Бремя императора
Шрифт:
– Я его разговорю, мастер Ланиг, – дрожащим голосом ответил эльф. – Не беспокойтесь. Это чудовище, такого жалеть нельзя, он сам никого не пожалеет. Но мне нужны иглы.
– Сейчас принесут. Только потом сможешь вернуть в обычное состояние? Он должен полностью прочувствовать наказание.
– Верну, – резко кивнул Тинувиэль. – Знаете, мастер, до сегодня я не верил, что подобные ему есть…
– К сожалению, есть, мальчик… – грустно вздохнул старик. – К моему величайшему сожалению. Они ради своей выгоды на все готовы. Тысячи людей погубят, лишь бы только что-нибудь для себя получить.
Нартагалец смотрел на них с удивлением и даже презрением. Блажные какие-то. Конечно же выгода – это все. Ничего больше значения не имеет. Он никак не мог взять в толк, что уважаемого, богатого коммерсанта из-за каких-то нищих
– Он, похоже, не понимает с кем говорит, – заметил Санти, когда нартагалец начал предлагать Ланигу золото, на что старик только зло скалился. – Перед тобой имперская тайная стража, ублюдок.
Вот тут-то капитану стало по-настоящему страшно. Даже в Нартагале слышали об этой загадочной, пугающей до дрожи организации. Если кто-нибудь попадался в загребущие лапы тайных, то о нем больше нигде и никогда не слышали. Слухов ходило множество, а вот достоверно никто и ничего не знал. Как говорится, ветер дует, собака лает.
Кто-то из стражей подал Тинувиэлю связку игл, капитана раздели, и вскоре он уже пускал слюни, покорно отвечая на все вопросы начальника стражи. Остальные двое нартагальцев с ужасом смотрели на эту картину, не понимая, что вообще происходит. Почему капитан выдает все секреты? Его ведь не пытают! Так, мелочи, несколько игл загнали в разные точки тела, и все. Они уже понимали, что влипли всерьез, по-настоящему, как не влипали еще ни разу в жизни.
– Этих в подвалы мэтра, мы с ними еще поговорим, – распорядился Ланиг, когда допрос закончился и капитан пришел в себя, принявшись выть от отчаяния. – Корабль обыскать, каждый документ оприходовать.
Схема оказалась чрезвычайно проста и донельзя выгодна. В Нартагале рабы, особенно малолетние, пользовались огромным спросом, а взять их было неоткуда, собственное население закабалили давным давно. Раньше нартагальские купцы добывали живой товар на Манхене, полудикие племена мало что могли противопоставить их прекрасно вооруженным и дисциплинированным воинам. Но с тех пор, как туда пришла империя, доступа в бывшую кормушку не стало. Цены на рабов росли с каждым годом, работорговцы вертелись ужом, тайно нападали на прибрежные деревни других стран, даже занимались пиратством, но имперские корабли редко ходили в одиночку, последние двадцать лет торговые корабли всегда сопровождал хоть один военный, на котором обычно находился маг. Из-за нескольких рабов получить на свою голову войну с гигантской империей? Нет, пусть этим занимается кто-нибудь другой, нартагальцы отличались редким здравомыслием. Карвенские святоши иногда соглашались продавать непокорных или еретиков, но редко, им самим не хватало рабочих рук в шахтах и каменоломнях. Касик Даркасадара тоже не любил, когда обращали в рабство его подданных, предпочитая выдавливать из них последние соки самостоятельно. Об орках даже речи не шло, ни один находящийся в здравом уме капитан и близко не подойдет к их страшным броненосцам, парой выстрелов из бортовых орудий обращающим в хлам любой деревянный корабль. В отчаянии нартагальские работорговцы даже рискнули направить в великую степь послов, пытаясь договориться с вождями, но те вместо послов вернули их хорошо выделанные шкуры. В эльфийский лес соваться было еще глупее, чем пытаться нападать на орков. Многие ранее известные и богатые работорговые дома разорились, остальные готовились к тому же, когда в Нартагаль прибыл посланец одного из епископатов империи с выгоднейшим, хоть и опасным предложением.
