Чтение онлайн

— Вначале не в Польшу, а в Ливонию, в Ригу. Депозит у меня был в конторе Московской компании. Я думал в Гамбург, или в Любек деньги отправить, что бы с большой суммой по Германии не ездить, а у них контора только в Риге! Я и не думал, что это так далеко! — В это время его внимание привлек Микки, отошедший от стойки и командующий слугами, тащившими поклажу наверх. Махнул ему рукой. Тот приблизился.

— Господин виконт, я снял комнату, разберу вещи, буду ждать вас! Вы только заплатите хозяину.

— Молодец! Вот, возьми и заодно поешь что-нибудь!

— Слушаюсь!

— Так что вы хотели делать в Вене? Простите мои вопросы, но тут, на краю земли, такая скука, что каждое новое лицо, как подарок!

— Раздумывал, стоит ли податься в наемники. Выяснить, какие условия, можно ли хорошие деньги заработать! Вдруг папаша долго злиться будет!

— А ты воевал-то

когда-нибудь?

— Да постоянно. В Шотландии это обычное явление. То ты в набег идешь на соседей, то соседи на тебя. В основном овец угоняли. Основное богатство — овцы, ну и коровы, у кого пастбища побогаче. Так что летом приходилось постоянно с оружием в обнимку спать ложиться. Конечно, на крупные и богатые кланы нападают редко, это уже война получится. Вон, Гордоны могут 10 000 человек сразу призвать, а потом еще столько же. Мы же, к сожалению одно название, что графы. Народу с гулькин нос, земли, правда, много, да в основном песок да камни. Вот я и решил ко двору короля Якова податься. А там католиков не любят. А если разобраться, так обряды в Англиканской церкви точь в точь как у католиков. Только папу не признают. А старик встал на дыбы. Вот я, что бы досадить ему побольше не в Англиканскую церковь, а в протестанты ушел. Пусть позлится. Имение-то все равно майоратное!

— Авантюрист ты, парень, как я посмотрю!

— Приключения люблю.

— А почему ты сразу к Якову на службу не перешел? Раз все равно с отцом поссорился?

— Так он, папаша, то есть, письмо королю написал, что бы меня домой вернули. Король меня выслушал, и сказал, что он вернуть меня должен, хотя смену веры и одобряет и меня на службу хотел бы взять, но сначала надо с отцом помириться. И посоветовал в Европу съездить, что бы отец понервничал и сдался!

— Ты не обижайся, я не просто так выспрашиваю. Мы сейчас дополнительные войска набираем. Может, пойдешь к нам? У Швеции скоро будет самая сильная армия в Европе! Если решишься, я письмо рекомендательное дам к фельдмаршалу Горну. Может, возьмет даже офицером.

— Неожиданно. Я думал, застрял здесь, пока море ото льда не очистится. Хотел через Ригу в Гамбург проплыть. Очень мне не нравится по Польше ехать! То дерутся между собой — плохо, то в гости зазывают, еще хуже, не откажешься. Надоело заморского гостя изображать, хозяев развлекать! Да и еда у них — жирное, тяжелое. Мы мяса так много не едим, а если едим, то с кашей, или с лепешками. А они блюдами, жир течет, а сало? Чистый соленый жир! Ужас. Пожалуй, я подумаю, что мне по Европе зря кататься. Ночь на размышление можно взять?

— Конечно, дело серьезное. Сейчас наш король стоит у Нарвы, часть войска у Гдова, хочет взять Псков. Наверное, произведет атаку со дня на день.

Мы здесь сидим больше как таможня, что бы хитрые немцы из Риги и ливонцы не пытались в обход нас с Москвой торговать. Мы эту крепость даже не захватывали. Просто пришли и сели. Гарнизона тут не было, только ополчение. Они нашей подмоге даже рады были, много лихих людей вокруг шатается. В основном поляков. А так как атака на Псков скоро будет, тебе к войску не надо прямо через псковские земли ехать. Поезжай через Эстляндию. Народ в ней тихий, забитый, препятствий не будет. И вера протестантская, всяких католиков нет. Завтра, если надумаешь, приходи к таможне — двухэтажное здание около собора. Письмо дам! Заодно можешь в собор православный сходить, ничего плохого в этом нет. Христиане, как мы. Интересно у них служба проходит. Давай, устал, наверное, отдыхай и решай. До завтра!

Миша вышел от шведов расстроенным. Если король решил напасть на Псков, то надежда на мир очень мала. И ехать ему к королю шведскому нельзя. Не будет же он равнодушно смотреть, как русский город громят! А предупредить своих надо! Решено, он пойдет в коменданту, возьмет письмо, поедет в Эстляндию и там «заболеет». Вряд ли швед возьмет одну из сильнейших крепостей в восточной Европе, если не во всей! Может, после поражения будет сговорчивее?

