Чтение онлайн

Отдых в оливковой роще по беззаботности больше напомнил корпоратив на природе, который как-то раз организовал Рудольф Иванович для сотрудников фирмы «Гном-инст». Правда, эля мы выпили на всех всего одну бутылку (в отличие от того случая, когда водки было выпито два вагона и маленькая тележка), зато каждый глоток просто согревал душу. Под вечер гоблины решили уединиться и ушли ночевать отдельно, а остальные сидели у костра и говорили о преимуществах настоящей мужской дружбы (в хорошем смысле слова!). Тролль покаялся в том, что подставил меня со скакашками, а я пообещал, что моя месть когда-нибудь будет так же ужасна.

Потом Дехор затянул походные песни хирда, и мы с Васизом ему по мере сил подпевали. Рыжик ходил между нами, как полноправный член мужского коллектива, и выклянчивал у всех рыбку. Одним словом, получился полноценный мальчишник, а в такой атмосфере говорить о непонятной старушке, встреченной неподалеку, мне и вовсе расхотелось.

Утром

неспешно двинулись дальше. Ничто не предвещало беды, и поэтому ее (беды) так и не приключилось. К вечеру спокойно достигли цели нашего верхового путешествия – приморского села Папуасово. Честно сказать, местные жители называли село немного по-другому, но первый джисталкер, забредший сюда, попал прямо на праздник, посвященный какой-то богине, защитнице окрестностей. Увидев приближающееся карнавальное шествие, парень догадался надеть на лицо половинку кокосового ореха, который он в этот момент как раз доедал, и только поэтому не был сразу же съеден. Все жители села, одетые в набедренные повязки из пальмовых листьев и в маски из половинок кокосов, пили и плясали, воспевая прелести и мудрость защитницы этих мест, и говорить о чем-либо другом отказывались наотрез в течение всего дня. Джисталкер находился тут без подзаряжающего кота, и поэтому, так ничего и не добившись, весь день пил и плясал вместе со всеми и вскоре отправился восвояси. Благовония и крепкий эль отшибли, по-видимому, обоняние у хищников, так что парня так и не учуяли. В отчете он обозвал скачущих гоблинов пигмеями, а пляшущих троллей – синекожими папуасами. Когда на Земле узнали, где парень умудрился невзначай побывать, его поздравили со вторым рождением и сразу же после поздравлений отобрали джисталкерскую лицензию. Село шутники из джисталкерского комитета тут же окрестили Пигмеевом, но чуть позже узнали, что такое название уже существует, – так первые джисталкеры назвали крупное поселение гномов в экваториальных лесах Этой Стороны, поэтому вскоре село переименовали в Папуасово.

Наш въезд в Папуасово напоминал торжественный парад по случаю освобождения населенного пункта от османского владычества доблестными русско-шотландскими войсками – разве что волынка не играла и барабаны не стучали. Впереди гордо вышагивал Дехор, помахивая в воздухе оплавленной рукояткой булавы, за ним подпрыгивала парочка куникулов с боевитыми гоблинами на спинах, а следом степенно вышагивали наши волки. Дети, а также взрослые тролли и гоблины выстроились вдоль пути нашего шествия и весело приветствовали боевой приграничный отряд. Внешне мы сильно отличались даже от мирного населения глубинных районов Той Стороны, почти не испытывающих давления возможного «гнумского» нашествия. Жителей граничных районов с Этой Стороной на всей остальной территории Той Стороны называли «приграничниками» и очень уважали.

Вскоре мы уже заняли комнаты в местном трактире, который содержал как раз наш тролль-агент. Когда хозяин ввел меня в комнату, оборудованную большой купелью с горячей водой, он многозначительно взглянул мне в глаза и указал взглядом на кровать, после чего вышел, уводя с собой Рыжика, которого я просил покормить. Заглянув под роскошное ложе, я обнаружил там шпионский джисталкерский контейнер, замаскированный под большой камень. При помощи своих отпечатков пальцев и электронного ключа, заложенного в память стрикета, я вскрыл контейнер, достал оттуда новые вещи и снаряжение, упаковал туда же все старые шмотки и снова запер высокотехнологичный кусок скалы. После этого положил на краю купели коллоидную маску и клыкастую вставную челюсть (уже новые) и растворил в воде капсулу с зеленой краской. Через пару минут залез в воду с головой и стал дышать через соломинку, выжидая положенные десять минут.

В одной из комнат полной гоблинов и троллей большой таверны находился человек. В зеленой воде, налитой в купель, размерами в полтора раза превышающую обычную ванну, лежал немного нервничающий джисталкер и дышал через соломинку. Через десять минут он вылез из воды, тщательно вытерся зеленым полотенцем, лежащим на краю купели, после чего ловко засунул в рот клыкастую челюсть и нацепил коллоидную маску. Через секунду джисталкера уже нельзя было отличить от орка, и он немного перевел дух. После этого достал из кошелька, лежащего в воздухонепроницаемом контейнере, небольшую капсулу и бросил ее в воду. Через пару минут ярко-зеленая вода потеряла свой интенсивный оттенок, и купель стала выглядеть как обычная ванна после того, как ее примет человек (или орк), который до этого не мылся с мылом дней десять.

