БРЕНД. Повод для убийства
Шрифт:
– Вот и хорошо, – согласилась Марина. – Приезжайте.
И стала объяснять, как их найти. Лиза сказала, что знает, где находится редакция, и Марина запоздало сообразила, что Лиза бывала – возможно, и не раз – у их шефа, Азарова. «Что ж, – решила она, – если она не вызовет у меня жесткого отторжения, я ее, пожалуй, возьму… Ни к чему сейчас Семену Аркадьевичу еще и эти проблемы…» Слуцкая, конечно, будет обижена, оскорблена в своих лучших чувствах, не исключено – положит заявление об уходе. Еще и по этой причине следует принять кандидатуру, предложенную Азаровым, – с хозяином Слуцкая спорить не будет и жаловаться к нему не пойдет. Что же касается Ивана Миронова, главного художника, который тоже мог бы претендовать на новую должность, то карьерный рост его мало волновал,
Единственное, чего опасалась Марина, не окажется ли ее новый зам «засланным казачком», человеком, который, находясь в редакции, будет работать на их врагов или конкурентов. Такие случаи бывали. То в одной, то в другой редакции происходили подобные скандалы. Был случай, когда референт главного редактора украл для конкурентов компьютерную базу редакции, в которой содержалось много чего интересного. Не так давно, например, задуманная одним приличным журналом креативная рекламная акция была перечеркнута в связи с тем, что конкуренты провели аналогичное мероприятие на неделю раньше. А уж совсем банальный случай, когда заинтересованные недоброжелатели добились назначения замом главного своего человека, и потом, как только он вошел во все тонкости редакционной работы, этот зам сел в кресло своего шефа…
Марина надеялась, что Азаров знает того, кого ей рекомендует, но на всякий случай решила, что следует быть внимательной и не доверять первому впечатлению. «В конце концов, я всегда могу сказать ей, что должна подумать, и в это время навести справки», – решила Марина и стала читать материалы, которые ей сдали в следующий номер.
Семенова появилась меньше чем через час, раньше, чем ожидала Марина. Высокая и стройная блондинка с модной в этом сезоне стрижкой, как у всех знаменитостей, она была одета в короткий жакет из шиншиллы, предполагающей и наличие шестисотого «мерседеса». Черные узкие брюки, сапожки на высоченных каблуках. Дорогостоящий стандарт, принятый в узких кругах олигархической элиты.
– Можно, Марина Петровна? – спросила она без тени робости и тут же добавила: – Я от Азарова…
– Я поняла, – ответила Марина. – Проходите, я вас жду…
Для вдовы, месяц назад потерявшей мужа, она выглядела чересчур оптимистично, даже празднично. Хотя и одета была во все черное. «Это оттого, что она слишком яркая блондинка, – поняла Марина. – И похоже, натуральная…» Макияж у Лизы был настолько искусным, что заметить его мог только опытный глаз профессионала. «У девушки есть вкус, – отметила Марина. – И явно есть – или были! – возможности ему следовать…» Марина обратила внимание на отменные бриллиантовые сережки и массивные кольца, явно антикварного происхождения. «Что ж, любопытно…» Лиза Семенова окончательно заинтриговала Марину.
– Простите, у вас можно курить? – спросила Лиза.
– Конечно, я тоже курю. – Марина поняла, что Лиза нервничает и что не все так прекрасно, как возвещают об этом сверкающие драгоценные камни.
– Давайте знакомиться, – сказала Марина, увидев, что ее гостья постепенно успокаивается. – Расскажите мне о себе – где работали, что кончали…
Марина ожидала – и очень боялась этого, – что Семенова начнет рассказывать о гибели мужа, о своих проблемах, но Лиза оказалась девушкой не только сильной, но и умной, и отлично умела владеть собой. Она четко, без лишних подробностей рассказала Марине, что приехала в Москву из Ростова, где окончила университет, специальность – филолог, знает английский и немецкий. Опыт работы скромный – менеджер на фирме, хозяин которой стал ее мужем всего лишь два года назад. В сорок лет он умер (она так и сказала – «умер», а не «погиб»), детей у них не было. Модой интересовалась всегда, правда, скорее в чисто практическом плане.
– Это как? – решила уточнить Марина, понимая, что о себе Лиза Семенова больше ничего рассказывать не будет.