Работорговые дома схватились за него руками и ногами, это был их последний шанс выправить положение, многие уже не могли платить проценты по закладным, кредиторы наступали на пятки. Заняться другим бизнесом им почему-то в головы не приходило. А тут вдруг некий епископ Дориат из тарсидарского епископата предлагает тайную поставку малолетних рабов, по его словам, в империи расплодилось слишком много нищих, которые только мешают нормальным, обеспеченным людям жить в свое удовольствие и висят на казне тяжким грузом. Превосходно! Лучше не придумаешь! Совместными
усилиями несколько работорговых домов выстроили и переоборудовали около сотни специализированных кораблей, имеющих потайной трюм для перевозки людей. После поступления на рынки Нартагаля первой партии имперских рабов работорговцы воспряли духом, прибыль оказалась баснословной. Порой один рейс окупался вдесятеро, несмотря на неизбежные потери во время пути, ведь пока корабль пребывал в имперских водах и мог в любой момент нарваться на досмотр, приходилось содержать товар в схроне, где рабы мерли, как мухи. Но все равно, после того, как выживших приводили в нормальный вид, богатые извращенцы Нартагаля платили за одного малолетнего, хорошо выдрессированного раба по нескольку тысяч тархемов, тогда как покупали детей у епископов всего лишь за двести-триста золотых. Огромные, невероятные прибыли! За каких-то три года сеть охватила собой всю империю, в каждый порт приходили нартагальские корабли, притворяясь обычными купцами, даже торговали кое-чем для отвода глаз. Но настоящий товар был спрятан глубоко в потайных трюмах.– Три года… – глухо повторил Ланиг. – Три года! Слепой я идиот!!! И глухой в придачу. Как я мог этого не узнать?
– А как мог? – резонно возразил кто-то из стражей. – Конспирация у них была на высоте. Ты сам смотри, никто никого толком не знал, каждый отвечал только за свой участок работы. Хорошо, хоть мы узнали кто все это затеял.
– Да, – кивнул старик. – Узнали. Епископа Дориата взяли?
– Уже допрашивают. Мэтр Эстеван лично с ним работает по этому новому эльфийскому методу, передал, что епископ поет, как птичка, всех подряд закладывает.
– Очень хорошо. Всех, кого он выдаст, немедленно брать. Неважно, кем виновный является.
– Архиепископ такую вонь подымет…
– А мы с ребятами сейчас к этому самому архиепископу наведаемся. Поговорим о том, о сем. Как, мальцы?
– Как скажете, мастер Ланиг! – бодро ответил Санти, после увиденного на корабле работорговцев он готов был своими руками удавить каждого, кто с этим кошмаром связан.
– Только маски не снимать, не хочу, чтобы он вас узнал. И молчать, говорить буду я. Вы просто четверо тайных.
– А что с детьми? – спросил мрачный Храт.
– Маги телепортировали их прямо в госпиталь, многие едва живы.
Посреди ночи в двери роскошного дома архиепископа тарсидарского внезапно принялись колотить руками и ногами. Столь невероятной наглости слуги его преосвященства не помнили. Это что же должно произойти, чтобы столь важного иерарха побеспокоили в такое время? Перепуганный привратник долго не мог отворить смотровое окошечко, руки тряслись.
– Чего надо? – спросил он, наконец.
– Открывай! – рявкнул чей-то скрипучий голос. – Имперская тайная стража! Я начальник стражи Ланиг ар Вортон!
От звука этого страшного имени привратника всего перекосило. Позади него зашептались перепуганные лакеи.
– Его преосвященство изволят почивать.
– Так буди. Или через час дом будет взят войсками.
Поняв, что дело нешуточное, слуги забегали. Очень не хотелось вызывать гнев хозяина, но выхода не было, с тайной стражей лучше не ссориться, себе дороже выйдет. Кто-то из лакеев, обреченно вздохнув, отправился в спальню архиепископа. Разбуженный им пресвятой отец долго ругался, даже запустил в обнаглевшего слугу туфлей, но вскоре понял, что это не розыгрыш и под дверями его дома действительно стоит сам Ланиг ар Вортон. Его преосвященство вздрогнул, пытаясь понять, что может быть нужно от него этому ходячему кошмару. Но ничего не надумал и распорядился принять незваного гостя в малой розовой гостинной. Когда в дверях появился начальник стражи в сопровождении четверых тайных, мгновенно ставших по углам комнаты, он едва сумел сдержать дрожь. В глаза вошедшего горела неприкрытая ненависть.
– Что это значит, господин ар Вортон? – высоким, слегка подрагивающим от волнения голосом спросил архиепископ. – По какому праву вы врываетесь в мой дом посреди ночи?
– Случилась большая беда, ваше преосвященство, – низко поклонился Ланиг. – Группа епископов тарсидарского епископата обманула вас и совершила государственное преступление, прикрываясь именем святой Церкви. Кое-кто из них даже осмеливается лгать мне в глаза, утверждая, что вы сами покрывали преступников. Я, конечно, в это не поверил, и прибыл сообщить вам об обстоятельствах этого дела.