Брежнев
Шрифт:
В романе события развиваются следующим образом.
Руководство КГБ отказалось оккупировать Афганистан, тогда Суслов поручил это Министерству внутренних дел. А Папутин и рад стараться. Он предложил высадить десант в президентском дворце в Кабуле, взять афганского лидера Хафизуллу Амина живым и заставить его подписать просьбу о вводе в страну советских войск.
Папутин сам возглавил десант. Но упрямый Амин живым не сдался и кто-то из советских десантников прошил афганского лидера автоматной очередью. Задание государственной важности было провалено. За это Суслов, пишут
Эта романная история, очень далекая от жизни, сильно повлияла на мнение читающей публики, которая и по сей день уверена, что один из руководителей МВД ушел из жизни, запутавшись в хитроумных политических интригах полукриминального характера. Многие люди, не склонные к сочинению детективных романов, связывают его самоубийство с реальными событиями в Кабуле, где в последние дни 1979 года советские спецслужбы убили афганского лидера Хафизуллу Амина и поставили на его место Бабрака Кармаля.
Смена власти стала удобным поводом для введения советских войск в Афганистан, хотя в реальности с официальной просьбой к Москве ввести войска несколько раз обращался покойный президент Амин.
Но одно предположение безусловно соответствует истине.
Первый заместитель министра внутренних дел Виктор Папутин перед смертью действительно летал в Афганистан. И эта поездка в определенном смысле сыграла свою роль в его уходе из жизни.
Тост, произнесенный на коленях
Несколько человек, которые были знакомы с Папутиным по Афганистану, уверенно говорили мне, что причиной его смерти послужили драматические события в этой стране. Но не потому, что Виктор Семенович участвовал в свержении Амина.
Два человека рассказывали мне о Папутине: Валерий Иннокентьевич Харазов, кандидат в члены ЦК, руководитель первой группы партийных советников, приехавших в Афганистан, и генерал Василий Петрович Заплатин, который был советником начальника главного политического управления афганской армии.
Генерал Василий Заплатин приехал в Афганистан в конце мая 1978 года. Валерий Харазов – в первых числах июня, то есть они оба появились там почти сразу после апрельской революции 1978 года, когда к власти пришла Народно-демократическая партия.
В Советском Союзе с некоторым удивлением читали первые заметки о новой власти в соседнем Афганистане. Революция произошла там настолько неожиданно, что в Москве не успели понять, что там случилось.
Сразу после революции Хафизулла Амин, правая рука афганского лидера Тараки, попросил советских товарищей поскорее прислать опытного политработника, который создал бы главное политуправление в армии.
– Нам нужно, – убеждал их Амин, – чтобы наши политорганы работали, как в Советской армии.
Генерал Заплатин находился в этот момент в командировке в Группе советских войск в Германии. Ему вдруг приказали срочно – без объяснения причин – вернуться в Москву. Он прилетел и, не заезжая домой, пришел к начальнику
Главного политуправления Алексею Алексеевичу Епишеву.Беседа была короткой. Епишев сказал:
– Знаешь, что в Афганистане была революция? Как ты смотришь, если тебя направят советником к афганцам в главное политуправление, которого еще нет?
На следующий день Заплатин уже был в Кабуле. Его сразу же представили президенту Тараки и, разумеется, Хафизулле Амину, который по партийной линии курировал Министерство обороны.
Тараки объяснял советскому генералу-политработнику:
– Мы почему такую ставку делаем на армию? Потому что у вас революцию совершил рабочий класс в союзе с крестьянством. А у нас – армия. Мы через армию будем перековывать весь народ. Армия станет кузницей кадров для страны.
Амин, который показался Заплатину человеком дела, заявил:
– Нам нужны политорганы, как у вас. Менять ничего не надо. Всё, как у вас.
Хафизулла Амин не был склонен к витиеватости, столь распространенной на Востоке. Взаимодействовать с ним, по словам Заплатина, было легко.
В том же 1978 году и Виктор Папутин в первый раз приехал в Афганистан устанавливать с новым правительством контакты по линии Министерства внутренних дел. В Кабуле появилось представительство МВД СССР, у его руководителя была собственная система шифровальной связи и право отправлять шифротелеграммы в Москву, минуя советского посла. Такое же право имели военные и представительство КГБ. Остальные должны были идти к послу, чтобы он подписал шифровку.
С помощью Папутина и советского представительства в Афганистане создавались внутренние войска – царандой, который сыграет важную роль в будущей войне. Афганских бойцов обучали советские инструкторы из МВД. Царандой снабжался советским оружием и снаряжением.
Новые афганские лидеры собирались строить в стране социализм по советскому образцу. Но наши советники, первыми прибывшие в Кабул, увидели такую сложную и запутанную картину афганской жизни, о которой советские руководители в Москве имели весьма приблизительное представление.
Правящая партия была расколота на две фракции – «Хальк» («Народ») и «Парчам» («Знамя»). Лидеры обеих фракций ненавидели друг друга и не могли поделить власть. Эта вражда в значительной степени была порождена личным соперничеством между двумя вождями – Нур Мухаммедом Тараки («Хальк») и Бабраком Кармалем («Парчам»). Тараки желал быть единоличным хозяином страны, а Кармаль не соглашался на роль второго человека. Тем более что вторым фактически становился Хафизулла Амин, которого продвигал Тараки.
Амбициозность Тараки и Бабрака Кармаля не позволяла им наладить элементарное сотрудничество. Кончилось это тем, что Кармаль уехал послом в Чехословакию.
Между советскими представителями в Афганистане не было единства. Партийные и военные советники считали, что надо работать с фракцией «Хальк», которая фактически стоит у власти. Представители КГБ сделали ставку на фракцию «Парчам», которая охотно шла на контакт.
Когда Бабрак Кармаль уехал, начал зреть новый конфликт – между Тараки и Амином.