Чтение онлайн

— Держать периметр!
– раздалась на общей частоте команда координатора.

Солдаты заняли позиции за брошенными гражданскими авто, за ближайшими деревьями. Пока все было относительно спокойно, лишь изредка щелкали одиночные выстрелы, выбивая одиночных зомби и развитых, мелькающих среди домов вперед. Вероятно, зараженные проводили разведку боем. Но вскоре поступил новый приказ:

— Карнавал-1, зачистка кварталов. Зараженные уходят в жилые массивы, не палить куда попало, там по квартирам сидит полно гражданских.

Анджей вздрогнул, когда в голове щелкнуло знакомое. Его таламо-кортикальный транцептор ожил, уловив нечеткий сигнал

в эфире, забитом помехами. Но это был не обычный поток хаотичных эмоций, которыми фонят зараженные первой стадии. Нет, это были ясные, четкие импульсы. Образы, картины, как команды в сжатой форме. «„Обойти по правой стороне“„… “„Не атаковать большие машины“„… “„Прятаться за домами“».

Единство, понял он. Мутанты действовали под контролем роевого сознания, во много раз эффективнее дикой орды…

Вот Основатели вошли в двор многоэтажки. Гражданские сидели в квартирах, гасили свет, лишь в редкие окнах что-то горело. В подъезде кто-то кричал. Солдаты двинулись к источнику звука, но тут из-за ближайшего угла вынырнули массивные фигуры.

Первый прыгун ударил в цепь, снося двоих солдат. Его спина блестела металлизированными остеодермами, автоматные очереди органическая брони эффективно поглощала. Пули, конечно пробивали пластины, но их пробивная способность резко ослабевала, и они застревали, не добираясь до жизненно важных органов.

Пару секунд спустя выскочил второй мутант, впечатав первого встречного солдата о стену. Еще один с распоротым брюхом перелетел через ограждение клумбы и врезался в центр звена.

— В голову цельтесь! В голову!
– в панике кричал кто-то, но эффекта почти не было. Разрывные пули калибра 5,56 эффективно справлялись с зараженными первой стадии, чуть хуже с развитыми, прыгуны же по сравнению с ними — настоящие живые танки.

Анджей видел, как еще три бойца погибли за секунды. Одному прыгун сломал позвоночник ударом лапы, другого перекусил пополам, третьего повалил на землю и раздавил голову в кашу.

И вдруг все изменилось. Один из прыгунов замер, втянул воздух и уставился прямо на Анджея. Второй отвел голову, издав низкий рык. Третий остановился в шаге от него, когти зависли в воздухе.

На мгновение все трое будто ощутили что-то родное.

+Свой. Сородич. Не добыча++

Импульс пронесся через сознание Анджея. Прыгуны развернулись и также внезапно, как появились, ушли в тьму двора, оставив за собой только кровь и хаос.

Солдаты вокруг кричали, переговаривались, перезаряжали оружие, не понимая, что произошло. Анджей молча опустил ствол автомата.

+Пророк видит меня. И звери Единства тоже.+

После схватки во дворе цепь выстроилась заново. «„Лямбда“» и «„Омега“» потеряли почти целое отделение, а прыгуны ушли целыми.

Командир звена орал в эфир, требуя эвакуации раненных и точных данных по передвижениям прыгунов. Следующая засада могла стать последней.

Он махнул рукой, словно отметая сам факт, что бойцы видели — звери могли добить всех, но передумали. Просто получили новый приказ.

Внутри черепа снова вспыхнуло знакомое тепло. Его ТКТ ожил, и вместе с ним пришло нечто большее — не слова, а пульсирующий поток образов и ощущений. Он понял смысл сразу:

+Час настал. Действуйте.+

Сигнал был четким и многослойным. Инфильтраторам на станции предписывалось устраивать диверсии: ломать антенны связи, портить оборудование, выводить автоматизированные системы защиты. Тем, кто в поле — наносить максимальный урон, дезорганизовать

колонны, резать офицеров. Затем пробиваться к силам Единства.

Но часть должна остаться в тени. Нераскрытые агенты понадобятся и дальше для работы в тылу врага.

Анджей почувствовал, как внутри поднимается странная смесь страха и восторга. Сигнал от Пророка не оставлял сомнений: это не просто приказ, это обещание. Каждого, кто вернется, ждет награда. Новые мутации, новые способности, шаг вверх в иерархии. Возвышение!

Он сжал автомат так сильно, что побелели костяшки пальцев под перчатками. Никто из Основателей не давал ничего подобного. Они кормили приказами и лекциями о прогрессе, а здесь — реальная награда. Будущее и сила.

Координатор снова орал в эфир, отдавая новые команды. Солдаты оказывали помощь тяжело раненным. Анджей делал вид, будто следит за секторами, но уже знал свою предстоящую задачу…

Вадим ехал в Петергоф на крыше «„Бумеранга“», окруженный ульевыми воинами. Их тела, обросшие хитином, походили на живые щиты, и Вадим прекрасно знал, что они переживут не одну автоматную очередь.

Назначение поездки было особое. В одном из подвалов старого дома дореволюционной постройки Единство обустроило ретрансляционный улей, не просто точку размножения и хранения биомассы, а инженерное решение в духе новых времен. Улей представлял собой симбиоз биологического и технологического подхода. Внутри вместо хаотичных наростов размещались особые структуры из клеточных конгломератов, модифицированных Исаевым так, чтобы они продуцировали биоэлектрические поля устойчивой частоты.

Эти поля синхронизировались в резонанс с импульсами, которые вырабатывали зараженные через собственные таламо-кортикальные транцепторы. Проще говоря, каждый носитель вируса создавал слабое поле в диапазоне от пяти до двадцати пяти герц герц, соответствующее дельта- и тета-ритмам мозга. В обычных условиях радиус их приема ограничивался сотнями метров, но ретрансляционный улей играл роль биологического усилителя. Его тканевые комплексы работали наподобие волоконной решетки, улавливая и дублируя входящий сигнал, усиливая его за счет внутреннего ионного резонанса и пересылая на десятки километров.

Эффективность обеспечивалась еще и тем, что ретранслятор не просто передавал сигналы, но фильтровал шум. Паразитные импульсы от простых зомби отсекались, в канал попадали только структурированные команды от альф и субальф. Так рой становился глобальной системой, где мысль одного могла быть услышана сотнями других на огромном расстоянии, до последнего время это было главной проблемой…

Вадим спустился в подвал, вдохнув влажный, теплый воздух. Стены мерцали голубыми фотофорами, а в центре располагался куполообразный кокон, от которого тянулись живые кабели — уплотненные канаты нервных волокон.

Он приложил ладонь к биомассе, и тело мгновенно отозвалось легкой дрожью. Мозг Вадима погрузился в рой. Сначала, как всегда, шум сотен тысяч голосов: хриплые импульсы зомби, глухие посылы прыгунов, рваные образы от развитых. Потом шум рассосался, и он вошел в управляющий слой.

Зрение сместилось. Он видел улицы Ломоносова глазами прыгунов, которые сметали заслоны Основателей, наблюдал огонь артиллерии через тепловое зрение развитых-наблюдателей, скользил по ночному небу от лица феи, висящей над аэродромом у Соснового Бора