Чтение онлайн

— Обещаю, — прошептала я в плечо подруги.

В этот момент мой телефон, лежащий на столе, коротко вибрировал. Пришло сообщение. Я знала, кто это.

Я закрыла глаза, вдыхая запах парфюма Софи. Она стояла рядом, такая уверенная в своей собственности на меня, а я уже чувствовала, как невидимый поводок Даниэля затягивается на моей шее.

— Мне пора, — Софи отстранилась, поправляя сумку. — Увидимся завтра в универе?

— Да. Завтра, — я проводила её до двери, стараясь, чтобы мои руки не дрожали слишком явно.

Как только дверь закрылась, я сползла по стене.Надо было прочесть сообщение,

Я сидела на полу, прижавшись затылком к прохладному дереву двери. Сердце в груди билось неровно, сбиваясь с ритма при каждой мысли о телефоне, лежащем на столе.

Наконец, я заставила себя встать. Пальцы едва слушались, когда я разблокировала экран.

«Я внизу. Выходи».

Коротко. Емко. В его стиле. Никаких угроз, никаких лишних слов — он просто знал, что я выйду. Потому что у меня нет выбора.

Я накинула куртку, даже не взглянув в зеркало. Сейчас мне было плевать, как я выгляжу. Я вышла из подъезда и сразу увидела знакомый черный внедорожник. Стекло со стороны заднего сиденья медленно опустилось, обнажая его профиль — четкий, словно высеченный из холодного камня.

Я села в машину, и салон тут же обдал меня запахом дорогой кожи и его уверенного спокойствия. Даниэль даже не повернул головы в мою сторону. Он продолжал изучать какие-то документы в планшете.

— Как прошел разговор с Софи? — спросил он. Голос был ровным, без единой эмоции, словно он спрашивал отчет о проделанной работе у подчиненного.

— Она узнала, что мы были в «Атриуме», — я старалась говорить твердо, но голос всё равно подвел, сорвавшись на шепот. — Кто-то из её знакомых увидел нас на парковке.

Даниэль наконец отложил планшет и медленно перевел на меня взгляд. В его глазах не было ни злости, ни интереса. Только холодный расчет.

— И что ты ей наплела?

— Что это была случайность. Что ты просто отчитывал меня за то, что я пользуюсь её добротой. Она… она поверила. Но она взяла с меня обещание больше никогда к тебе не приближаться.

Даниэль усмехнулся. Эта усмешка не была доброй — скорее, снисходительной.

— Обещание, которое ты нарушила спустя пять минут, сев в эту машину.

Я промолчала, глядя на свои сцепленные пальцы.

— Послушай меня, Элин, — он заговорил тише, и в его тоне прорезались те самые стальные нотки, которые не оставляли места для споров. — Мне нет дела до твоих чувств или твоей совести. Моя задача — сделать так, чтобы Софи жила в покое. Твоя близость к ней — это постоянный риск. Ты — магнит для неприятностей, и я не хочу, чтобы эти неприятности задевали мою сестру.

Он нажал кнопку на панели, и перегородка между нами и водителем поднялась, отсекая нас от остального мира.

— С завтрашнего дня ты переходишь на дистанционное обучение. Я уже договорился с деканатом. Официальная причина — уход за больной матерью. Ты будешь проводить в больнице столько времени, сколько потребуется, но я не хочу видеть тебя в университете рядом с Софи.

— Что? Но это… это подозрительно! Она же придет ко мне!

— Не придет. Ты скажешь ей, что перевезла мать в загородный хоспис и на время переезжаешь туда, чтобы быть рядом. Это

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он методично, кирпич за кирпичом, выстраивал стену между нами.

— Ты просто хочешь меня изолировать, — выдохнула я.

— Я хочу, чтобы ты перестала быть её ежедневной проблемой, — отрезал он. — Каждое твое «плохо» Софи пропускает через себя. Хватит. Ты будешь общаться с ней по телефону, по видеосвязи, создавать иллюзию присутствия, но физически — ты будешь там, где я тебе укажу.

Он достал из кармана пиджака конверт и бросил его мне на колени.

— Здесь ключи от квартиры рядом с клиникой. Мои люди перевезут твои вещи завтра утром. Ты будешь жить там. Под моим присмотром. Не потому, что ты мне интересна, Элин, а потому, что так я буду уверен, что ты не выкинешь очередной глупости, о которой Софи будет рыдать полночи.

Машина затормозила. Дверь щелкнула, разблокируясь.

— Иди, — бросил он, снова возвращаясь к планшету. — Счета за сегодняшний кризис твоей матери я уже оплатил. Считай это авансом за твое послушание. Не заставляй меня жалеть о потраченных деньгах.

Я вышла из машины, чувствуя, как ночной воздух обжигает легкие. Внедорожник сорвался с места, не оставив после себя ничего, кроме запаха выхлопных газов и горького осознания: я для него не просто «вещь». Я — помеха, которую он аккуратно убирает с пути своей сестры, запирая в золотую клетку под названием «благотворительность».

А самое страшное — та малолетняя девочка внутри меня, которая когда-то так мечтала о его внимании, теперь захлебывалась от унижения. Ей хотелось, чтобы он любил её или желал. Но быть для него просто «досадным пунктом в списке дел» оказалось намного больнее даже спустя так много лет после глупой влюбленности.

***

Утро наступило слишком быстро. Оно ворвалось в мою квартиру вместе с резким звонком в дверь и серым, бездушным светом осеннего неба. На пороге стояли двое мужчин в одинаковых темных куртках. Они не представились. Они просто вошли, не дожидаясь приглашения, и начали методично упаковывать мою жизнь в картонные коробки.

— Велено забрать необходимое, — бросил один из них, сгребая мои учебники со стола. — Владелец квартиры уже уведомлен о расторжении договора.

— Что? — я замерла с зубной щеткой в руках. — Но у меня оплачено до конца месяца!

Мужчина даже не посмотрел на меня. Он просто продолжал клеить скотч.

— Счета закрыты. Идите к машине, мисс. Мы закончим сами.

Я вышла из своего дома, чувствуя себя преступницей, которую ведут на эшафот. Мой старый район, облупленные стены подъезда, соседская кошка на подобии — всё это стремительно удалялось, пока машина везла меня в сторону медицинского квартала.

Новая квартира находилась в современном жилом комплексе, который смотрел на город холодными зеркальными окнами. Внутри пахло пустотой и дорогим чистящим средством. Белые стены, серая мебель, минимум декора. Это не было домом. Это был стерильный бокс, функциональный и безжизненный, как палата в той самой клинике, где лежала мама.