Божественная одержимость
Шрифт:
Она только что ответила на телефонный звонок в паре футов от себя. Кто бы ни звонил, должно быть, по какому-то срочному делу, потому что первые два раза она не брала трубку.
— Кто это был?
Она отмахнулась, откинув с лица волосы, которые снова стали кудрявыми. — Как прошли пробы?
Я гордо улыбнулась, доставая помпоны из своей розовой спортивной сумки. — Ты смотришь на нового вице-капитана колумбийской команды поддержки!
— Да, девочка! — Она взвизгнула, хлопнув по столу, прежде чем прыгнуть на меня и обнять. — Теперь мы празднуем сегодня вечером!
— Ох, я не знаю. — Я глубоко вздохнула,
— Папа? — Она приподняла бровь, отпивая из своего бокала.
— Что? Так и есть.
— Верно. Технически. Биологически. — Она скривила лицо, приподняв плечо. — Морально? Эээ...
— Он старается, — ответила я, откусывая кусочек от малинового печенья. Он уже принял меня в свою жизнь и семью, заботился обо мне финансово, уговорил директрису Колумбийского университета принять меня в середине учебного года в их самую элитную программу и оплатил мое обучение. Он также оказал мне огромную личную услугу, набив карманы полиции Нью-Йорка, чтобы они уделили приоритетное внимание поиску Марии.
С момента ее исчезновения прошло почти два месяца. Все говорили мне, что надежды нет, но я не сдавалась. Этого не могло быть на самом деле. Просто. Не может
Это был не первый раз, когда она уходила без предупреждения. Но я думала, это уже в прошлом. В последний раз, когда что-то подобное случилось, мы учились в начальной школе, и она пообещала никогда больше этого не делать.
Она была где-то там. Я знала, что она жива. Я чувствовала, как ее двойное пламя горит синхронно с моим собственным.
В прочем, весь мой долг был выплачен.
Я жила в многомиллионном пентхаусе в Верхнем Ист-Сайде с гардеробом, полным дизайнерской одежды.
У меня был бумажник, набитый стодолларовыми купюрами.
Мое имя несло в себе силу, которой я никогда раньше не испытывала.
И мне больше никогда не придется беспокоиться о том, что я снова окажусь на дне.
У меня нет ни малейшего шанса вернуться.
И Кали знала это.
Что-то неуловимое промелькнуло в ее глазах лани. — Просто будь осторожна, ладно?
Я улыбнулась, слегка нахмурившись. — Конечно.
— И звони мне в любое время и в любом месте, если тебе что-нибудь понадобится.
— Хорошо...
— Что угодно. — Она настаивает, беря меня за руку.
— Да, да, я знаю. — Я рассмеялась и сменила тему. — Ты упоминала что-то о праздновании?
Кали просияла, и весь язык ее тела изменился. Она подняла бровь, ухмыляясь.
— Я знаю этот взгляд. Мне страшно.
— Ты мне доверяешь?
— О, Боже мой!.. — Я рассмеялась, проводя руками по лицу.
— Ты мне доверяешь? — Спросила она снова, тоже смеясь.
— Нет, — хихикнула я.
Громкая музыка в стиле R&B гремела из динамиков, когда мы приближались к вечеринке. Освещение было приглушенным, скрывая всех в тени — так же, как
и их секреты. Дым плыл вокруг нас, как будто мы были так же высоко в облаках, как и те, кто нас окружал. Мы, должно быть, миновали около сотни пар, целующихся в темных коридорах, прежде чем добрались до гостиной, только чтобы увидеть кофейные столики, покрытые белой пудрой.Я узнала несколько лиц из моего нового колледжа. Богатые дети всегда слишком старались. Дочь магната недвижимости тонет в бутылке из-под водки. Сын какого-то сенатора играет в покер на раздевание. Это был сын мэра...?
Кали оттащила меня прочь, прежде чем я успела слишком долго пялиться, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы пробиться к центру танцпола. Мы протиснулись сквозь остальных в темную комнату, только пара синих и фиолетовых лампочек обеспечивали некоторую четкость. Тут так тесно, что я касаюсь кого-нибудь при каждом движении.
Кали выкрикивала строчки из песни Эйкона Smack That, покачивая бедрами в такт, хотя музыка была такой громкой, что я могу чувствовать басы в своих венах. Я присоединилась к ней без раздумий, чувствуя себя хорошо и получая удовольствие от того, что песня стала лучше после выхода следующей.
50 Cent's Just A Lil Bit.
Ciara's Oh.
Eve and Alicia Key's Gangsta Lovin'.
Destiny Child's Soldier.
Мы танцевали до тех пор, пока я больше не чувствовала своих ног.
— Выпивка? — Кали наклонилась и прокричала мне в ухо, но я все еще едва слышала ее. Я кивнула, но когда мы двинулись к выходу, она остановилась как вкопанная. Я не слышала, что она сказала, но смогла разобрать ненормативную лексику.
Оборачиваясь, я оглядела толпу, но наткнулась на темную тень, нависшую надо мной. Когда я подняла глаза, мое сердце подпрыгнуло где-то в горле.
Прямо за моей спиной стоял не кто иной, как ее брат.
— Куда-то собираешься? — Тревор не повышал голоса; он звучал глубоко и чисто, несмотря на оглушительную музыку. На нем была другая университетская куртка, не похожая на его баскетбольную: наполовину черная шерстяная толстовка с капюшоном, наполовину кожаные рукава.
Оглянувшись ему за спину, я увидела группу парней, входящих в просторную гостиную и пожимающих руки некоторым из них, когда они проходили мимо, направляясь к нам.
Итак, Тревор и его друзья только что прибыли сюда. Отлично.
— Развлекаешься, Кали? — Один из них подозвал ее. Он выглядел прямо как из рекламы CK 2000–х — мешковатые джинсы, белая футболка, джорданы и бейсболка, сдвинутая набок.
— До сих пор у нас все было хорошо, — ответила она, бросив на брата злобный взгляд.
Парень повернулся ко мне. — Наталья, верно? — Когда я кивнула, он поднял подбородок в сторону Тревора. — Этот парень не умолкает из-за тебя. — За это Тревор подтолкнул его, но он только посмеялся над этим.
Мои щеки вспыхнули, и я внезапно обрадовалась тому, что освещения почти не было. Я повернулась на бок, боясь того, что подумает Кали, но она уже была занята разговором с кем-то другим.
Друг Тревора еще раз улыбнулся, проходя мимо меня, и протянул руку. — Зак.
Мы коротко пожали друг другу руки, прежде чем он перешел к остальным.