Бомбочка-Незабудка
Шрифт:
Никто из них не высказал ни слова жалобы, но, оглянувшись, я заметила, что Дэнни подманил к себе Фрэнка, и они начали говорить на низких тонах. Остается только догадываться, о ком они говорили.
— Здесь как на рассвете, — шепнул мне Дилан. — Члены повсюду. Если тебе когда-нибудь понадобится отдохнуть от тестостерона, ты всегда желанный гость у меня, дорогая. У меня уровень тестостерона как у маленького пони, это безопасное место, клянусь.
Я фыркнула от смеха, когда мы поднялись наверх, и он провел меня в комнату Дэнни, толкнув дверь. Даже после всего этого времени я не чувствовала, что это пространство было моим.
Дилан пнул дверь своим белым ботинком на высоком каблуке и бросил сумку на кровать, повернувшись ко мне, положив руки на бедра.
— Ты была плохой девочкой, и это совершенно потрясающе.
— Что ты имеешь в виду? — Я вздохнула, мое сердце заколотилось, когда я на секунду оглянулась на дверь.
Дилан подошел к сумке, расстегнул молнию и достал мою кожаную куртку, сложенную в ней. — Мне пришлось сжечь остальную одежду, но это был шедевр, которому я не мог позволить умереть. Я приложил все усилия, чтобы удалить с нее все ДНК, чтобы ты могла оставить ее себе.
— Спасибо, — удивленно сказала я.
— И это. — Мое сердце заколотилось, когда он достал из внутреннего кармана пачку наличных, купюры выглядели четче и чище, чем когда я в последний раз их видела.
Дилан помахал ими в руке, подняв на меня бровь.
— Считайте меня глупым гусем, если я ошибаюсь, но такая сумма наличных просто кричит о плане побега, Аня. Ты пыталась сбежать из логова льва?
Я смочила губы, колеблясь с ответом, обдумывая, может ли подтверждение этого втянуть меня в неприятности. Я всегда любила неприятности, но это было похоже на заигрывание с ними. Если Дилан покажет Дэнни эти деньги, он выяснит, где я их взяла. А если он это сделает, то, возможно, поймет, что я видела ноутбук. Поверит ли он мне, если я скажу, что не заходила на него? Возможно. Но, судя по тому, что я видела в гневе Дэнни, я не хотела вызывать его еще больше.
— Ничего не говори больше, — сказал Дилан, прежде чем я успела придумать, как ему ответить, и придвинулся ко мне, прижавшись щекой к моей щеке, его глаза сверкали. — Вот. — Он вложил деньги в мою руку. — Наш маленький секрет, хорошо?
Я нахмурилась, когда он отошел от меня и начал распаковывать сумку, слегка покачиваясь и покачивая бедрами, словно танцуя под мелодию в своей голове.
— Почему? — растерянно спросила я, глядя вниз на деньги и пытаясь понять, не ловушка ли это.
Он нахмурился, направляясь к шкафу со свертком одежды в руках, и издал вздох, от которого вся его фигура поникла.
— Я всегда ненавидел зоопарки... всех этих диких животных, которых держат в клетках. Но больше всего меня раздражали тигры. Они бегают, понимаешь? Вверх и вниз, вверх и вниз, по следам, проторенным в земле бесчисленными днями кружения, в поисках выхода. И иногда они его находят. Иногда им удается выбраться за решетку и вонзить зубы в тех, кто их держал. И о, милая, какая это справедливость, но эти бедные малыши оказываются на другом конце ружья за то, что хотели единственного в этом мире, чего заслуживают все мы.
— Свободы, — прошептала я, моя грудь сжалась. Когда в последний раз я чувствовала себя по-настоящему свободной?
Дилан кивнул, в его глазах была печаль.
— Эти мальчишки там внизу — дураки, Аня, потому что у тебя сердце тигра, и
ты всегда будешь искать выход. Я не хочу видеть тебя на конце пистолета, так что продолжай искать. — Подбородком он указал на наличные. — Есть только три вещи, которые могут купить тебе свободу в этом мире, и две из них легче всего найти: деньги и смерть. Я буду молиться за тебя о первой.— А что за третья вещь?
— Это редкость, и в этом доме для тебя ее нет. — Дилан отвел взгляд. — Любовь разбивает все цепи.
Он подошел к шкафу, и я поняла, что мои пальцы крепко сжимают деньги, а костяшки побелели. Любовь. Да, в этом он был прав. Она не жила в этом доме. Здесь было только проклятие.
Пока Дилан был занят раскладыванием одежды, я проскользнула в ванную комнату и открыла потайное отделение в зеркале, положила деньги обратно рядом с ноутбуком и плотно закрыла его.
Вернувшись в спальню, я заметила на кровати наушники и iPod и с визгом возбуждения бросилась вперед, подхватив их на руки и обнимая, как идиотка. Но это были не просто неодушевленные предметы, это был портал в мир, полный компаньонов, от Джонни Кэша до The Beatles, все они были здесь и ждали меня, чтобы вернуться в их объятия, когда мне это понадобится. Но когда я задумалась о том, чтобы надеть их и исчезнуть на некоторое время, я поняла, что сейчас мне нужно заняться музыкой другого рода. И я могла бы покончить с этим.
Я направилась к гардеробу, чтобы взять какую-нибудь одежду, и обнаружила, что Дилан держит корону, которую он одолжил мне на свадьбу, его брови нахмурены, а глаза остекленели. Я почувствовала, что вмешиваюсь, и попыталась отойти, но он заметил меня и посмотрел вверх с блеском горя в глазах.
— Забавно, не правда ли? Годы летят, но все, что нужно — это правильный запах, правильная песня или маленькая глупая корона, чтобы вернуть их к тебе.
Мое сердце сжалось, и я шагнула ближе к нему, положив ладонь на его руку, зная это чувство потери так глубоко, что оно зазвенело в моем сердце.
— По крайней мере, они навещают, — прошептала я, хотя на меня навалилась тяжесть вины, потому что в глубине души я знала, что не так уж часто впускаю воспоминания о своей матери. Это было слишком больно, слишком остро, даже сейчас. И я пряталась от этой боли, погружаясь в свою музыку, заглушая ее прикосновения, потому что если бы я позволила ей приблизиться, я бы разлетелась на тысячи мелких кусочков.
— Да. — Дилан грустно улыбнулся, глядя на меня с эмоциями, плескавшимися в его взгляде. — И так оно и есть в этой жизни. Вопрос не в том, потеряешь ли ты кого-то, а в том, когда. Я просто хотел бы, чтобы это был не он.
Я сжала его руку, и он вздохнул, отведя плечи назад.
— Ладно, я лучше пойду, дорогая. Скоро увидимся. — Дилан наклонился и крепко поцеловал меня в щеку, а затем пронесся мимо меня из комнаты, прижимая корону к сердцу, и на мгновение я почувствовала, как мое собственное горе кружит вокруг меня, пытаясь ворваться внутрь. Но я стиснула зубы и отбросила ее назад, как всегда держа ее на расстоянии.
Я переоделась в рваные джинсы и голубую футболку “Иглз”, которую завязала узлом под грудью, а затем надела кроссовки. Когда я спустилась вниз, наушники были на шее, а iPod в заднем кармане, я пообещала себе долгую сессию с моими любимыми группами, как только я поговорю с мужем и разберусь с бурей дерьма, которую я чувствовала.