Братство. Дилогия
Шрифт:
Похоже, Маркус возмущен до глубины души таким раскладом, но не произносит ни слова по этому поводу. Зато говорит другое:
– Если ты отдашь приказ, то, конечно, прекращу. А если это просто пожелание, то… не буду лишать себя веселья. Ты видел ее, когда она старается скрыть злость? Девчонка похожа на маленького ежика, которого пытаются погладить, а он все время издает недовольное фырканье!
Скрываю улыбку. В чем-то он прав. Джон просто качает головой. Конечно, он не будет приказывать Маркусу, это не в его правилах. Несомненно, он тут главный, но Джон всегда ведет себя с нами на равных.
–
Оставляю бумаги с результатами из лаборатории на столе, поднимаюсь и шагаю на выход, не забыв прихватить пакеты с одеждой.
Расходимся по комнатам. В моей темно, Ханна даже не оставила ночник.
«Тоже любит спать в темноте», – подмечает мой усталый мозг, хотя я вообще не знаю, зачем мне эта информация.
Аккуратно прикрываю за собой дверь, ставлю пакеты на пол, скидываю ботинки, брюки и футболку прямо возле кровати, валюсь на нее и засыпаю прежде, чем голова касается подушки.
***
Просыпаюсь от ощущения того, что солнце светит мне прямо в лицо. Недовольно морщусь, Ханна вчера открыла шторы, но не закрыла их на ночь. Ненавижу так просыпаться.
Еще мне нестерпимо жарко, а рука лежит на чем-то мягком и удивительно гладком. Не понял…
Лениво приподнимаю веки, и в тот же миг напротив распахиваются огромные черные глаза Ханны. Девушка удивленно моргает, а затем громко кричит:
– Что это?
Не сразу понимаю, о чем она говорит, а когда до меня доходит, что лежит она вплотную ко мне, то поспешно поясняю:
– Ничего. Это просто физиология. Не принимай на свой счет.
Глаза девушки распахиваются еще шире, и я понимаю, что сморозил несусветную глупость. Хочется дать себе пинка, жаль, что это физически невозможно. Но у меня есть достойное оправдание. Я проснулся пять секунд назад и еще не выпил кофе, чтобы быстро соображать.
– Да неужели? – возмущенно вопит Ханна. – Тогда перестань лапать меня за задницу, извращенец!
Хмурюсь. Так я вроде и не лапал. Опускаю взгляд, а нет, именно лапал, а точнее, делаю это прямо сейчас. Моя рука покоится на идеальной за… постойте? Она что – голая?
Поспешно убираю руку, чтобы не провоцировать девушку. Ханна тем временем вскакивает с кровати, поправляя при этом мою футболку, которая на ней надета. Она просто огромная для девушки и доходит ей до середины бедра.
Тут без стука распахивается дверь, на пороге в одних трусах заспанный Маркус, он потягивается и зевая вещает:
– Чего вы орете? Всех перебудили! Что у вас тут происходит?
Он переводит взгляд с меня, все еще лежащего на кровати, на Ханну, замершую с другой стороны, и расплывается в такой хитрой улыбке, какую я у него еще в жизни не видел.
Рядом с ним показывается Дэн, он, к счастью, полностью одет. Оглядев развернувшуюся сцену, он качает головой, разворачивается и по обыкновению молча уходит.
– Что за шум? – а это Кай нарисовался, он натягивает майку и смотрит на Ханну. – Девочка, этот мужлан вел себя грубо с тобой?
Удивленно смотрю на него удивленно. Что он вообще несет? Перевожу взгляд на девушку.
За ней наблюдать куда интереснее, чем за этими кретинами. Сначала Ханна краснеет,
потом бледнеет, затем снова краснеет.– Вы все тут чокнутые! – выкрикивает она и совершенно неожиданно разворачивается, пулей скрываясь в ванной и громко хлопнув за собой дверью.
– Брат, эта цыпочка уже носит твою одежду? Серьезно? Вы знакомы всего пару дней! – Маркус подходит ко мне в тот момент, когда я поднимаюсь с кровати. – Дай пять!
– Отвали, идиот! Иди, лучше займись чем-нибудь полезным!
Он обиженно поджимает губы, выглядит это столь комично, что я не удерживаюсь от смешка. Он смеется в ответ. И вот, мы, словно два идиота, хохочем во все горло. А Кай переводит непонимающий взгляд с одного на другого.
Ханна
Громко хлопаю дверью ванной и прислоняюсь к ней спиной. Какого хрена только что произошло? Как Эйден вообще оказался со мной в одной постели? Когда я ложилась спать вчера вечером, я даже и не подозревала, что произойдет нечто подобное. Ну и как прикажете на это реагировать? Мало того, что он спал рядом со мной, так он еще упирался в меня своим… тут без комментариев. Он еще и лапал меня! И мне было… приятно?
Вашу мать, какого же хрена?! Как это понимать? Надо отбросить идиотские мысли и забыть об этом! Между нами никогда, ни при каких условиях, ничего не может быть! Это было просто недоразумение, которое никогда больше не повторится.
Вопрос только в том, что же делать дальше? Думаю, лучше замять ситуацию, сделав вид, что ничего не случилось. Да, решено, так я и поступлю.
И тут до слуха доносится смех. Они там просто умирают от приступа веселья. Они смеются надо мной?!
Градус миролюбивого настроения тут же разворачивается на сто восемьдесят градусов. Я не могу этого так оставить. Обоих ждет самая изощренная месть, какую я только смогу придумать. Пусть это по-детски – мстить придуркам по такому безобидному поводу, но они меня уже достали! Несмотря на то, что я провела в этом месте слишком мало времени. Но я не дам им повода заподозрить меня раньше срока.
Минут через пятнадцать осторожно открываю дверь в спальню. Полностью одетый Эйден сидит за столом и задумчиво стучит пальцами правой руки по столешнице. Вскидывает голову, замечая меня, и произносит ровным тоном без намека на эмоции:
– Прости, я понятия не имел, что ты спишь в моей постели, когда вернулся вчера вечером. Как ты вообще там оказалась?
Осторожно выхожу из ванной, убедившись, что рядом с парнем нет воды и на этот раз он не подавится. Хотя это была бы неплохая месть. На этот раз я даже не подумала бы ему помогать, пусть этим занимается его веселый дружок-идиот.
– Диван жутко неудобный, – пожав плечами, сообщаю я. – А тебя долго не было, вот я и подумала, что, возможно, ты не придешь.
– И где же мне, по-твоему, было ночевать? – со смешком спрашивает он.
– Да у вас же здесь миллион комнат! Мог переночевать в любой из них, – предлагаю варианты, ощущая странную неловкость. Ведь я до сих пор завернута только в полотенце. – Или, может, тебе следовало остаться в одной из камер в своей лаборатории, две из них свободны, насколько я знаю. Ну или, в крайнем случае, мог опробовать диван, – кивком указываю на предмет разговора.