Бойцы тихого фронта
Шрифт:
Мы простились поздно вечером. Гриша постарался максимально помочь мне своим опытом разведчика. На следующее утро он должен был отправиться в Италию, где правил Муссолини.
Торговая фирма «X—Y», зарегистрированная у властей как предприятие по ввозу фруктов, овощей, яиц и других сельскохозяйственных продуктов, начала свою работу энергично и деловито. Оба «соотечественника» — «X» и «Y» — в считанные дни сделали все необходимое для того, чтобы установить связи с местными венскими торговцами-оптовиками, соответствующей финансовой средой, владельцами магазинов и оптовыми посредниками по сбыту товаров.
«X» получил возможность применить на практике то, что изучал в венском институте торговли. Другой «компаньон», «Y», также получил образование в Вене, он изучал науки, которые не имели ничего общего с торговлей, но долг призвал его трудиться там, где он был больше нужен.
Примерно месяц спустя «X» вызвал из Болгарии своего младшего брата, который
Торговля пошла неожиданно хорошо, ежедневный денежный оборот непрерывно рос, наша импортная фирма активно вмешивалась в дела Венской торговой биржи.
В то время как один из «компаньонов» действовал в Болгарии, второй — «X», должен был находиться в Вене, часто наезжая по «торговым делам» в Софию, Белград, Бухарест, Афины…
Фирма была создана, как читатель уже догадывается, для того, чтобы придать законную форму нашим поездкам из Вены в столицы балканских государств. Экспорт, который «Y» должен был осуществлять в Вену, имел своей целью прикрывать доставку секретных донесений, которые наши люди в Болгарии должны были изымать в Центральном почтамте и отправлять по назначению.
Когда работа по созданию торговой фирмы была завершена и машина была пущена в ход, группа сосредоточила свои усилия на решении второй, более трудной части комплексной задачи — проникновении в секретные радиотелеграфные службы.
До моего отъезда из Вены группа полностью выполнила задание, связанное с раскрытием подрывной заговорщической деятельности военных атташе ряда империалистических государств на Балканах. Вскоре после получения задания, копии телеграмм этих атташе начали регулярно поступать в центр. Наши люди, которые работали в секретных радиотелеграфных службах в балканских центральных почтамтах, или же технические лица, имевшие непосредственный контакт с ними, регулярно снимали копии с шифрованных радиотелеграмм перед их уничтожением. Другие лица получали эти копии и оставляли их в явочных местах Софии, Бухареста, Афин, Белграда. Третьи лица заботились о том, чтобы переправить их через границу в Вену. В Болгарии это делал «Y» и его торговая фирма, а также другие лица, которых он специально посылал в Вену. Почти во все страны, охваченные нашей сетью, время от времени ездил и я для осуществления контроля и оказания помощи на месте.
До января 1933 года, когда поступило распоряжение приостановить работу с телеграммами, по нашей линии провалов не было. Только в Бухаресте было схвачено несколько наших сотрудников, но удар последовал по другой линии: из-за небрежности технического лица на бухарестском почтамте были арестованы два наших сотрудника из группы, возглавляемой болгарином Иваном Тевеклиевым. Однако полиция не смогла докопаться до сути нашей деятельности и суд вынес им снисходительные приговоры за «неправомерные» действия.
Но до провала эти товарищи в Бухаресте проделали большую работу. Кроме выполнения наших заданий, они вели тщательное наблюдение за подозрительно активной деятельностью японского военного атташе в Румынии. Его донесения, передаваемые шифром через бухарестский главпочтамт, значительно превосходили по объему секретные донесения военных атташе других фашистских государств. За этим что-то крылось. Мы получили приказ Берзина проследить за деятельностью самураев. В результате нам удалось добыть очень тревожные данные. Оказалось, японский военный атташе в Бухаресте «между прочим» занимался самым оголтелым шпионажем против Страны Советов. Получив суровый урок на Дальнем Востоке, самураи решили пакостить на румыно-советской границе. Следует добавить, что они пользовались покровительством румынского королевского правительства, которое вело беспощадную войну против своего народа и революционного движения и в то же время, подстрекаемое западными империалистами, держалось нагло и вызывающе в отношении своего миролюбивого северного соседа. Под непосредственным руководством японского военного атташе в Карпатах была организована секретная шпионско-диверсионная школа, в которой обучались уголовники-рецидивисты, белогвардейские офицеры, оставшиеся не у дел бывшие сподвижники бесславно кончившего генерала Кутепова и других белых генералов. На вилле, принадлежавшей японскому посольству, это отребье обучали, как устраивать поджоги, взрывать заводы, мосты и железнодорожные линии, убивать партийных и государственных деятелей, собирать шпионские сведения. Бандиты тайно переправлялись
на лодках чрез Днестр, а затем возвращались «отчитываться». В своих секретных телеграммах японский атташе не сообщал подробностей о работе диверсионной школы — отчеты о конкретных действиях он, вероятно, отправлял со специальным курьером, — однако в телеграммах встречались упоминания о том, что «актив» растет, и просьба выделить значительные суммы для вознаграждения «отличившихся»…Согласуя свои действия с другими империалистическими шпионскими организациями, японские империалисты пытались любыми средствами нарушить мирный созидательный труд советского народа…
Не вдаваясь в подробности, скажу, что эффективными контрдействиями Советская власть смогла отсечь щупальца японской разведки, протянувшиеся далеко с востока на запад.