– Элементарный шопинг, если говорить честно, – призналась Лиза. – У меня были возможности покупать все,
что понравится. Поэтому я хорошо изучила практически все коллекции Домов моды – и в Париже, и в Лондоне, и в Милане, и, естественно, в известных бутиках, где была vip-клиенткой… Но все это, разумеется, в прошлом… Недалеком прошлом… Теперь мне надо самой зарабатывать на жизнь и, я думаю, придется скорректировать свои привычки… Но я к этому готова, можете мне поверить…– Это вы насчет привычек? – спросила Марина и тут же пожалела об этом: нашла повод иронизировать.
Ей стало стыдно, и она извинилась:
– Простите меня, Лиза… Я без всякой задней мысли…
– Не берите в голову, – сказала Лиза. – Во мне и впрямь хватает снобизма… Пытаюсь изживать. Но видно, не сразу…
Этот короткий и не слишком удачный разговор, как ни странно, удивительным образом сблизил женщин, они почувствовали доверие и симпатию друг к другу.
– Но ваш опыт нам будет очень кстати, – сказала Марина. – Мы в редакции, хотя и пишем в том числе и о высокой моде, сами не можем позволить себе следовать своим же рекомендациям. Как это ни парадоксально звучит! Не тот уровень жизни. Не те финансовые возможности у сотрудников нашего журнала… Но теперь по крайней мере один сотрудник у нас будет иметь уникальные и важные для редакции знания.
– Посмотрим, насколько они пригодятся – в моде все меняется слишком быстро, – спокойно заметила Лиза. – Я готова учиться, Марина Петровна…
– Ну в таком случае давайте попробуем, – сказала Марина. – Хотя это и не принято для такой должности, как заместитель главного редактора, но я хочу предложить вам некий испытательный срок. Месяц. В приказе я об этом писать не буду, но если у вас не получится – не обессудьте…
– Конечно. Я вас понимаю, – Лиза согласилась легко, без амбиций. Хотя, честно говоря, для амбиций у нее и не было оснований.
Марина рассказала ей о том, какие обязанности ей предстоит выполнять, а Лиза, словно старательная ученица, записывала все в толстую записную книжку из черной кожи с эффектной серебряной застежкой.
– Когда вы можете выйти на работу? – спросила Марина.
– Хоть завтра. Я абсолютно свободна…
– Хорошо, мы начинаем в десять. Рабочий день – ненормированный. Вы с компьютером работаете?
– Разумеется.
– Сидеть вы будете в одном кабинете с ответственным секретарем – Ольгой Слуцкой. У нее есть чему поучиться. Она больше десяти лет работает в журналистике моды… Надеюсь, вы с ней поладите…
Марина не была в этом уверена, но кто знает? Может быть, все и получится…
Расстались они, удовлетворенные друг другом. Разговор оказался Марине не в тягость, она была поражена тем, насколько легко она приняла на работу человека, о котором пару часов назад даже не слышала. Было в Лизе Семеновой какое-то редкое обаяние: она вызывала симпатию, хотя, казалось, ничего специально для этого не делала. Не стремилась понравиться, не пыталась выглядеть лучше, чем была на самом деле. «Не будем спешить с выводами, – остановила себя Марина. – Я слишком часто ошибалась в людях…»
Она решила, что следует обо всем предупредить Слуцкую – во избежание недоразумений, а также приготовить заму рабочее место. Марина пошла в редакцию.
Слуцкая сидела за компьютером – правила материал. Новость, о которой ей рассказала Марина, ее не удивила, а может быть, она просто не осознала того, что на ее планах стать Марининым замом можно поставить крест. Все произошло стремительно, Семенова была креатурой Азарова, а не Марины, поэтому возмущаться, а тем более – негодовать, не было никаких оснований, а значит – смысла. Узнав, что Семенова недавно потеряла мужа, Слуцкая прониклась к ней сочувствием – женщины умеют соболезновать, подключаться к чужому горю, хотя и не всегда искренне. Вместе с Ольгой они освободили стол у окна. Секретарь Лена должна была договориться о компьютере – с техникой у них проблем не было. Решили, что завтра на утренней оперативке Марина представит коллективу своего нового зама. А позже, но в самые ближайшие дни, они вместе решат, кого взять на другие должности, которые Азаров великодушно ввел в их штатное расписание.