Боярский сын
Шрифт:
Ядрёна медь, а нас-то за что?
— Весело тут у вас! — крикнул я, уворачиваясь от очередной водяной иглы.
— Это ещё цветочки! — отозвался Яромир. — Главное не подставляться!
Красная машина впереди петляла, уходя от погони. Но её тоже атаковали. В лобовое стекло ударил сгусток ветра, заставив машину вильнуть. Из окон высунулись руки, и ответили огнём. Эти руки неизвестного беглеца создали позади машины огненную стену, чтобы отсечь преследователей.
Яромир газанул, обходя стену слева, по встречке. Машина, что ехала навстречу, чудом увернулась, водитель потрясал кулаком
Азарт охоты захлестнул с головой. Забылись все вопросы, все сомнения, все тревоги. Остались только скорость, ветер и эта гонка. Гонка за право называться героем этого дня.
Мы неслись по перекрытым улицам, и весь мир сузился до одной цели — догнать!
Но, как говорится, не догнать, так хоть согреться. Нас попытались согреть особо рьяно.
Огненный шар прилетел точно в заднее колесо!
Я даже не понял, кто это сделал. Да и какая разница. Не до этого было! Взрыв, жар, и мотоцикл повело влево. Яромир пытался удержать руль, но покрышка лопнула, и нас потащило в сторону. Я кубарем покатился по асфальту, чудом сгруппировавшись, как учили в прошлой жизни. Боль обожгла плечо, ладони, но я вскочил.
Яромир тоже был на ногах. Целый. Злой как чёрт.
— Жив? — рявкнул он.
— Жив! — выдохнул я, оглядываясь.
Мимо, ревя моторами, проносились другие участники погони. Кто-то смеялся, кто-то матерился, кто-то продолжал перестреливаться техниками. Вон Долгополый запустил огненным шаром в Морозова, тот отбился ледяным щитом. Шумилова ветром сдула кого-то с мотоцикла, и парень кубарем покатился по обочине, вскакивая и бегом возвращаясь к технике. Девчонка, что сидела сзади у кого-то, метнула водяную сеть, пытаясь спеленать соседа.
А красная машина всё удалялась.
И тут, притормозив, подъехал мотоцикл. Вроде бы этого парня звали Глеб Долгополый. Хотя, я могу и ошибаться.
Он замедлился, глянул на нас, усмехнулся и бросил:
— Ярославские пешком решили догнать? Красота! Ну-ну, вы всегда были нерасторопными!
И газанул, уезжая.
Яромир сжал кулаки. В его глазах полыхнуло пламя.
— Га-а-ад! — выдохнул он, зажигая руки.
А вот тело моё сработало быстрее головы.
Разбег, прыжок, и я уже лечу. В прошлой жизни, когда был ведарем, такие трюки были обычным делом. Сознание помнило. Оно знало, как рассчитать траекторию, как пронзить воздух, как правильно приземлиться.
Я приземлился точно на заднее сиденье мотоцикла Долгополова. Парень дёрнулся, заорал от неожиданности, попытался сбросить меня, затормозить. Но я уже обхватил его одной рукой за шею, а второй нажал на нервные окончания на плече. Старый, проверенный приём.
Долгополый обмяк.
Я перехватил управление, и без сожаления сбросил бессознательное тело на обочину. Благо скорость небольшая. А что до Долгополого, так он живой. Очухается попозже с головной болью. Только ему тогда будет не до приколов. Потом поржёт, если захочет.
Я рванул ручку газа. Мотоцикл подо мной зарычал и послушно полетел вперёд. Языки огня на баке поблёскивали в свете солнца, но мне было плевать на символику. Сейчас главное — скорость!
Выжал до крайности! Спиной почувствовал,
что должно случиться что-то неладное. Так и есть! Справа ударил в асфальт разряд молнии! Я едва не заорал от неожиданности, но потом прильнул к бензобаку и ускорился. Время как будто замедлилось, позволяя принимать верные решения.Уйти от выстрела! Притормозить и вильнуть в сторону! Объехать Шумилову и Морозова!
Я гнал что есть мочи. Видел, как по небу летели квадрокоптеры, держась над улицей. Нас снимали? Да и плевать! Сейчас азарт охоты наполнил меня до краёв!
Хотелось орать и бесноваться! С трудом сдерживал это состояние, чтобы не расслабиться и не кувыркнуться в кювет.
Красная машина была уже недалеко. Я видел её, чувствовал, догонял. Ветер хлестал по лицу, выжимал слёзы, но я улыбался. Потому что это было круто. Потому что я был молод. Потому что я снова жил.
В сторону!
Сзади кто-то попытался атаковать. Водяная стрела просвистела мимо.
В другую сторону!
Огненный шар разорвался слева. Ветер толкал в грудь, бил в лицо, пытаясь сбросить. Но я уворачивался, маневрировал, не сбавлял скорости.
Моё сознание знало, как это делать. Оно помнило!
Красная машина приближалась. Я увидел номер, увидел фигуру водителя, увидел пассажира со статуэткой в руках. Маленький Купидончик поблёскивал в его руках.
Я прибавил газу. Пассажир обернулся на меня и улыбнулся. Мужчина лет тридцати в ливрее Ярославских покрутил Купидончика в руках, будто дразня. Вот, мол, он рядом, протяни руку и возьми!
А я так и сделал — резко выкрутил руль и приблизился к машине. Даже скользнул пальцами по золотому боку статуэтки, когда перед глазами взорвалась Вселенная!
Это меня так шарахнул кулак свободной руки пассажира!
Вот же гандон!
От удара едва не вылетел из седла! В последний миг успел переместить центр тяжести и удержаться на летящем двухколёсном звере. Хотя вырулить получилось не сразу. Зато получил урок, что просто так выхватить статуэтку не получится. Придётся сражаться!
Я приблизился к машине вплотную. Мотор ревел, ветер срывал дыхание. Пассажир снова замахнулся, целя в голову, но я ушёл вниз, пригнувшись к бензобаку. Кулак просвистел над макушкой.
— Не суйся, боярчик! Зашибу! — проорал пассажир.
Да уж, так соваться не стоило. Надо было действовать иначе. А как?
А вот так!
Я набрал скорость, поравнялся с дверью и, отпустив руль, прыгнул. Тело ударилось о металл, пальцы вцепились в дверную ручку. Левую ногу удалось забросить на крышу и зацепиться пяткой за выступ антенны. Повис клещом на боку летящей машины.
Водитель запаниковал. Он закрутил руль, бросая авто из стороны в сторону. Машина вильнула влево, потом резко вправо. Меня мотало, колотило о дверь, но я держался. Костяшки побелели от напряжения, мышцы горели огнём.
Пассажир высунулся в окно и попытался ударить меня статуэткой. Глупо. Я перехватил его руку, рванул на себя и выдернул Купидона из ослабевших пальцев. Тёплый металл лёг в ладонь. Со всей силы ударил лбом в переносицу противника. Раздался знакомый хруст. Кто-то больше не похвастается греческим профилем! Пассажир откинулся назад. Зажал нос.