, Медленно опускались перья его крыльев.
– Главнейший из падших ангелов, Сатана, – прошептал один из мужчин, а остальные согласно закивали.
– Падение Ольхового короля – ничто по сравнению с падением дьявола. Я все еще думаю, что каждое падение причиняет боль.
Брисеида изучала Теобальда, не зная, за кем из собеседников наблюдать.
– Не стоит устраивать такие разговоры, – пробормотал Уливе, кивая. – Если бы твой отец услышал, что ты такое говоришь, он не был бы доволен.
– Надо называть вещи своими именами, – возразил Теобальд, снова усаживаясь на стул. – И история должна быть рассказана, чтобы рыцари приходили спасать благородных людей. Разве это не так, мессир д’Имбер из Арагона, служитель Ордена Дракона?
Прислонившись к стойке, Энндал, одетый в серую рубашку до колен, уклончиво ответил «да».
– Пойдете ли вы охотиться на вуивра после турниров? – нетерпеливо спросил человек в бархате.
– Он только этого и ждет! – воскликнул Теобальд.
– Вы же тот рыцарь, которого его милость ждет уже два дня, – продолжал Уливе, словно его осенило откровение.
– Несомненно, так и есть, – торжественно согласился Теобальд.
– Но почему вы не сказали об этом раньше? – воскликнул Уливе, недоумевая.
– Он ждал моего отца, – ответил Теобальд, подойдя к Энндалу и по-братски положив руку ему на плечо. – Настоящий рыцарь не станет размениваться на мелкие дела, он перепоручает их лейтенанту сенешаля.
Сильный сквозняк ворвался внутрь, когда дверь в трактир открылась. Мужчина с подстриженной челкой благородным шагом вошел в комнату, а в это время жаждущий ответов пьяница обратился к Энндалу:
– Значит, это правда? Только рубин вуивра дарует рыцарю силу, чтобы сразить Мрачного короля? И помогает отогнать злых духов, которые кишат в этом регионе?
– Отец! Наш человек наконец-то прибыл! – воскликнул Теобальд, сияя. – Я сразу узнал его. Он товарищ по оружию дяди нашего двоюродного брата. Мессир д’Имбер, рыцарь Ордена Дракона, собственной персоной.
Проходя мимо Брисеиды, он прошептал на ухо Энндалю:
– Настоящий рыцарь уже мертв, поверь мне, – а затем побежал к отцу, чтобы помочь ему сбросить плащ и тяжелый меч.
– Его светлость, мой отец, очень хотел встретить вас на пути в Каркасону, чтобы поприветствовать и помочь освоиться перед турнирами, – добавил он громко. – Какой рыцарь откажется от такой ценной помощи, когда все рвутся к городским воротам?
Господин настороженно осмотрел наряд Энндала, прежде чем сказать: