Брак по любви
Шрифт:
Теперь она редко бывала в Лондоне и лишь время от времени приезжала в Брокетт, чтобы повидаться с Каро и Генриеттой.
Оставив на крыльце корзинку с цветами, Фанни вернулась в дом. Ее взгляд был рассеян, в руке она сжимала недочитанное письмо.
Перед ее мысленным взором проносились события последних лет.
Они с леди Бесборо не уставали тешить себя надеждами, что Каролина навсегда порвала с Байроном, но их ожидания неизменно оказывались напрасными.
После поездки в Ирландию, закончившейся ужасной катастрофой, Каролина провела несколько месяцев в Брокетте, где вела себя как настоящая сумасшедшая.
Обзаведясь целым сонмом едва знакомых ей молодых обожателей, принадлежащих к самым разнообразным слоям общества,
Но, как оказалось, никто из них так и не отважился пойти ради нее на столь рискованный шаг, и тогда она приказала развести в саду огромный костер. Когда в небо взметнулись языки пламени, Каро ненадолго исчезла в доме, а затем снова появилась в сопровождении лакея, держащего в руках ворох подарков, преподнесенных ей лордом Байроном, и шкатулку с его письмами. После того как все это было торжественно предано огню, специально нанятые по такому случаю деревенские девушки начали отплясывать вокруг костра, громко распевая глупую и довольно вульгарную песенку, сочиненную самой Каролиной.
Тем не менее переписка между Каро и лордом Байроном не прекращалась. Вскоре они встретились в Лондоне, и он, к тому времени порядком уставший от назойливости леди Оксфорд, сумел вымолить у Каролины прощение. Впрочем, перемирие длилось лишь до того дня, пока на одной из шумных столичных вечеринок лорд Байрон не оказался замечен в обществе своей очередной пассии.
Но однажды случилось то, что повергло всех близких Каролины в состояние отчаяния и ужаса.
На одном из балов лорд Байрон имел неосторожность в присутствии Каролины проявить повышенное внимание к хорошенькой юной леди, впервые выехавшей в свет, за что тотчас и поплатился. Разъяренная Каро, выкрикивая что-то нечленораздельное, схватила со стола хрустальный бокал и, разбив его о пол, принялась резать себе осколками руки. Кровь заливала ее бальное платье, дамы в ужасе верещали, а мужчины, бросившиеся было к ней на помощь, застыли в испуге, так как она тут же поднесла один из осколков к своему горлу, угрожая нанести смертельную рану. Только леди Мельбурн удалось сохранить присутствие духа: неслышно подойдя сзади, она мертвой хваткой вцепилась Каро в запястья, не давая ей возможности привести в исполнение свою угрозу, и держала ее в таком состоянии до тех пор, пока не подоспел Уильям и не вынес ее из комнаты на руках.
Неделю спустя, когда Каро немного пришла в себя, Уильям снова привез ее в Брокетт. Фанни чувствовала, как сжимается от боли ее сердце, когда она смотрела на его измученное и печальное лицо.
Но Каролина была совершенно безразлична к Уильяму, впрочем, как и к своему бедному сыну. Огастес по-прежнему находился под наблюдением множества врачей, которые раз от раза выносили самые противоречивые вердикты.
К семи годам мальчик вырос довольно высоким и физически крепким, но все еще едва говорил и никак не мог освоить даже нескольких первых букв алфавита.
Уильям, чей упрямый оптимизм уже давно не вызывал у остальных домочадцев ничего, кроме жалости, все еще продолжал верить обнадеживающим прогнозам.
Оправившись от кошмарного происшествия на балу, Каролина, казалось, раскаялась, и теперь их иногда видели вместе с Уильямом.
Фредерик Лэм был ранен под Ватерлоо, и Каролина поехала вместе с Уильямом в Брюссель, чтобы побыть с Фредериком до его выздоровления. Из Брюсселя они отправились в Париж, где Каролина, пустив в ход свое обаяние и ум, совершенно очаровала герцога Веллингтонского и сэра Уильяма Скотта.