Ночь Михаил провел ужасную. Все, что ему удалось до сих пор казалось мелочным и ненужным. Зачем надо было устраивать такой маскарад, почти полгода учиться дурацким поклонам, рядиться католиком, теперь вот, лютеранином, зачем? Что бы привезти два письма Филарету? Переписка была постоянной и без него! Столько затрат, а сделано так мало! И теперь, что делать. Была цель — пробраться в лагерь шведов, войти в доверие к лицам из окружения короля, и внушить мысль, что Россия им не нужна, а выгоднее захватить всю Прибалтику,

отобрав Ливонию у Польши, и часть прибрежных городов с их портами. Типа Гдыни. Склонить заключить мир с Россией, тем более, сейчас она готова на уступки! Это была ясная цель. А сейчас? Ехать в ставку короля означало однозначно принять участие в осаде Пскова! Невозможно! Ему не оставили никакой связи с Москвой. Шереметьев прямо сказал — мир любой ценой. Действовать на свое усмотрение, но задачу выполнить. Значит, нечего «болеть», отсиживаться в каком-нибудь Эстляндском захолустье, надо брать письмо, но в наемники не вступать, торговаться. Все-таки он не простолюдин, который получил фузею, научился стрелять и уже воин, лишь бы платили. Он как-никак сын графа! Значит, должен требовать офицерскую должность, что бы не на стены русского города лезть, а каким-нибудь советником при том же фельдмаршале Горне пристроится. Это даст возможность и в уши людям капать, внушать, что теряем здесь зря силы, такую крепость можно взять только предательством, как Новгород. Про предательство вызнавать и противодействовать. Как? У него нет связи с воеводами Пскова! Значит, самому. Чародей ты, или нет? Тебя и отправили потому, что ты можешь то, чего другие не смогут. Только и надо, что не огнем кидаться, а тихо, незаметно влезть в голову врага и внушить ему нужные мысли. В Европе времен католиков почти всех чародеев извели, протестанты тоже на ведьм охотятся. Значит, осторожно проверяем, у кого из шведов сохранился дар, от тех держимся подальше. А на простых людей влиять его Аглая, доброго ей здоровья, научила. Мало уроков было, но кое-чему выучился. Но, главное, как подать весть своим, что шведы Псков атакуют? Пытаясь найти выход, неожиданно заснул.

Но проспал недолго. Проснулся на рассвете. Написал привычной тайнописью записку. Натянул надоевшую европейскую одежду, и решительно пошел к таможне. Мало ли каких купцов занесет, можно будет письмецо передать. Писал не своим, а англичанину Твистоуну, что на подворье Шереметьевском живет. Наверняка тот своему хозяину передаст. Читать по-русски так и не выучился. А тот поймет. Пока шел к центру городка, осмотрелся. Городок мал размером, стеной обнесен, каменной. На центральной площади собор. И, интуиция его не подвела. У таможни стояли две подводы с тюками. Около них переминались возницы, в отдалении — конная стража и вместе с ней дородный мужик с бородой. По виду — купчина. Из таможни вышли два стражника, осмотрели поклажу, пару тюков распотрошили, в одном, удивительно! Оказались детские игрушки! Куклы, звери из меха, посуда игрушечная. В другом — ткани. Что-то проговорили на шведском, взяли у мужика пошлину, десять талеров, и поставили на все тюки печати. Махнули рукой, проезжай. Михаил подождал, пока телеги за угол свернут. Ясно было, товар надо упаковать. Подошел, как раз тогда, когда тюки снова зашивать стали. Подошел к купчине и спросил по-немецки.

— В Россию путь держите?

— Тебе, немец, чего? — грубо отозвался мужик.

— Если в Россию, то хотел попросить письмо передать одному соотечественнику.

— Просто так не возьмусь. И так, как липку ободрали. Ни разу больше через Ригу товар везти не буду. Золотым выходит! На каждом перекрестке, плати, плати, плати. Довезу, князь скажет, что не может такая ерунда столько стоить. И не обратится больше и другим отсоветует! Где там искать твоего соотечественника?

— На подворье у боярина Шереметьева, знаешь такого?

— Как не знать, персона известная!

— Он там детей боярина аглицкому языку обучает.

— Хорошо, передам. У меня как раз книги ему в одном тюке. Десять талеров гони!

— Много!

— Шведам скажи, совсем совесть потеряли! За детские ляльки да ткани бабьи такую цену брать.

— А игрушки кому? Вроде у Шереметьева девочек нет!

— Усмотрел чужой товар! Игрушки для внучков князя Муромского, ты о таком и не слышал! А тряпки для его невестки младшей. Вот так! — У Михаила заколотилось сердце. Значит, отец для Аннушки и Анастасии маленькой подарки заказал. Посмотрел на большую куклу и пометил, магически. Анна узнает, успокоется, что жив.

— Слушай, ты передай письмо князю, он его сам к Шереметьеву занесет. Он давно хотел моего родича к себе переманить, внуков учить!

— То англичанину, то князю! Ладно. Темная история. Давай еще пять талеров, довезу. А откуда у тебя деньги-то?

— А я в рейтары записался, там много платят. Вот, зову родича с собой. Хватит чужих сопляков учить, так никогда в люди не выбьется!

— Зато жив останется! — отрезал купец, — бывай, солдатик! Голову береги!

Запрыгнул на подводу, махнул рукой охране и тронулся в путь.