Безупречно выполнила поставленные задачи группа, работавшая на софийском почтамте. Ее руководителем был опытный конспиратор, старый почтово-телеграфный служащий Димитр Ананиев, прошедший у нас в Вене специальный инструктаж. Кроме прямой задачи, связанной с секретными телеграммами, группа осуществляла широкую деятельность по сбору информации через связи с лицами из военно-фашистских и правительственных кругов. Некоторые ее члены помогали советской разведке вплоть до дня победы.
4. НОВЫЕ ЗАДАЧИ. «ЭКСПОРТНО-ИНФОРМАЦИОННОЕ БЮРО» В ПРАГЕ. ИНТЕЛЛИДЖЕНС СЕРВИС ЗАПАЗДЫВАЕТ
Тридцатые годы — зловещее десятилетие нашего века, которое началось весьма тревожными симптомами в политическом климате на континенте и закончилось, как известно, второй мировой войной. Она разразилась осенью 1939 года, но ее подготовка велась долгие годы.
Было совершенно очевидно, что война готовится против СССР и мирового революционного движения. Большой заговор разрастался, втягивая в свою коварную сеть новые страны и правительства. В 1932—1933 гг. империалисты поставили на ноги реваншистские фашистские силы в Германии, разрешили им вооружаться в надежде использовать против СССР в качестве «стального кулака»…
Параллельно с созданием политического заговора империалисты настойчиво развивали военную промышленность в государствах, подчиненных им или политически связанных с заговором. Лихорадочно разрастались военные предприятия в странах Большой Антанты. Важное место по масштабам, номенклатуре и совершенству производимого вооружения среди главных мировых государств-поставщиков (Англия, США, Франция, Швеция) занимала Чехословакия Бенеша и Массарика.
Я не пишу историю — это дело историков, но думаю, что имею право высказывать свою точку зрения на судьбу этой страны и ее трагедию в конце тридцатых годов: это право мне дают личные впечатления о Чехословакии в первые три-четыре года предвоенного десятилетия.
Думаю, что трагедия буржуазной Чехословакии, родившейся на развалинах Австро-Венгерской империи, была предопределена в первые годы ее создания. В ущерб коренным национальным интересам чехословацкого народа, в противовес здравому разуму, диктовавшему необходимость защиты страны от германского империализма, буржуазная Чехословакия пошла на политический сговор с империалистическими государствами и в первую очередь с Францией. Политическому соглашательству сопутствовало равнение на западную военщину и растущая экономическая зависимость национальной экономики от крупного монополистического капитала. Таким образом, оставаясь формально независимой, Чехословакия была вовлечена в общую политику империалистических государств и фактически потеряла свой суверенитет. Она стала неотъемлемой составной частью западного империалистического блока и членом Малой Антанты (Чехословакия, Румыния, Югославия). Ей была уготована роль плацдарма для подготавливаемой агрессии на восток.
Впрочем, это хорошо известные исторические факты. Известно также, что французский генеральный штаб, который держал в этой стране многочисленную миссию «советников», перестроил чехословацкую армию в духе французских военных концепций и фактически обрек ее на роль пушечного мяса в большом заговоре.
В начале тридцатых годов под руководством французских военных инженеров на всем протяжении чехословацко-немецкой границы началось строительство оборонительной линии, с современными фортификационными сооружениями. Строительство разворачивалось в столь огромных масштабах, что невозможно было сохранить его в тайне. Оборонительная линия строилась по образу французской линии Мажино, только в уменьшенном варианте, печать не скрывала этого факта. Судя по заверениям газетных писак, «оборонительные линии-сестры» и оба «навеки связанные рыцарской дружбой» государства — Франция и Чехословакия являются надежной гарантией против любой возможной агрессии… (Прошло совсем немного времени и эта горькая иллюзия рассеялась, как облачко дыма; «рыцарская дружба» и «оборонительные линии-сестры» оказались не такими уж прочными, хотя высокие достижения военно-инженерного искусства могли бы остановить агрессора. Как известно, французская линия Мажино просто была обойдена с северо-запада и удар был нанесен по ней с тыла, а ее уменьшенный чехословацкий вариант пал без единого выстрела.)