Впервые за последние годы Каролина и Уильям, опьяненные Парижем, снова почувствовали себя счастливыми.
Вернувшись в Англию, они узнали, что помолвка лорда Байрона с Анабеллой Милбэнк все же состоялась. К всеобщему удивлению,
Каролина восприняла эту новость едва ли не равнодушно, выразив лишь свое удивление по поводу столь неосмотрительного поступка Анабеллы.Не прошло и года, как по Лондону поползли слухи о скандальном разводе лорда Байрона с Анабеллой. Поговаривали, что поэт вступил в преступную связь со своей единокровной сестрой — неуклюжим, но очень добродушным созданием, не имеющим ни малейшего понятия о пороках.
Каролина отказывалась верить сплетням.
— Анабелла, — как-то с презрением сказала она, — как и прочие благонравные ханжи, готова с легкостью обвинить во всех смертных грехах любого, кто придется ей не по нраву.
Настроение Каро всегда было непредсказуемым, и через некоторое время ее безмятежное спокойствие сменилось глубокой меланхолией и смятением чувств. Фанни редко виделась с ней, но из писем Генриетты знала: вместо того чтобы переехать на Кэвендиш-сквер, Каро почему-то по-прежнему занимает свои апартаменты в Мельбурн-Хаус, тем самым предоставляя семейству Лэм возможность портить ей жизнь.
Сейчас, сидя в кресле возле окна, Фанни смотрела на недочитанное письмо и отчего-то испытывала перед ним странное чувство почти что благоговейного ужаса. Это казалось тем более странным, что она уже давно привыкла к слезным мольбам и причитаниям Генриетты, но с некоторых пор ее преследовала мысль, что в ближайшее время в жизни Каро может произойти какой-то серьезный кризис.
Фанни со вздохом развернула письмо и принялась читать его заново:
«Моя дорогая Фанни.
Ты не можешь себе представить, что творится у меня в душе. Да простит меня Господь, если я несправедлива к леди Мельбурн, но теперь я абсолютно убеждена в том, что она действительно намерена довести Каро до безумия. Вся семья, похоже, с радостью содействует ей в этом злом намерении — разумеется, за исключением бедного Уильяма, с которым Каро весь последний год находится в весьма добросердечных отношениях.
На этот раз дело представляется мне весьма деликатным, но все же я, с разрешения Каролины, должна рассказать тебе все.
Леди Мельбурн опасается, что Каролина и Уильям снова возобновят свои супружеские отношения, результатом которых может стать рождение еще одного ребенка. Этой зимой у бедняжки Огастеса дважды случался припадок, а, как известно, слабоумные дети редко достигают зрелого возраста. Судя по всему, леди Мельбурн решила, что Каролина может вновь забеременеть, и сейчас предпринимает все возможное, чтобы добиться полного разрыва их с Уильямом отношений».
Лист бумаги выскользнул у Фанни из рук.
На мгновение, при мысли о том, что ей снова придется участвовать в очередном невеселом спектакле из жизни Каро, она почувствовала страшную усталость, но тут же упрекнула себя в эгоизме и принялась за чтение второй страницы письма.
«Бедная Каро постоянно находится на грани нервного срыва. Недавно она швырнула книгой в одного из молодых слуг, острый край до крови рассек мальчику ухо, и он немедленно отправился к леди Мельбурн, заявив, что Каролина пыталась его убить. Как ты понимаешь, леди Мельбурн не могла упустить такой прекрасный шанс: она немедленно собрала семейный совет и постаралась уговорить Уильяма окончательно разорвать отношения с Каролиной.
Для Уильяма это происшествие стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения, и в конце концов он сдался, предоставив полную свободу действий своей матери.
Невозможно выразить словами горе, в которое его решение повергло мое несчастное дитя, ибо настал тот час, когда Уильям окончательно отвернулся от нее. Он заявил Каро, что считает их разрыв неизбежным, а затем впервые в жизни разразился обвинительной речью, суть которой сводилась к тому, что он всегда был безупречным мужем и она одна виновата во всем, что случилось с их браком».