Бороться, чтобы остаться
Шрифт:
— Да ладно, дорогая. Я просто развлекаюсь. — Он снова улыбается.
Только я собираюсь поставить свои стаканы вниз, как слышу позади себя рычание.
— Дама попросила тебя убрать от нее свои руки.
Я замираю, и мое тело охватывает дрожь. Приятная дрожь.
— Ох, да ладно тебе, чувак. Я все лишь хорошо провожу время. Я уверен, ей это тоже нравится.
— Лучше держи руки при себе, старик, или в один прекрасный день ты можешь проснуться без них.
Я сглатываю. Тяжело. И, судя по движению его кадыка, так же делает противный старик.
— Ты в порядке, сладкая? —
— Я в порядке, — шепчу я, содрогаясь всем телом. Уверена, он почувствовал дрожь, потому что стоял достаточно близко ко мне.
— Хорошо, — говорит он. Затем, прежде чем отпустить меня, его зубы находят мою мочку и нежно прикусывают. Не поддавшись искушению, я возвращаюсь к работе.
Оставшуюся часть ночи я его не видела, но остро чувствовала, что кто-то за мной наблюдал. Я то и дело ощущала это в течение последних трех недель. Только это не жуткое чувство, которое охватывает, когда чувствуешь на себе чей-то взгляд. Это ощущение безопасности.
Несколько часов спустя я не чувствую ног и мечтаю только о том, чтобы упасть в кровать. Музыканты собирают последние инструменты, а большинство уже ушли домой. Убрав наличку, перед уходом захожу в ванную.
Сделав свои дела, мою руки, а когда открываю дверь, она отталкивается в противоположную сторону. Я чувствую, как тяжело бьется сердце в груди, а рука автоматически поднимается для удара.
— О, господи. Ты сильно напугал меня.
Он медленно смотрит на меня сверху вниз, а затем наши взгляды встречаются. Его глаза сверкают. Похоже, он хочет съесть меня живьем. От этой мысли колени дрожат, а желудок сжимается.
Убирая зубочистку, он делает шаг вперед, дверь за ним закрывается, а потом он начинает говорить, растягивая слова:
— Ты же не думала, что я просто уйду, не так ли, сладкая?
— Э-э… Не знаю, — отвечаю я. Он так близко, но в то же время далеко. Меня окутывает его запах — пьянящая смесь из запахов кожи, масла и специй. Мои соски покалывает, и я чувствую, как веки отпускаются, а дыхание замедляется.
Поразительно. Человек, имени которого я не знаю, производит такой эффект на мое тело.
— Иди сюда.
Его голос звучит, как шепот, но нет. Он хриплый и низкий, и в тоже время тихий. Дрожь пробегает по телу перед тем, как я подаюсь к нему. Он наклоняется, его рот накрывает мой, и я растворяюсь вместе с ним. Растворяюсь в нем.
Он прижимает меня спиной к стене, и, находясь в плену, я чувствую каждый сантиметр его твердого тела. Он ловко снимает мои джинсы, а затем его крепкие руки берут меня за зад и поднимают. Я обхватываю ногами его талию и чувствую между нами его напряженный член. Поцеловав мужчину в челюсть, я облизываю его шею, в то время как он надевает презерватив. А затем входит в меня.
Моя спина выгибается и нервы дрожат, когда его член с пирсингом движется вперед-назад внутри меня. Он неуклонно продвигается вперед, пока не врезается в меня полностью. Я прикусываю его плечо, чтобы заглушить крик, который рвется из горла.
Он наклоняется, захватывает один из моих сосков ртом и глубоко его засасывает.
— О, боже. Трахни меня сильнее, —
почти кричу я.Капельки пота стекают по поему телу.
— О, боже, как же приятно, — стону я, когда он наполняет меня.
— Самая сладкая киска, которую я когда-либо имел. Чертовски красивая. Чертовски сладкая. Тебе нравится мой член? Хочешь получить его весь?
Я всхлипываю и чувствую себя еще более мокрой.
— Да, — хнычу я то ли в ответ на его вопрос, то ли просто потому, что происходящее столь прекрасно — я не уверена.
— Да, моя хорошая девочка. Теперь сожми эту милую киску и возьми весь мой член, — выдыхает он мне в ухо. Он сжимает зубами мою мочку, в то время как пальцы находят мой сосок, и он толкается тазом.
— Святое дерьмо-о-о, — кричу я. Мои ноги напрягаются, я притягиваю его ближе, когда вздрагиваю в его руках, а все мое тело взрывается в оргазме.
Он вколачивается в меня еще раз, а потом утыкается лицом в мою шею и содрогается от своего собственного освобождения.
— Твою мать, сладкая. — Он тяжело дышит. — Так хорошо, — бормочет он.
Я упираюсь затылком в прохладную стену и пытаюсь восстановить дыхание.
Через несколько секунд настроение в комнате меняется, и я сдерживаю хныканье, когда он выходит из меня. Он опускает меня на землю, и я быстро натягиваю джинсы и застегиваю рубашку, не глядя на него. Я слышу, как застегивается молния, и как он подходит к мусорному ведру, чтобы избавиться от презерватива.
Я знаю, он смотрит на меня, ждет, когда я посмотрю в ответ. Но я не могу. Вместо этого я ковыряю пол носком сапога.
— Этого не должно было случиться. Это дерьмо не повторится, — заявляет он. Мои глаза поднимаются к его, и я смотрю на него в шоке.
Я рассердилась. Действительно рассердилась.
— Ты, — кричу я, указывая пальцем на него, — последовал за мной сюда. Я, — указываю на себя, — не просила тебя. Не могу поверить, какой же ты мудак. Ты был во мне дважды и даже из гребаной любезности не сказал мне свое имя или не спросил мое. Пошел ты.
После этого я делаю то, что делаю лучше всего. Я бегу. Из двери уборной и прямо в мою машину. Когда я добираюсь до Дженн, то сразу бегу в душ и моюсь в такой горячей воде, под которой только могу находиться. Я соскребаю с себя тошнотворную ауру шлюхи, которая прицепилась к моему телу, а вместе с ней его аромат.
Оказавшись, наконец, под одеялом, я стараюсь изо всех сил заснуть, но не могу перестать думать о нем. В конце концов, сон находит меня, но к этому времени я вижу, как солнце выглядывает сквозь занавески.
Глава 8
Я приоткрываю глаза, но затем закрываю их снова. Стону. Не хочу вставать с кровати. Я смотрю на будильник и снова стону. Два часа дня, а такое чувство, словно и вовсе не спала. События прошлой ночи возвращаются, и я массирую виски, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Не срабатывает. Это никогда не срабатывает.
— Ты проснулась, Лэйси? — Я слышу, как Дженн тихонько стучит в дверь.
— Нет, — ворчу я.
— Выглядишь дерьмово, — сообщает она, одаривая меня взглядом. — Ты работаешь сегодня?