Плавание – это процесс! К нему надо подходить соответственно. Если вам предстоит долгий судоходный круиз, а вы сухопутная мышь (как я, например) и не изволили к нему

подготовиться – ожидайте много мелких неприятностей. Для начала качка. Для меня до сих пор неразрешимая загадка. Ведь если вы отправляетесь в прогулочное путешествие на яхте на денек-другой, никакой тошноты почти никогда не случается. Зато если впереди долговременное водное путешествие – морская болезнь гарантированно вцепится в ваши внутренности уже через час, и вы будете долго ощущать на своем желудке каждую волну. Потом названия. Ну почему нельзя говорить о кухне и туалете, а обязательно надо с умным видом выдавать про камбуз и гальюн? Фок-шток-брамсель, якорный батор! Как же меня все это бесит… А ведь и вправду почему-то нельзя. Загадка!

Ладно, болезнь побороли, название выучили. Думаете, все? Как бы не так! Существуют два варианта. Первый самый ужасный – это если вы пассажир. Что бы вы ни делали – непонятная скука вцепится в ваш мозг и будет его грызть. При взгляде на темные волны вам будут приходить мысли о потопленных кораблях, а в штиль в голову полезут страхи глубинных вод. Привыкнуть к морским необъятным просторам дано не каждому. Если вы матрос, то немного легче, но тоже ничего хорошего. Оказывается, на любом, даже самом маленьком, кораблике столько работы! И вы, как самый неквалифицированный мореплаватель, обязательно будете всю ее делать. А если сделаете, то найдется какой-нибудь шутник из бывалых морских волков, который заставит вас после этого делать работу ненужную и бесполезную – к примеру, точить якорь.

Якорь точить меня, по счастью, не заставляли, но всю грязную работу на корабле, который мы купили в селе Папуасове по рекомендации агента-тролля, делал я, хоть в теории и являлся командиром отряда. А куда деваться, вот сами посудите.

Лия оккупировала камбуз, да и готовила она на самом деле лучше всех. Хоб великолепно справлялся с системой парусов баркаса, которая была ненамного проще парусного снаряжения старинной испанской каравеллы. Юркий гоблин, как обезьянка, летал по сложной системе канатов между двумя мачтами и тремя парусами, вовсю используя магию Тверди для укрепления узлов и веревок, так что на это место претендовать было бы с моей стороны по меньшей мере самонадеянно. Можно было попытаться взять на себя рулевые функции, но опять же тролль с этим справлялся на порядок лучше. При этом рулевое колесо оказалось совмещено с магическим механизмом, упрощенным подобием дирижабельного двигателя, так что Васиз порой прилично добавлял скорости баркасу при помощи магии Стихий, а я этого сделать никак не мог. Огр при переходе от одного борта к другому прилично наклонял судно, так что гонять его по кораблю было небезопасно. Да еще палуба под ногами Дехора подозрительно сильно скрипела, так что из огра шустрый палубный матрос никак бы не получился. Рыжик работать почему-то тоже не захотел. Вот и осталась для грязной работы на корабле единственная кандидатура – моя.

Впрочем, работы было не так уж и много, хотя в принципе и не мало – я сильно не напрягался, но особо-то не скучал. Зато за день мы начали покрывать около пятисот километров (против ста пятидесяти наземных), хотя и двигались в среднем все с той же скоростью примерно двадцать километров в час, ой, простите, я хотел сказать – около одиннадцати узлов. Правда, верхом мы ехали не больше десяти часов в день и по извилистым прибрежным тропам, а тут плыли полные сутки почти по прямой. Кстати, наших волков и куникулов пришлось продать, так как после села Папуасово мы планировали передвигаться исключительно по воде. Со Снапом мне не хотелось расставаться, но обрекать бедное животное на долгое морское путешествие было не только бессмысленно, но и жестоко по отношению к умному ездовому волку.

Огр за три дня путешествия на корабле полностью отъел свое пузо (трудолюбивая гоблинка устроила ему десятиразовое питание) и теперь выглядел не хуже, чем до начала путешествия, что его ужасно радовало. Под усиленный дополнительный паек попал и кот, и я впервые заметил у Рыжика что-то вроде небольшого животика – обычно в эту рыжую прорву еда уходила без видимых внешних изменений. Когда мы подплывали к Порт-о-Троллю, все выглядели бодрыми и полными сил – было совсем не похоже на то, что наш отряд только что совершил долгое, достаточно трудное и опасное путешествие.

Я с нетерпением ожидал того момента, когда мы достигнем приморского города. В моем воображении конечный пункт нашего плавания выглядел как пиратская Тортуга, и Порт-о-Тролль меня не разочаровал. Город расположился на склоне огромного холма, утопающего в зелени. У подножия горы лежала большая бухта, защищенная от всех ветров и полная причалов – центр местной жизни, городской порт. Наш скромный рыбацкий баркас полностью потерялся на фоне бортов могучих океанских бригантин и каравелл, стоящих у причала. Впрочем, рядом со средневековыми величавыми парусными кораблями я заметил парочку весельных галер, как срисованных с судов древних греков, что-то вроде драккара викингов и небольшой кораблик, похожий на утюг, явно напоминающий паровой броненосец. Конкретно к какой-либо эпохе земного мореплавания этот порт другого мира отнести было невозможно.