Брежнев
Шрифт:
В управлении делами были транспортная часть, финансово-бюджетный отдел, производственный отдел партийных издательств, сектор капитального строительства.
Все обкомы и ЦК национальных республик зависели от управляющего делами. Без него нельзя было построить новое здание обкома, поликлинику для начальства, детский сад для детей аппарата, получить новые машины для партийного гаража. Зарплату в партии получали почти триста тысяч чиновников.
Обком партии руководил огромным регионом, но не смел потратить лишнюю копейку сверх утвержденного бюджета и в финансовых вопросах полностью зависел от управления делами.
Скажем, первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Васильевич Романов
Первый секретарь Татарского обкома просил Павлова выделить тридцать тысяч рублей на осуществление плана мероприятий «по восстановлению мемориальности, благоустройству улиц и территорий, прилегающих к домам-музеям В. И. Ленина в г. Казани и месте первой ссылки В. И. Ленина…».
Такое огромное хозяйство делало управляющего влиятельной фигурой. С ним считались и секретари ЦК. Они от него зависели, а не он от них. Он обязательно присутствовал на заседаниях секретариата ЦК, как и заведующий общим отделом.
Георгий Сергеевич стал доверенным человеком Брежнева. Ему многое прощалось. Рассказывают, что Павлов влюбился в одну молодую женщину. У них начался роман. И вроде бы Георгий Сергеевич уговорил своего сына жениться на этой женщине.
Сын работал за границей. А тайный роман продолжался, любовь не угасла. Когда у Павлова-старшего умерла жена, он решил узаконить отношения. Георгий Сергеевич пошел к Брежневу и всё ему рассказал:
– Так и так, мы любим друг друга.
Брежнев, сентиментальный по натуре, махнул рукой и благословил старого друга на новый брак.
Павлов развел сына и женился на своей бывшей невестке.
Брежнев позаботился и о том, чтобы должность начальника Четвертого главного управления при Министерстве здравоохранения не занял человек Шелепина.
Леонид Ильич тогда еще не жаловался на здоровье, но угадал важность этого поста. Состояние здоровья высших людей в государстве – бесценная информация в борьбе за власть.
Леонид Ильич попросил министра здравоохранения академика Бориса Петровского подыскать человека со стороны. Петровский предложил молодого и энергичного профессора-кардиолога Евгения Ивановича Чазова, который во время первой же беседы понравился Брежневу тем, что не стремился к высокой должности.
Заканчивая разговор, Леонид Ильич сказал:
– Вот если бы вы сразу согласились, я бы еще подумал, назначать вас начальником управления или нет. А если отказываетесь, значит, лучше вас никого не найдешь. – И, обратившись к начальнику своей охраны Александру Яковлевичу Рябенко, пошутил: – Саша, Евгений Иванович не хочет идти работать в Четвертое управление. Ты найди в охране здания милиционера не ниже полковника и отправь с ним в управление. Пусть начинает работать.
Чазов поставил кремлевскую медицину на очень высокий уровень, в ее учреждениях осваивали современные методики и использовали новейшие препараты. Он сыграл большую роль в том, что «пациент номер один» так долго смог оставаться на посту главы партии и государства.
Привилегии номенклатурной жизни
В этом мире выжить и продвинуться по карьерной лестнице было необыкновенно трудно. Требовались особая предрасположенность к аппаратной игре и годы тренировки.
Наиль Биккенин, который много лет проработал в ЦК партии, писал: «Я безошибочно мог определить в аппарате ЦК бывших комсомольских работников
по тому, как они садились и выходили из машины. Такую непринужденность и автоматизм навыков можно было приобрести только в молодости».Заместитель Твардовского в «Новом мире» Алексей Иванович Кондратович в своем дневнике запечатлел нравы того времени, в частности нравы комсомольских чиновников:
«Казалось бы, молодежь… Но в том-то и дело, что это никакая не молодежь, а специфическая категория – чиновничий подрост – смена аппаратного руководства. Это люди, заранее планирующие свою жизнь в руководителях. Молодые люди, еще ничего не сделавшие в жизни и не накопившие никакого опыта, кроме начально-руководящего, уже призваны руководить, учить, воспитывать. Есть в этом что-то ненормальное, противоестественное.
Не случайно именно комсомольские деятели – самые консервативные из всех возможных у нас деятелей. Они еще трусят, боятся ошибиться, но усвоив самую главную заповедь: держи и не пущай! – не пущают. Их легко натравить, напустить на кого угодно. Они по-молодому энергичны и услужливы.
Они – в начале карьеры, и это определяет всю их психологию. Но они и легко поддаются растлению, ибо, в сущности, уже растлены».
По словам Карена Брутенца, который полжизни провел в ЦК, сталинский период породил почти безусловный рефлекс подчинения, полного согласия с очередной директивой, подобострастие в отношении начальства и комформизм. Недаром бытовала шутка о работниках, которые на прием к начальству приходили с двумя вариантами решения – противоположного содержания и, уловив настроение хозяина кабинета, вытаскивали нужную бумагу.
Вершиной аппаратной карьеры была работа в центральном аппарате партии. В комплексе зданий на Старой площади царила особая атмосфера.
Отделы ЦК делились на общепартийные и отраслевые. Первые обеспечивали работу Центрального комитета – общий отдел, отдел организационно-партийной работы, отдел пропаганды… Вторые курировали соответствующие отрасли.
В отделах первой группы трудились чистые аппаратчики, прошедшие большую школу профессиональной партийной работы. В отраслевые отделы попадали и люди с практическим опытом, специалисты в области сельского хозяйства, промышленности.
Отделы оргпартработы и пропаганды формировались главным образом из провинциалов.
Международные отделы недолюбливали в аппарате: международники, во-первых, имели возможность часто ездить за границу; во-вторых, работа у них была более чистенькая, приятная; в-третьих, они были образованнее, не из партийного аппарата, а из науки, журналистики («не свои»!). Им инстинктивно не доверяли, подозревали в ревизионизме, хотя и не всякий работник аппарата мог объяснить, что это такое.
Карьерная лестница в отделах ЦК была простой – инструктор (в международных отделах – референт) – зарплата триста рублей, заведующий сектором – четыреста рублей, заместитель заведующего – пятьсот рублей, заведующий, который иногда был одновременно и секретарем ЦК… В некоторых отделах создавались группы консультантов. Консультант приравнивался к заведующему сектором, руководитель группы – к заместителю заведующего.
Заместитель заведующего отделом имел право подписывать бумаги от имени отдела.
Начиная с должности заведующего сектором, сотрудникам разрешалось пользоваться «столовой лечебного питания» и услугами Четвертого главного управления при Министерстве здравоохранения. Инструкторы получали в столовой ЦК продуктовые заказы, лечились в ведомственной поликлинике и отдыхали в санаториях управления делами ЦК.
Начиная с должности заместителя заведующего отделом, сотрудникам давали полдачи на круглый год в цековском поселке и право вызова машины, но только по делу. На службу надо было добираться самому.