Чтение онлайн

— Если вы не знаете, где находится нужный нам артефакт, зачем вы вообще об этом заговорили? — поинтересовался Гарри.

— Я знаю, — сказал Дойл. — Это было на удивление несложно выяснить. Его хранят…

Словно выбрав наиболее подходящий для своего драматического выступления момент, двери трактира распахнулись и на пороге питейного заведения обнаружились три личности, которых Дойе еще днем охарактеризовал, как латентных самоубийц. Все трое носили легкую серую броню, позволяющую растворяться в тенях, и у всех троих в руках были арбалеты производства концерна «Коренной и Рукисила», пожалуй, самого известного производителя

оружия в системных мирах.

В правой руке Гарри держал бокал, так что ему пришлось стрелять с левой. Он уложил двоих еще до того, как они успели спустить тетиву.

Третий успел.

Гарри уклонился от болта, и тот, просвистев мимо, воткнулся начавшему разворачиваться лицом к дверям Дойлу в грудь. Гарри быстренько пристрелил третьего арбалетчика и поставил бокал на стойку.

Он повернулся в Дойлу, и воображение уже рисовало лопающиеся кровавые пузыри на синеющих губах смертельно бледного детектива, так и не успевшего сказать ему самое главное, но Дойл испортил драматургию момента, распахнув плащ и продемонстрировав надетый под него панцирь.

Болт таки пробил броню, но потратил на это большую часть своего импульса и нанести смертельную рану детективу так и не смог. Дойл поморщился, глотнул исцеляющего зелья, и его полоска здоровья, сократившись было на треть, вернулась к нормальным значениям относительно здорового человека.

— Ненавижу это все, — сказал Дойл, бросая пустой пузырек на пол. — Лечит раны, убирает боль, но от него моментально трезвеешь, и весь предыдущий вечер идет насмарку.

— Но это лучше, чем быть мертвым, — заметил Гарри.

— Воистину так, — согласился Дойл. — Полагаю, нам лучше уйти до прихода стражи.

Гарри бросил на стойку пару золотых монет и они отправились к выходу. Никто им не препятствовал.

Прежде, чем вручить свои судьбы ночной улице, они оба подготовились. Гарри достал правый пистолет, а Дойл вооружился коротким мечом, совсем не таким зазубренным, какой висел на стене в его кабинете.

Они вышли и осмотрелись, используя всю мощь своего прокачанного восприятия. Засады не было.

— Странный вечер, — заметил Дойл. — Я вышел из бара и я трезв. Это для меня нетипично и просто вопиет о потерянном зря времени.

— Куда мы направимся?

— К городским воротам, — сказал Дойл. — Меня видели в вашей компании, так что у меня дома или в офисе может быть засада, а нам все равно лучше убраться из столицы.

— Почему не порталом?

— А у вас есть портальные свитки?

— Нет.

— И у меня нет, — сказал Дойл. — А у городского магистрата нас может ждать очередная группа желающих.

— А у ворот, значит, нет?

— Мы же не к главным пойдем, — сказал Дойл, углубляясь в темный переулок. — Всегда есть пути, известные только посвященным и настоящим знатокам города, а такие на вас пока не охотятся. А дилетанты, с которыми приходилось иметь дело до сих пор, вряд ли догадываются о существовании этого прохода. Кроме того, чтобы им воспользоваться, надо быть в хороших отношениях со сторожем, и я как раз один из тех немногих людей, при виде которых он не спускает собак. По крайней мере, не сразу.

Гарри пошел за ним, все еще держа пистолет в руке. Если бы Дойл задумал выполнить квест по убийству смерти, здесь было бы самое подходящее место.

— Кстати, в нашем мире есть программное ограничение на огнестрельное оружие, — заметил Дойл. —

Все, что сложнее мушкета, попросту отказывается работать. Как вам удается стрелять?

— Это легендарный артефакт, — сказал Гарри. — И, видимо, ограничения на него не распространяются.

Сам Гарри об этом не задумывался.

— Видимо, так, — согласился Дойл. — Я не люблю огнестрел, он слишком уравнивает шансы.

— В местах, откуда я прибыл, за это его и ценят, — заметил Гарри.

— Наверное, бывают и более странные места, — сказал Дойл. — Хорошо, что мне не довелось там побывать.

— Так что насчет божественного артефакта? — поинтересовался Гарри.

— Я нашел один и знаю, где его хранят, — сказал Дойл. — Но там тоже есть свои нюансы.

— У вас тут ничего просто не бывает.

— Почему же? — спросил Дойл. — У нас бывает очень просто умереть. Ну, если речь идет не о вас, конечно. Артефакт, о котором я разузнал, хранится в одном из старейших кланов эльфов.

— А что, эльфы и вас тут тоже обиженные и угнетенные?

— Нет, — сказал Дойл. — Они у нас, скорее, обижающие и угнетающие. И хранят они этот артефакт с целью, как я полагаю, прямо противоположной вашей.

— То есть?

— То есть, они хотят, чтобы никто и никогда это божество не призвал, — сказал Дойл. — Они, как я понял, раньше с этим божеством встречались и общение у них не задалось.

Дойл шел первым, показывая дорогу и подставив Гарри спину, однако, поскольку ему так и не удалось стать четвертым человеком из короткого списка доверия Бордена, Гарри все еще был настороже.

— И что же это за клан? — спросил он.

— Дом Красных Ветвей, и главным у них великий князь Мораэль, — сказал Дойл. — Клановый замок находится в Священном лесу эльфов в мире под названием Эгланор. Вам о чем-нибудь говорят эти имена и названия?

— Нет, — сказал Гарри.

— Я так и думал, — вздохнул Дойл.

Светало.

Они пробирались через лес, и их ботинки стали мокрыми от выступившей росы.

— Кстати, — сказал Дойл. — Надеюсь, вы понимаете, что за работу в поле вам придется платить мне по двойному тарифу?

— Это не проблема, — сказал Гарри.

— А за боевые действия, которые, возможно, мне придется вести из-за вас, по тройному?

— Ладно, — согласился Гарри. — А за переговоры с божественной сущностью вы попросите в десять раз больше?

— На переговоры с божественной сущностью я не останусь, — сказал Дойл. — Впрочем, я бы и вам не советовал в них вступать. И при установлении контакта с оной я бы отдельно вам посоветовал никогда и ни при каких условиях не использовать это слово: «переговоры».

— Вот как? — удивился Гарри. — Почему?

— Возможно, это просто суеверие, — сказал Дойл. — Но существует такое мнение, что после переговоров с Мстителем никто не выживает.

— Должно быть, у него своеобразное представление о дипломатии, — заметил Гарри.

— Еще какое, — сказал Дойл. — И вообще, я бы советовал прибегать к этому способу, если не останется никакого другого. Боги — они ведь уже не люди, даже если когда-то ими были.

— Я учту, — сказал Гарри.

Из города они выбрались беспрепятственно. Знакомый Дойла открыл им калитку черного хода и они воспользовались небольшим лабиринтом, который вывел их за стены.