Братья
Шрифт:
Жизнь, в которой я остался без Суми и Тай Пиня, была вовсе не лишенной событий. Она даже стала еще более яркой, но в других аспектах. Каждое утро я пролистывал пачки китайских газет, чтобы обнаружить, что меня клеймят в них такими словами, как «загнивающий элемент» и «вдохновитель оскорбительного инцидента в канун Нового года». Хотя мое имя прямо не упоминалось, я стал темной силой, которая поддерживает антиправительственное движение против коммунистического режима. Абсурд. Это была война слов против Лонов, и в ней чувствовалось присутствие Шенто, этого сумасшедшего.
Дурные
— Это из-за того телефонного звонка в канун Нового года, — грустно сказал Дэвид Ли.
— Это была моя вина. Я свалил ее на тебя.
— Ничего не говори больше. Я сделал тот звонок как друг и ради друга.
— Я всем тебе обязан. Давай работать со мной. Ты же не откажешься?
— Я очень признателен тебе за приглашение, но один мой старый друг уже просил меня присоединиться к нему в Нью-Йорке, и я уже принял это предложение…
— Новая жизнь? Как прекрасно. Когда ты едешь?
— Завтра.
— Значит, я должен увидеться с тобой сейчас.
Я велел своему секретарю подготовить чек и поехал в квартиру Дэвида в центре Пекина, всего в двадцати минутах езды отсюда.
— Пожалуйста, прими этот небольшой знак моей признательности, — сказал я, передавая Дэвиду чек.
— Двадцать тысяч долларов! — воскликнул Дэвид.
— Уверен, что ты видел чеки и на большие суммы.
— Я не могу это принять.
— Ты можешь отказаться принять этот чек, но рискуешь потерять друга.
Дэвид пожал мне руку:
— Тогда я сохраню его.
— Однажды, когда взойдет солнце, мы снова будем работать вместе.
— Я должен кое-что тебе рассказать до того, как уеду. Твой проект «Центра Дракона» никогда не получит разрешение на строительство в этом городе. Думаю, ты знаешь почему.
— Но я ничего не слышал.
— И не услышишь. Проект положили на полку до лучших времен.
— Но мы так много работали над ним, и ты и я!
— Тан — ты мудрый человек. Делай то, что сделает любой разумный человек, — пережди, не высовывайся.
Опять те же слова.
— Но почему?
— Против тебя поднимается волна. Пожалуйста.
Мы обнялись, как два друга, и расстались.
Я отъехал на своем «родстере», за которым поднялся столб пыли. Я хотел прямиком направиться в городское архитектурное бюро за объяснениями, но развернулся на полпути. Злость — плохой помощник в деле. Я поехал обратно в свой офис, а в голове у меня уже начал складываться план контрмер.
Возле моего офиса были припаркованы две полицейские машины с яркими надписями на бортах, с включенными мигалками и сиренами. Дюжина полицейских с автоматами в руках стояли двумя рядами перед входом в здание, их глаза внимательно рассматривали каждого входящего и покидающего здание. Вокруг собралась большая плотная молчаливая толпа. Люди наблюдали за разворачивающейся драмой.
Я передал свою машину
служащему и поспешил к зданию. Когда я проходил мимо офицера, стоящего в дверях, он потребовал предъявить документы.— Я президент холдинга «Дракон и Компания». Пропустите меня, — велел я.
— Хорошо, они ждут вас, товарищ Лон, — сказал он. — Следуйте за мной.
— Кто ждет меня?
— Увидите. — Офицер легонько подтолкнул меня. Я сердито взглянул на него. Мы вошли в лифт. Двое в гражданской одежде присоединились к нам. Мы молча поднялись наверх. Я не удивился, увидев, что множество полицейских окружило мой офис. Мои служащие стояли, сбившись в кучку, в углу. Фей-Фей в наручниках сидел на стуле.
— За что он арестован? — набросился я на офицера.
— Кто вы такой? — сердито спросил он.
— Тан Лон — президент этой фирмы. На каком основании вы арестовали Фей-Фея?
— Антиправительственная деятельность. Измена.
— Какие есть тому доказательства?
— Вы задаете слишком много вопросов! Пройдите в свой кабинет и ответьте человеку, который ждет вас там. — Офицер обеими руками подтолкнул меня в сторону двери. Я отпихнул его обратно, и в это время другой офицер ударил меня прикладом по голове и рассек мне правый висок.
— Тан, берегись! — выкрикнул Фей-Фей. Другие служащие закричали.
— Фей-Фей, я вытащу тебя! — крикнул я, закрывая голову руками. Кровь потекла по скуле вниз.
— Тан, не беспокойся. Со мной все будет в порядке. Я… — Трое полицейских вытолкнули Фей-Фея из комнаты. Его руки были стянуты наручниками так сильно, что посинели.
— Фей-Фей, я буду бороться с этим гестапо до самой смерти! — кричал я.
— Пожалуйста, позаботься о моем отце.
— Обещаю, Фей-Фей.
Меня втолкнули в мой кабинет, где я предстал перед лицом еще одного правительственного чиновника с презрительной улыбкой на длинном узком лице.
— Какое странное место для очередной встречи, мистер Лон.
— Кто вы такой? — спросил я человека, который сидел в моем кресле.
— Я полагаю, что богатство влияет на память. Я дважды был вашим однокашником. Сначала в начальной школе, где вы украли у меня должность старосты. А на юридическом факультете вы нанесли мне поражение на учебном судебном процессе два раза.
— Ах, Хито. Слезай с моего места.
— Очень грубо, мистер Лон.
— Я добр только к своим друзьям. Чем обязан вашему визиту?
Хито подвинул ко мне лист бумаги.
— Это ордер на ваш арест. В нем перечислены тридцать пунктов всевозможных уклонений от налогов, подкупа и целая палитра прочих обвинений. Но мы здесь не ради ареста. Мы должны более детально обосновать наше дело.
— Не ради ареста? Как это благородно с вашей стороны!
— Мы пока не арестуем вас, но вы можете быть совершенно уверены, что, когда все факты подтвердятся, вам придется предстать перед судом.
— Давайте уточним. Вы только что заявили, что я уклоняюсь от уплаты налогов, хотя пока у вас нет доказательств, а теперь вы и ваши люди находитесь здесь, чтобы найти какие-нибудь документы, которые докажут вашу правоту.