Чтение онлайн

Джин съехал с главной дороги, безрассудно мчась дальше по проселкам, становящимся все уже и уже, пока, наконец, они не вылетели на отдаленно напоминающую грунтовую дорогу тропку, змеящуюся по равнине. Сэм краем глаза замечал одинокие деревья, рисующие скорбные картины на фоне облаков. Видел тут и там разрушенные стены и покинутые сараи, ржавые, заросшие травой остовы давным-давно позаброшенной сельскохозяйственной техники. Вдалеке по горизонту медленно катилась серая завеса дождя.

Когда они, наконец, увидели Фрайерс Брук, он предстал перед ними скопищем приземистых, недружелюбных строений, надежно отгороженных

– Все так уныло, - сказал он.
– Будто смотришь "Список Шиндлера".

– А какой у Шиндлера список? В какие турбазы лучше не лезть? Я останавливался в местах и похуже.

– Все тут выглядит слегка угрюмым, тебе не кажется? В смысле, совсем не для детей.

– Да что с тобой такое, Тайлер? Чего ты киснешь? Это ж тюряга, тут и должно быть угрюмо.

– Да половина парней отсюда, могу поспорить, никогда и не знали ничего в своей жизни, кроме "угрюмости".

– Жизнь не пикник, не каждому везет.

– Могу поспорить, они никогда и не знали, как это - быть в безопасности, тепле и под присмотром, - задумчиво пробормотал Сэм, разглядывая сквозь высокий забор закрытые окна и надежно запертые двери.
– Какие у них шансы? Родители не заботятся, дома насилие, в школе насилие, никаких шансов на работу, никакого образования, никаких примеров для подражания.

– Ну, я-то все сделал, как надо, - настороженно заметил Джин.

– Я не про тебя веду речь, Шеф.

– И брось уже эту чушь про "никакого образования". Я ходячая энциклопедия, Тайлер, как бы ты ни удивлялся. Давай, спроси меня - как пишется слово "силуэт".

Но внимание Сэма все еще было приковано к этому скопищу невысоких, невзрачных домишек и к погребенным в них жителям, пока не увиденным ими.
– Подумай только обо всех загубленных талантах, о дарованиях, которые просто сгниют в подобном месте. Там внутри ребята, которые могли бы стать врачами, архитекторами, пилотами авиалиний, родись они несколькими милями в стороне, там, где у детей есть какие-то шансы. Художники, писатели, даже будущий премьер-министр, кто знает?

– Будущий премьер-министр? Это отсюда-то? Да там скорее девчонка окажется, чем какой северянин, - проворчал Джин.

– Может, и девчонка когда-нибудь будет. И кто-нибудь с севера. Подумай об этом, Шеф.

Джин презрительно фыркнул и покачал головой.
– Я знаю, что творится в твоих жалких презренных мозгах, Тайлер. Единственная девчонка с севера, которую ты хочешь видеть на вершине - это твоя вероятная сожительница.

– Полагаю, этот оскорбительный эпитет относится к нашей коллеге, детективу-сержанту Картрайт? Шеф, почему ты и остальные ребята из отдела не можете просто свыкнуться с тем фактом, что у людей порою наблюдается то, что взрослые называют отношениями?

– Не отвлекайся, мы сюда не за этим пришли, - огрызнулся Джин.
– Если мы найдем зацепку, что смерть Энди Корена не была несчастным случаем, и что он закончил свою жизнь в той дробилке не только лишь потому, что они с братом были парочкой бесполезных недоумков, тогда Энни навела нас на верный след. И она заработает свое очко за этот день. Это должно ослабить ее трусики - и ты будешь на один шаг ближе к долгожданной партии

– Господи, Шеф, ну что у тебя за образ мыслей.

– Не слишком отличается от твоего, Тайлер, за исключением того, что во мне есть кое-что, делающее меня старшим детективом-инспектором.

– У меня тоже есть!

– Вполне вероятно, ты им и будешь, когда постареешь и поседеешь. Но до тех пор, Тайлер, ты всего лишь моя маленькая дрессированная мартышка. А теперь - веди себя примерно. Мы приехали.

Джин подогнал "Кортину" к главным воротам и погудел. Они подождали.

– Будто на свиданку собрались, - заметил он.

– Если здесь у нас свидание, Шеф, то добро пожаловать, - сказал Сэм, когда у ворот появился охранник, одетый в черную надзирательскую форму и жесткую фуражку. Лицо у мужчины было суровым и угловатым, с плоским сломанным носом и маленькими недружелюбными глазками.

Блеснули полицейские значки, ворота отворились. Как только "Кортина" проехала внутрь, Джин высунул из окна голову.

– Что там произошло?
– спросил он, указывая на скопище разрушенных строений без крыш в восточном крыле.
– В вас что, попала "Фау-2"?

– Под снос пустили, - сердито проговорил охранник.
– Разбирают старые кухни и котельную.

– Вот откуда весь тот хлам, очутившийся на свалке у Керси, - сказал Сэм.
– У Энди Корена был неплохой план побега, Шеф. Увидел подходящую возможность и воспользовался ею.

– А потом ее запорол, - пробурчал Джин.
– Если только запороть ее не постарался кто-то другой.

Джин припарковал машину снаружи здания, где располагалась приемная, и вылез. Сэм последовал за ним. Под побитой непогодой вывеской, гласящей "ТЮРЬМА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ФРАЙЕРС БРУК", находилась тяжелая дверь, которую охранник начал шумно открывать еще одним ключом из связки.

Я не хочу заходить внутрь, подумал вдруг Сэм. Он почувствовал леденящий панический страх, будто что-то ужасное подстерегало его за этими грязными серыми стенами.

– Что такое, Тайлер?

– Ничего, Шеф.

– Чего заёрзал? Надо было сходить, пока мы еще не отправились.

– Я сказал, все нормально, Шеф.

– Если тебя пугает какая-то тюрьма для детишек, Тайлер, тебе не следовало здесь появляться. Лучше бы я пошел с Рэем.

– Шеф, просто отстань от меня.

Охранник погремел ключами, и тяжелая дверь с грохотом открылась, обнажая коридорчик с вымощенным плиткой полом и побеленными стенами. Это напомнило Сэму общественный туалет.

– Готовься, Тайлер, - пророкотал Джин, энергично потирая ладони.
– Если думаешь, что зловещий мрак начался уже отсюда, подожди, пока не вдохнешь воздух здешних камер. Борстальский парфюм. Крепкий аромат пота, спермы и забитых сортиров. И это только от местных работничков.

Охранник недобро взглянул на него из-под форменной фуражки.
– Ты поосторожнее, констебль.

– Старший детектив-инспектор!
– парировал Джин, похлопав по воображаемым звездочкам на рукаве и протиснувшись мимо. Сэм поспешил за ним. Дверь позади них со стуком захлопнулась, настолько сильно и бесповоротно, что у Сэма вдоль хребта побежали холодные мурашки. Как будто бы он сам был заключенным, прибывшим в эти кошмарные застенки, обреченным никогда уже не увидеть мир за их пределами.