Брандмаузер
Шрифт:
Они без колебаний выскочили из лифта. Я медленно встал, ожидая своей очереди.
Я поймал пугающий, танцующий взгляд Карпентера, когда он и Найтмер пересекали дверной проем, двигаясь справа налево, подстраиваясь под целеустремленные шаги БГ.
Мы столько раз репетировали, что должно было произойти дальше. Это должно было сработать; остановить это было уже невозможно.
Я повернул налево от двери и пошел за ними, как раз когда они вытащили свое оружие с глушителем.
Примерно в пятнадцати футах впереди нас спины и очень широкие плечи пары BG прикрывали Вэла и женщину, двигавшихся к фойе, заполненному японцами. Нам нужно было
Ещё десять футов, прежде чем мы оказались над ними. Раздался ещё один взрыв, затем из лифта вспыхнул яркий свет, двери открылись, и между нами и целью появилась пара средних лет.
Я попытался оттолкнуть их. Это был случай, который я отрабатывал с ними много раз. В тот момент, когда я это сделал, правая рука Карпентера поднялась.
Не отрывая глаз от Вэл, он три-четыре раза выстрелил без глушителя в проходившую мимо пару. Я слышал, как верхний затвор его оружия двигался взад-вперёд в нескольких сантиметрах от моего лица, и глухой стук патронов, выходящих из ствола. Чёрт, её крик сделал всё настолько шумным, а мы даже не успели уничтожить BG.
Парочка упала обратно в лифт, женщина приняла на себя все удары, её белая шёлковая блузка была вся в крови. Да чёрт с ним! Проводить игроков — это одно, но с реальными людьми — большие проблемы.
Двое бойцов обернулись и начали опускать оружие, но Карпентер и Найтмер приблизились и всадили им обоим по два выстрела в голову с расстояния меньше фута. Они упали без звука.
Никто поблизости пока ничего не заметил — все были слишком заняты своими делами, — но скоро заметят.
Когда BG упали, Карпентер должен был двигаться дальше, но он продолжал стрелять по телам. BG были мертвы. Он терял время.
Позади меня в лифте кричал мужчина, прижимая к себе умирающую жену.
Я видел остекленевшие глаза Карпентера. Он был под кайфом от того, что помогало ему пережить долгие зимы. Сергей сегодня будет занят, если мы выживем и он сдержит обещание. Чёрт возьми, я бы сам прикончил этого маньяка, пока всё не вышло из-под контроля.
Не отрывая взгляда от головы Карпентера, когда он снова выстрелил в BG, я просунул правую руку между курткой и рубашкой, к своему 88-мм револьверу, а левую ладонь направил к нему, согнутую в локте и готовую принять оружие, которое вот-вот окажется у меня в руках. Крики из лифта теперь стихли. Я не замечал ничего другого, сосредоточившись исключительно на голове Карпентера, когда он повернулся, чтобы выстрелить в другое тело на полу.
Мои пальцы заскребли по бронежилету, когда я слегка наклонился вперёд от бедра и изо всех сил откинул пальто и куртку назад. Вес металлических выступов помог мне вытащить оружие на нужную секунду. Сильно надавив перепонкой правой руки на рукоятку 88-го, я как можно крепче сжал её тремя нижними пальцами и большим пальцем.
Выхватив оружие, я начал вставлять указательный палец без перчатки в спусковую скобу, убеждаясь, что чувствую сталь спускового крючка на первой затылке. Я потянул предохранитель большим пальцем как раз перед тем, как Карпентер выстрелил следующим патроном.
Блеск меди, когда рабочие части выбрасывали стреляную гильзу между нами, раздался. Когда он попытался снова выстрелить, я увидел, как верхний затвор удерживается запирающим рычагом. У него закончились патроны.
Засунув 88-й в левую руку,
я резко двинулся вперед и поднял оружие вверх, одновременно сосредоточившись на его голове и выжидая наносекунду, прежде чем 88-й появится в поле зрения, и я получу изображение в прицеле.Реальная жизнь снова ворвалась в мои барабанные перепонки. Это был Кошмар, кричащий в свою «Моторолу» на внедорожники, чтобы те двигались к Мересу, одновременно схватив Карпентера за руку и потащив его к вестибюлю.
Теперь я был всего в двух шагах от Вэла. Он всё ещё смотрел на тела на полу, переваривая увиденное за последние десять секунд.
Он перешёл в режим выживания, резко обернулся и посмотрел в сторону ресторана, думая, что сможет сбежать. Мы смотрели друг другу в глаза.
Он знал, что я приду за ним, и понимал, что уже слишком поздно что-либо с этим делать.
Все происходящее замедлилось, когда я полностью сосредоточился на его шее.
Бессмысленно было обращать внимание на что-либо вокруг. Я ничего не мог с этим поделать.
Я был всего в одном шаге от него. Он ждал, что меня подстрелят, и стоял там, смиряясь. Он ничего не мог поделать. Должно быть, он знал, что однажды это произойдёт. Я обхватил его шею согнутой левой рукой, продолжая двигаться вперёд, так что она плотно прижалась к его горлу.
Он отшатнулся назад, когда я сделал еще один шаг, заставив его лицо подняться.
Я слышал, как он давится. Ростом он был всего пять футов и семь дюймов, так что схватить его было довольно легко. Будь это его спутник, мне, наверное, пришлось бы встать на цыпочки. Женщина в норке никак не отреагировала. Я ожидал, что она закричит, но она просто стояла в стороне, прижавшись спиной к стене, и смотрела.
Держа пистолет в правой руке и не останавливаясь, я задвинул правую руку ему за шею, чтобы завершить захват головы, словно борец, пытающийся покрепче схватить противника. Он тут же начал бороться с нехваткой кислорода; он никак не мог не пойти со мной. Не было нужды проверять его на наличие оружия. Сегодня оно ему было ни к чему; он был бизнесменом, направляющимся в театр.
Я продолжил путь к прихожей. Вэлу не нравилось то, что я с ним делаю: он выгнул спину, пытаясь снять вес тела с шеи.
Я сидел полусогнувшись, чтобы выдержать его вес. Я чувствовал его бронежилет, замаскированный под майку.
Я сосредоточился, глядя туда, куда мы едем, на кричащих в фойе русских и внезапно замолчавших японцев. Всё остальное не имело значения.
Прошло ещё четыре-пять секунд, и люди в отеле не только увидели, что произошло, но и успели это осознать. Мозгу, не привыкшему к обработке подобной информации, требуется время, чтобы осознать: «Ага, всё верно, на полу лежат два трупа, а другие с автоматами кричат и бегают по фойе». А потом, как только один начинает истерить, истерику начинают бить все.
Я свернул в фойе, направляясь к выходу. Кошмар появился у главных дверей, он творил что-то с одним из БГ, кричал и вопил по-русски и отталкивал руки от тела.
Я находился в шестидесяти футах от них.
Японцы последовали примеру всех остальных, бросившись в укрытие и прячась за диванами, утаскивая за собой близких. И это было здорово: чем больше они паниковали, тем меньше видели.
Двухтональный сигнал тревоги заглушил крики, и я поспешил так быстро, как только мог.
Кошмар был рядом, осматривая мою спину, пока он прикрывал БГ. Крепко схватив Вэла, я потянул его за собой. Он фыркал, как лошадь, задыхаясь.